Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

В голове немного просветлело, и я слегка отстранилась от юноши. Его тело в моих объятиях напряглось, глаза смотрели испытывающе. Мой ответ для него явно был очень важен. И я бы согласилась… Если бы не одно "но". Попав в Сектора, я словно бы очутилась в сказке, казалось, исполнились мои самые заветные мечты, здесь я встретила своего прекрасного принца. И тривиальное предложение "съехаться и жить вместе" несколько не укладывалось в общую картину!

Но, как оказалось, Генрих всегда лучше меня самой знал, что мне нужно, знал, что я хочу услышать.

– Je t"aime, Margo, - прошептал он по-французски.

Анрио вообще последнее время стал часто говорить на родном языке, особенно наедине со мной. Словно бы прошлое и впрямь вернулось, словно бы мы получили еще один шанс.

– Я люблю тебя! - повторил он, - Люблю больше всего на свете! Я был идиотом, что отпустил тебя тогда. И я молю тебя, amante de moi, дай мне возможность все исправить!

Генрих сунул руку во внутренний карман камзола и что-то достал. Его губы шевельнулись, произнося заклинание. В руке юноши появилась алая роза. Нет, не настоящая. Это был сувенир, из проволоки и бархата, но выполненный столь искусно, что цветок казался живым. Приглядевшись, я поняла, что его бутон представляет собой коробочку. Похоже, мне второй раз за вечер дарят украшение. Тем временем, Генрих с каким-то странным видом протянул мне розу. Мое сердце вдруг тюкнуло невпопад и забилось часто-часто. Неужели? Неужели это… Я открыла коробочку. На золотом шелке лежало обручальное кольцо! Великолепный перстень потрясающей красоты, какой я никогда не видела и наверно больше не увижу. Я сразу поняла, что кольцо самое настоящее, не магическое, хотя возможно при его создании и использовалось волшебство - такая тонкая была работа. Перстень венчал изумруд того же оттенка что и мои глаза, выточенный в форме полуоткрытой морской раковины. Внутри нее поблескивала маленькая серебристая жемчужина. Жемчужина… Margarita, если по - латыни. Символ моего имени. Ободок кольца тоже представлял собой настоящее произведение искусства - кружева кораллов, водоросли и сказочные морские создания переплелись в нитях светлого, серебристого металла, словно бы излучавшего звездный свет. О Боги Всемогущие, это же мифрил! Самый дорогой минерал во всем Средиземьи. Да, что там дорогой! Бесценный!!! На колечко, которое я держала в руках, можно было купить целое княжество! И где только Генрих его достал?

Анрио взял меня за руку и опустился передо мной на одно колено.

– Марго, ты выйдешь за меня замуж? - торжественно спросил он.

Я смотрела на человека, склонившегося у моих ног, и вспоминала нашу прошлую жизнь. Наше знакомство, любовь, вспыхнувшую в молодых сердцах с первого взгляда. Вспоминала несколько недель безоблачного счастья и… Варфоломеевскую ночь, оставившую один из самых глубоких шрамов в моей душе. Вспоминала нашу совместную жизнь, так похожую на старое выдержанное вино - иногда сладкую, как амброзия, иногда горькую, как хина. Я вспоминала первую встречу, здесь, в Секторах, и свои сомнения относительно нашего общего будущего. А он молча смотрел на меня. Герой моих девичьих грез… Мой сказочный принц… Человек, только что подаривший мне бесценное сокровище, и готовый бросить к моих ногам целый мир.

Когда-то я был королем,А ты была королевой.Но тень легла на струну,И оборвалась струна…И от святой стороныНам ничего не досталось…Кроме последней любви…

К черту все! Нельзя давать прошлому слишком большую власть над настоящим. В конце концов, я не из тех, кто ищет легких путей. Опустившись на колени рядом с Генрихом, я дотронулась пальцами до его лица. Глядя в светло-карие, почти золотистые, глаза возлюбленного, я прикоснулась в поцелуе к губам Анрио и выдохнула:

– Да…

Он одел мне палец кольцо и прижал к себе, наши души слились воедино и всю ночь, до рассвета, мы пили сладость губ и тел друг друга, так словно от этого зависела наша жизнь…

Есть одна любовь - та, что здесь и сейчас.Есть другая - та, что всегда…Есть вода, которую пьют, что бы жить.Есть живая вода…

На следующий день мы встали пораньше и, позавтракав на скорую руку, отправились в путь. Если уж Ученики что-то решили, они действуют, а не рассуждают! Нагруженные багажом Летучи тремя свечками взмыли в звездное небо Секторов. Генрих пробормотал заклинание внутрипространственной телепортации. Яркая вспышка, секундная потеря ориентации, и вот внизу уже проплывают причудливые очертания Мордорского горного хребта. Что бы покинуть Сектора обычно используют магию - иначе слишком далеко ехать придется, ведь ученические владения занимают огромную территорию неопределенных размеров. Хотя такие перемещения, даже в пределах нашего Измерения, разрешены только Ученикам со второй степенью и выше. Так что без Анрио нам с Мерфи пришлось бы тащиться пешком.

Больше часа мы летели над бесконечными скалами и каньонами Мордорских Гор, практически неразрывным кольцом опоясывающих территорию Секторов. И лишь когда солнце Средиземья, которому мы радовались как дети, поднялось высоко над горизонтом, вдали показалось бесконечная зеленая гладь Зачарованного Леса.

Лес похож на океан. Это тоже стихия, живущая по своим законам и хранящая свои тайны. Это целый мир, полный жизни и волшебства. А здесь, в Средиземьи, где все пропитано древней магией, в особенности. Не в силах отвести восхищенного взгляда от волн, то и дело пробегающим по верхушкам тысячелетних деревьев-великанов, я закричала, стараясь перекрыть свистящий в ушах ветер:

– Красота-то какая!

Генрих молча кивнул, подняв вверх большой палец. Мерфи же похоже волновали куда более насущные и животрепещущие вопросы.

– Мне вот интересно, - крикнула она, - почему этот лес называется Зачарованным?

Ни я, ни Генрих не успели ей ответить. Летуч Мерфи, мчавшийся впереди всех, вдруг дернулся, словно налетев на невидимую преграду, и начал стремительно терять высоту. В первую секунду я грешным делом подумала, что моя подруга, как это ни парадоксально, просто не справилась с управлением, и её зверь решил выкинуть традиционный фокус Летучей - мордой об землю. Однако почти сразу стало ясно, что дело отнюдь не в этом. Животное отчаянно ревело и запалошно било крыльями, всеми силами стараясь удержаться в воздухе. Какая-то неведомая сила, явно исходившая от леса внизу, тянула зверя вниз, не позволяя ему даже просто планировать. Не успев ничего толком понять, мы с Генрихом инстинктивно рванули своих Летучей вверх, однако уже было поздно. Зверь Анрио перекувыркнулся в воздухе и начал падать. Мой последовал вслед за ним. Почти сразу же мы ощутили чуждую колдовскую волю, тянувшую нас вниз - от неё волосы на затылке вставали дыбом, на лбу выступал холодный пот. Сквозь свист ветра в ушах я слышала, как Генрих выкрикивает какие-то заклинания, очевидно стремясь остановить свободное падение, однако в окружившем нас буйстве магической энергии, толку от них было не больше чем в немагическом Пространстве. На ковриках не летают в бурю!