Остров жизни - Иван Поляков

интереса глянул в указанном направлении. Фыркнул в раздражении.

– Не видишь, что ли: яблоня. У проходящего торговца на пол мешка муки выменял. Отличная сделка.

«Так, а вот этого не поняла». Пусть вопрос задала и не она, но Зое весьма заинтересовал данным вопрос. И в самом деле, саженец. И как она не заметила. Листья по большей части облетели, те же, что ещё держались, сделались бурыми и словно сырыми.

«Пол мешка?!»

– Пап, – осторожно начала Зое, – а разве листья не положено срезать?

Взгляд, раздражённый донельзя.

– Нет! Они сами облетают, разве не видно?!

Забросив лопату на край и самолично заползя следом, мужчина отряхнул ладони.

– Так, ну пока что, думаю, хватит. Чего ты там застыл? Выбирайся! Ждать тебя ещё не хватало.

Почти десятилетие строительства и говорящий результат: яма и одна опора. Первая. Как и валун, она сохраняла себя лет под дождём и снегом, позеленела за это время и потемнела. Спроси кто у Зое, она бы честно ответила: «Это даже плюс. Тащить уже никуда не надо».

– Дорогой, а она ещё не сгнила за столько-то лет, – озвучила волнующий всех вопрос Марта.

– Твою да через телегу. Это ж дуб. Что с ним станется?

Выбравшись-таки, Гай крутанул плечом. На лице его отразились непередаваемые муки.

– Давай. Чего стоишь-то?

Ивес показал пример, и зять его, хотел он того или нет, также навалился на дерево. Бревно соскользнуло с края, упёрлось в дно. Выпрямилось и… ничего не произошло. Прямо удивительно. Ивес вытер пот со лба, наполовину с грязью.

– Вот! Твою да через телегу! Я же говорил, что на сей раз всё нормально выйдет!

Неуверенно подойдя, Зое протянула руку, коснулась. Дерево под содранной корой оказалось прохладным и чуть сырым. Солнце светило над их головами, и лучи его расходились веером на спиле. Ну надо же… это и есть их дом? Зое не убирала руки, однако, бревно неожиданно отстранилось. Внизу что-то ухнуло, и, покачнувшись, просев почти на локоть, столб начал падать. Он чуть прошёл. И замер зацепившись.

Ивес выпучил глаза. Челюсть его медленно отпала, и неразборчивый звук вырвался из грудины.

«Ну всё. Доигрались».

Моргнув, мужчина неожиданно ожил:

– Да и так сойдёт.

«Как так? Это что, у нас «таким» весь дом будет?! Да в нём же жить будет страшно! Подождите-ка. А если и балки так же лягут?»

– Папа!

– А я то что сделаю?! Это ты тронула! Не тронула, ему б сто лет ничего не сделалось!

– Ивес.

Втянув голову, мужчина с опаской покосился по направлению голоса. Под кудряшками читался точно такой же мягкий, но строгий взгляд, от которого у Зое завсегда холодок поднимался по спине.

Мужчину передёрнуло:

– Ну хорошо. Ладно!

***

Потянув за белёсую ручку, Марта отводила Надию в сторону от опасного места. Опасного. Зое и не подумало отойти. А зачем ей собственно? Она-то иллюзий насчёт этой попытки не испытывала. Знала: это всё пустое.

«Сейчас поднапряжётся. Сорвёт себе что-нибудь, а потом домой на спине тащи. Всё течёт, а ума как было с три горошины, так и есть. Тем летом дерево вкось пошло, так что на ноге Гая остановилось. Поставили, называется».

– Может, позовём кого? – не особенно на что надеясь, предложила Зое. – До мельницы десять минут, а до кузни и того меньше. Работник из Пенина никакой, но его и не настолько жалко.

Само собой, никакой реакции. Лишь взгляд, от которого в ночь скисало молоко, а у человека невольно возникали мысли об омуте.

– Ещё одна радость на мою шею, – пробурчал Ивес себе под нос. Потерев поясницу, мужчина на негнущихся подошёл к краю, растопырил руки и буквально упал на ствол. Холодное дерево упёрлось уму в грудину. Застыв в не особенно устойчивой позе, мужчина указал Гаю на место по соседству. Иди, мол. Жертвуй здоровьем во благо семьи.

Взгляд бывшего оруженосца опустился меж корней. Яма чем-то напомнила ему могилу и не внушила особенного доверия.

– А может правда? Крикнуть кого через забор, всего пару минут займёт.

– Вставай давай, – из неудобной позы глядя быком. – Запомни, некоторые вещи мужчина должен делать…

– … сам, – договорила за него Зое.

Скорее всего, это Ивес и хотел сказать, но продолжение потонуло в глухом хрусте. Неожиданно прейдя в движение, груда дерева провалилась ещё на локоть, затрещала и закачалась, увлекая вслед за собой не успевшего отцепиться мужчину. Ивес заскрипел зубами, носки его зацепились за кочку, таз рывком подался назад, но... Нет. Только заплатка мелькнула, пятки прищёлкнули, и выстеленная на дне солома взвилась в воздух, заслоняя обзор.

Ругань от ямы и вплоть до вершин холмов.

– Твою да через телегу! – с неожиданно родной интонацией сообщило облако.

Ещё один удар, звук осыпающейся земли и ничего больше.

Зое, Гай и Марта – все столпились над краем.

– Ну и?!

Глава 2. Солнце в янтаре.

– Ну и?! Меня вообще кто-нибудь слышит?

Кулачки Гюстава сжались, а щёки порозовели. Мальчишка и раньше внешне донельзя напоминал отца, а теперь же сходство сделалось поразительным. Тоже скуластое волевое лицо, всегда решительно сжатые тонкие губы и чёрные брови. Он был полностью спокоен и собран.

Глубоко вдохнув и таким нехитрым образом поднабравшись смелости, юный Ланв заявил:

– Я к нему не пойду! Я боюсь!

На лице Марты отразилась неуверенная улыбка:

– Да что ты, дружок.

– Он кричит, – уткнувшись в пол, по секрету рассказал мальчишка.

Ивес восседающий в кресле с отведённой и плотно замотанной ногой, оттопырил ухо:

– Что-что? Твою да через, когда это я кричал?! Да в жизни такого не было, Чтобы Я Кричал!

Казалось, что ещё немного и стёкла в пазах заходят ходуном. Сам того не замечая, Гюстав зажал в кулачке плотное сукно юбки бабушки.

– Воды! Я, в конце концов, главный в этом доме! Домокормилец я!

– Ивес.

Захлопнув рот, домокормилец чуть было не прикусил язык. Поворочавшись в неудобном, жёстком кресле, мужчина глянул с обидой. Брови его чуть растерянно приподнялись.

– Ну воды-то дайте.

***

«Все мы ими были. Детьми. Грех детям да шалость не простить. Себя-то вспомните».