Никогда не было, но вот опять. Попал 4 - Константин Богачёв

покосился на меня, как бы спрашивая начальство можно ли говорить при мне и, получив разрешительный кивок, сказал:

— Как я выяснил, у него там проблемы. В Томске убит его давний подельник, некто Голубцов. Какие-то старые счёты, вот он пока и не спешит туда.

— Ясно! Хрунова оставь. Арсений Владимирович тебе замену найдёт, а пока вот познакомься — Алексей Софронович Щербаков, — представил меня Дурново. — Тоже сибиряк, а ещё предприниматель и изобретатель. Приехал в столицу по нашему приглашению. Тебе надлежит ему помочь, ну и проследить, чтобы никто его не обидел.

Прудников вновь посмотрел на меня, задержав взгляд и, придя к каким-то выводам относительно моей личности, ухмыльнулся.

— Рад знакомству, Алексей Софронович! — изобразил он добродушную улыбку.

— Взаимно, уважаемый Иван Николаевич, — ещё шире улыбнулся я.

Дурново и Мещеряков с видимой насмешкой следили за нами. Но слишком затягивать удовольствия взаимного расшаркивания Дурново не дал.

— Вы где разместились, господин Щербаков?

Я назвал гостиницу и адрес.

— Завтра с утра Иван Николаевич к вам подъедет, пока идите отдыхайте, завтра у вас будет хлопотный день, — выпроводил меня Дурново.

Попрощавшись я вышел, а Прудников остался получать соответствующую накачку. Ну и чёрт с ним! В конце концов, я и не надеялся, что меня оставят без внимания со стороны российских спецслужб. Скрывать мне нечего и даже наоборот есть много, что надо бы сообщить компетентным органам, но боюсь, никто меня особо слушать не будет. Ну и фиг с ними.

Выйдя на улицу, я огляделся в поисках извозчика, но пока ни одного водителя кобылы вблизи не наблюдалось, и я, не спеша, пошёл по направлению к месту своего временного проживания, в надежде, что извозчик мне обязательно попадётся. Шел и размышлял над случайно услышанной информацией о Хрунове. В Москве его припекло, так он в столицу подался, а значит, есть возможность на него поглядеть и возможно пощупать за вымя. Хотя это вряд ли; вспомнил я навязанную мне няньку в лице довольно упитанного сотрудника полиции Ивана Николаевича Прудникова.

Пройдя чуть больше сотни метров вдоль улицы и завернув за угол увидел вожделенный экипаж двигающейся мне на встречу. Остановив бородача, я уселся в пролётку и назвал адрес. Извозчик, обернувшись ко мне, сказал:

— Полтинник! Барин!

— Давай рули! Будет тебе полтинник, — заверил я кучера, устроившись поудобней и решив не заморачиваться размышлизмами о Хрунове, приготовился созерцать красоты северной столицы.

Если Барнаул я воспринимал, как разросшийся уездный городок, то будучи в Москве и Санкт — Петербурге, пришлось в полной мере ощутить погружение в прошлое. Да, даже в начале двадцать первого века в России встречались деревянные избы, старые кирпичные дома и разбитые улицы. Но сейчас я был в столице.

Где, привычное мне, уличное электрическое освещение? Хотя фонари, газовые или еще на каком-нибудь топливе в наличии имелись, но их было не много и по светлому времени они были погашены. Так что уровень освещённости главных столичных улиц мне пока остался не известен.

Где тротуары, выложенные плиткой и бесконечные чёрные ленты дорог, покрытых асфальтом? Урчание моторов заменяются ржанием лошадей, а ярко разукрашенные вывески завлекают прохожих. Уже ходят трамваи, но до скоростных метро очень даже далеко.

Если честно признаться, то я не большой знаток архитектуры. Нет, конечно, я не был совершенно равнодушен к красоте тех или иных зданий, но больше всё-таки ценил функциональность построек, нежели их внешний вид.

В общем, Санкт-Петербург конца девятнадцатого века, хотя и не разочаровал, но и не впечатлил. Видал в той жизни города и по крупней и благоустроенней. А впрочем, я придираюсь. Если не принимать во внимание некоторые мелочи, то главные проспекты и улицы стольного города Санкт-Питербурга выглядят вполне достойно.

Доехав до гостиницы и, заплатив довольному извозчику обещанный полтинник, пошёл к себе в номер. В коридоре встретил Петра Кожина и сказал ему, чтобы он созвал всех парней в ко мне. Через пятнадцать минут все кроме наших женщин собрались у меня. Я коротко рассказал о результатах посещения полицейского департамента.

— Вот такие дела, — заключил я свой рассказ и добавил. — Сегодня отдыхаем, а завтра у нас хлопотный день. Будем готовиться демонстрировать начальству департамента свои достижения. А сегодня можете отдыхать.

От идеи до работающего экземпляра долгий и продолжительный путь. Ещё больший путь изобретение проходит до коммерчески успешного предприятия.

Электрификация в дореволюционной России⁠⁠ https://pikabu.ru/story/yelektrifikatsiya_v_dorevolyutsionnoy_rossii_7589008

По уровню производства электроэнергии в 1913-м году Россия находилась на четвёртом месте (2,5 млрд. кВт*ч) после США, Германии и Великобритании (26, 8, 3 млрд. кВт*ч соответственно). За период с 1888 по 1914-й год количество электростанций городского значения выросло с одной до ста тридцати, а их суммарная мощность — с 505 до 150000 кВт.

Почему изобретение Лодыгина стало «лампой Эдисона» https://www.kommersant.ru/doc/6822124

Кто и когда изобрел лампочку: история создания и будущее технологии https://trends.rbc.ru/trends/industry/659e71d19a7947992f9fae3f

Па́вел Никола́евич Я́блочков (2 [14] сентября 1847, Сердобск, Саратовская губерния — 19 [31] марта 1894, Саратов) — русский электротехник, военный инженер, изобретатель и предприниматель.

Алекса́ндр Никола́евич Лоды́гин (6 [18] октября 1847, с. Стеньшино, Тамбовская губерния — 16 марта 1923, Бруклин, Нью-Йорк) — русский электротехник, один из изобретателей лампы накаливания (23 июля 1874 года по новому стилю), предприниматель.

То́мас А́лва Э́дисон (англ. Thomas Alva Edison; 11 февраля 1847, Майлан, штат Огайо — 18 октября 1931, Уэст-Ориндж, штат Нью-Джерси) — американский изобретатель и предприниматель, получивший в США 1093 патента и около 3 тысяч — в других странах мира.

Эрнст Ве́рнер фон Си́менс (нем. Werner von Siemens, более точный вариант транскрипции фамилии: Зи́менс; 13 декабря 1816 года, Герден, близ Ганновера, Нижняя Саксония, Германия — 6 декабря 1892 года, Шарлоттенбург, Германская империя) — немецкий инженер, изобретатель, член-корреспондент СПбАН, промышленник, основатель фирмы Siemens, общественный и политический деятель.

Глава 21

Иван Николаевич Прудников оказался просто бесценным кадром. Казалось, он знал всех, кто что-либо значил в этом городе. Его энергия и напор рушили любые бюрократические барьеры, воздвигаемые на нашем пути мелким чиновничьей братией. С его помощью демонстрацию радиотелеграфа мы произвели без особых хлопот, но особого восторга у полицейских начальников она не вызвала.

И дело было даже не в расстоянии, на котором связь была устойчивой. Дело было