Первый среди крайних - Андрей Орлов

Глазки «охотника» хитро заблестели.

– Пришельцы – это вы, – вздохнул Верест. Простые охотники подобных слов не ведают.

– Мы, – с гордостью сообщил Толмак. – К тому времени произошел развал империи. Повод удобный – прервано наследование. Последний император Багир V умер, не оставив сыновей. Женщины на троне – поперек традиций, и дочь, в общем, особо не лезла. Племянник имел права, но не популярность – оргии с мальчиками, знаешь ли… Внебрачный сын Багира, граф Локрус, имел популярность, но не права. Словом, покатились разборки, отпали провинции, вспыхнула маленькая, но гражданская война…

– Я учил историю родного края, – недовольно заметил Верест.

Толмак добродушно засмеялся.

– Развал империи позволил секте окрепнуть, захватить еще несколько фанжерских государств-карликов и развить бурную деятельность. В частности, деятельность ветви «Дух Запада» в Аргутовых горах, Предгорье и Гонзаге, которую ошибочно и представляют корнем зла.

«Слишком откровенно, – думал Верест. – Не к добру».

– От меня-то чего хочешь? – буркнул он.

– Сотрудничества. Лично мне не нужна твоя смерть, Лексус. Парнями вроде тебя не бросаются. Скажи, зачем шел в Залесье?

«Действительно, – ухмыльнулся про себя Верест. – Лучше здесь рассказать, за бутылкой, чем потом – под пытками».

– Не смеши меня, Толмак, – он взялся за кувшин и нацедил на два пальца. Определенно, при помощи Вереста Толмак собирается начать контроперацию. – Ты реквизировал мой пояс. На мне его нет, верно? Ты нашел в нем деньги, документы и ампулы. Химанализ в горах не проведешь, понятно, но зачем тебе голова? Я шел взрывать Цитадель, Толмак. Не пойму, что ты поимел на этой информации. Ровно ее же я сообщу вашим костоломам.

Толмак выпил. Закусить забыл – задумался.

– Я обещаю поддержку, если будешь работать на меня. Говори «костоломам» что хочешь, но не о нашей беседе. Выиграем время – отлично. Не пройдет и недели – тебя освободят. Нам нужны решительные люди, Лексус. Соглашайся – отличное денежное содержание, прекрасный дом, прислуга, автомобиль. Бытовые блага – но не те, которые предлагают гражданам нынешние правители…

А замок на Дамане? А Прух в качестве «управляющего конюшней»?

А как насчет ненависти? Ненавидишь ты меня, Толмак, ненавидишь. Словно не я тянул твою мокрую задницу из болота. И слова твои – красивая обертка, под которой конфетка из дерьма.

Вот и вариант развития событий: Толмак тянет время, сообщает начальству о засылке агента, о том, что именно он, а никто иной перевербовал перспективного кадра. И план военной операции: пускается слух, будто Цитадель и сопутствующая ей Лаборатория взорваны отважными диверсантами, процесс управления Нечистью прерван. В рядах агрессора паника. Воюющие государства радостно подтягивают к линии фронта последние резервы – одним ударом добить Нечисть – и попадают в засаду, где легко и просто уничтожаются. Дорога на Колокус открыта: орды зверюг и человеческого отребья рвутся на восток…

– Почему вы уничтожаете целые государства? Пусть ущербные, но цивилизации. За что вы их так?

Толмак с готовностью кивнул.

– Очень правильный вопрос. Мы не уничтожаем под корень государства. Это пропаганда. Ликвидируются администрации, вредные структуры и непокорные граждане. Промышленность не трогается. Большие человеческие жертвы – ну что ж. На то и война, чтобы гибли люди. Зато через несколько лет воцарится мир и благоденствие. Прекрасные города, дороги, автомобили. Исключительно мирное и веселое население. Достаток пищи – повсеместно. Никакой преступности, чужаков и нечеловеческой мрази. Электрические провода опутают Тунгнор, один грамм специфического вещества обогреет город. Это то, против чего выступает церковь Эрмаса. Это то, о чем мечтала двадцать лет назад группа молодых людей, отягощенных знаниями, прибывшая из другого мира для переустройства вашей планеты!

– А оборудование для переустройства вы с собой привезли?

– Ничуть. Столь явные вмешательства миров вызывают некрасивые всплески энергии. Мы привезли светлые головы. Использована существующая промышленная база: Лагории, Карабара, Эрминеи. Многое приходилось переделывать, открывать новые месторождения: золота, титана, меди; с нуля строить лаборатории. Никуда, собственно, и не спешили – вся жизнь впереди, а в медленном перевоплощении тоже есть очарование – острее чувствуешь свое рукоприкладство. В первую очередь мы захватили рудники, где добывали фанж. Обучили несколько сот головорезов, захватили порт Монугу, наладили бартер – фанж плюс какая-то мелочь вроде шкур и кож – на станки и оружие. Наладили связи с тайными обществами на континенте и островах, создав планетарную агентурную сеть, благодаря чему и удавалось скрывать, КУДА поступают станки и оружие. Организовали вербовку, и к началу гражданской войны в Империи не составило труда набрать военных и технических специалистов, а также наладить через порты доставку сырья. Континент охвачен гражданской войной – делят Империю, кого интересует, что происходит под боком?

– И вам потребовалась новая кровавая бойня?

Смутиться при этих словах мог кто угодно. Только не Толмак.

– Война на захват континента – единственный выход. Резерв рабсилы в Фанжере конечен. Запасы сырья – тоже. Промышленно развитой державы мы не создали. Нужны тысячи новых специалистов, новые заводы. А сил едва хватает на то, что есть. Даже сильно расширившись, мы едва вытягиваем. Рабсилу, сырье, технику – всё надо ввозить. Блокада с моря и суши силами двух-трех государств – и мы в агонии.

– Ладно, Толмак, накормил, – он бросил на стол последнюю обглоданную кость и поднялся. – Спасибочки за угощение. Где там твой пещерный народец? Заждался, поди?

– Так да или нет? – нахмурился Толмак.

Боится, не без удовольствия обнаружил Верест. Проболтаюсь костоломам – и будет ему карьера.

– Скорее да, чем нет, – туманно пообещал он. – Но, если ты не против, разреши подумать. Мы на пожар не гоним, нет?

– Подумай, – согласился Толмак. – Желания есть?

Верест минутку наблюдал за оплывающими свечами. Эти осветительные приборы, похоже, лепили из козьего сала. Воняли противно.

– Есть, – кивнул он. – Дай Пруху выпить. А Арике организуй помывку. Баба же.

Вернувшись, он обнаружил трогательную картину: Прух и Арика стояли посреди камеры и вопрошали глазами: кукушка, кукушка… Он обнял их, коротышку похлопал по плечу, а Арику поцеловал в шейку и пошутил нескладно на предмет, что отдельным частям ее тела не помешал бы дополнительный объем.

– Нас убьют? – вздрогнула она.

– Не уверен, – успокоил он. – Впрочем, поживем – увидим. Не будем зарекаться.