Мир победившей Смерти - Павел Александрович Зверев

мельтешение. Звуки также доносятся до меня, словно через толщу воды. С трудом, но удается подняться на ноги и даже сомкнуть руки на калаше, как эта тварь снова передо мной. Лицо её уже совсем не человеческое. Черты лица поплыли, словно это восковая маска.

— Подчинись! — почему-то на русском слетает с её губ и в этот раз никакой эйфории, а только боль.

Сознание уплывает в непонятные дали и как бы я за него ни хватался, как бы ни пытался удержаться, всё тщетно.

Осознавать себя лежащим на полу было немного странно, ведь я помню, что стоял. И тут же в уши врывается дикий крик. Поворачиваюсь в его сторону и вижу, как по полу, держась за голову, катается вампирша. Воспоминания возвращаются неохотно, как и контроль над собственным телом. Сначала приходит боль, но это и не удивительно. Следом начинают работать мозги и с пола я подрывался, вложив в это все свои силы. Естественно безуспешно. Только и удалось, что упереться в пол, находясь на коленях, как меня повело в сторону и я рухнул на него плашмя.

Вторая попытка далась легче. На ноги я поднимался, упираясь об стену. Из-за какой-то неимоверной слабости тело практически не слушалось. Тем не менее, калаш в руках оказался сразу, как только удалось выпрямиться. Наводя ствол на вампиршу, обращаю внимание на сожженный к херам левый рукав кофты и саму руку, что выглядела будто побывала в печке — один сплошной ожог. Странно, что боль не такая яркая, как должна была быть. Но об этом после.

Делаю не шибко твердый шаг вперед, после чего поднимаю калаш к плечу. Навожусь на голову мечущейся на полу твари и не мешкая, жму спусковой крючок. Короткая очередь чуть не вырывает автомат из рук, но в цель попадаю. А дальше просто начинаю методично посылать пули в голову вампирши. Выстрел за выстрелом они разносят башку твари в клочья, пока та и вовсе не перестает двигаться. Только вот меня это не останавливает. Обхожу тело по кругу, как раз к обрубку шеи. Всё остальное её тело заключено в доспех, так что не стал даже пытаться его пробить. А вот возле шеи присаживаюсь на корточки и воткнув дуло в плоть, снова нажимаю на спусковой крючок. Кровавые ошметки разлетаются по сторонам, но меня это заботит мало. Останавливаюсь лишь тогда, когда пустеет магазин. И даже после этого не успокаиваюсь. Из кармана разгрузки достаю гранату и сдернув чеку, засовываю её в это месиво. После несколько шагов назад, чтобы укрыться за стеной. Взрыв догоняет меня спустя секунду, а следом в ядро буквально врывается поток маны. Он заполняет его за доли секунды, после чего разносится по телу и до краев наполняет кольцо. И даже так остается избыток энергии. Пока еще внутри тела, но я прямо физически ощущаю, как она исторгается в мир.

— Да вот хрена с два! — с трудом выдавил я.

Пришлось судорожно пускать большую часть доступной энергии внутрь тела и не сказать, чтобы зря. Чувствовал себя дерьмово, так что взбодриться не помешает. А помня, что со мной происходило в клинике, это был единственный возможный вариант.

— Юрец, ты как? — практически кубарем слетел с лестницы Лопата. — Ой, ё!

Да, первое, что он увидел, так это практически вывернутый наизнанку доспех. Граната не разорвала его полностью, но чуть вспучила и добавила несколько рваных отверстий. Из них-то вся плоть и разлетелась по сторонам, буквально закрашивая стены красным.

— У вас все целы? — прохрипел я, перебарывая сильное першение.

— Живы, — сморщился здоровяк. — Волу сильно досталось. Под эту зеленую срань попал, подпекло сильно.

— Тащите сюда, — сглотнул я. — Возможно смогу помочь.

По звуку быстро удаляющегося топота понял, что меня поняли правильно. Сам же уже во второй раз рассеял часть энергии по телу, чувствуя, как начинает уходить и боль.

— Да не знаю! — услышал я окрик Лопаты. — Ты можешь что-то другое предложить?

— Он, мля, электрик, а не целитель! — на повышенных тонах выдал Бездарь.

— Заткнулись оба! — рявкнул Гор.

И его командный тон заглушил даже звуки выстрелов снаружи стройки.

— Экий ты негостеприимный, — пробормотал Бездарь, не в силах оторвать взгляда от доспеха вампирши.

На ноги я поднимался легко и непринуждённо. Тело, напитанное энергией, так и просилось в бой. Только вот бросив взгляд на Вола тут же пришлось себя одергивать. Лопата знатно преуменьшил этим своим «сильно досталось».

— Отойдите, — выдохнул я. — Мешать будете.

— Давай, братка, — похлопал Вола по плечу Лопата. — Держись.

Вол был плох. Настолько, что даже я не дал бы ему пары часов жизни. А я тот еще оптимист.

Запеченное до черной корочки лицо, и такие же руки. Сгоревшая кусками одежда и участки виднеющейся черной кожи. Пузырящаяся кровь на губах и тяжелое, натужное с хрипами дыхание.

— Ладно, — выдохнул я. — Попробуем.

Мой исцеляющий фактор зависит не от молнии, как таковой, а от самой напитки энергией. То есть именно она исцеляет, так что в теории всё должно получиться. На практике же всё может быть совсем иначе.

Возле тела Вола я присел на колени и положив руки ему на грудь, ушел в себя. Попытка соединиться с ним, как с артефактом, не увенчалась успехом. Я просто не видел и не чувствовал ни самого Вола, ни возможной точки к чему можно присоединиться. Так, ладно. Еще одна порция энергии снова ушла внутрь моего тела, заставляя появляться вокруг меня небольшим искрам. Они вспыхивали, то тут, то там, а руки мои начала бить непонятная дрожь.

И снова попытка как-то почувствовать Вола ушла мимо.

— Твою мать, — ругнулся я, открывая глаза. — О! Дебил.

Открыв глаза не слабо так удивился, увидев перед собой ток маны. Хотя и до этого, помнится, именно такой эффект был у чересчур сильной накачки себя энергией. Я же решил поиграть в непонятно что, пытаясь соединить какие-то эфемерные ауры. Теперь вот видно всё достаточно четко и можно пытаться.

Убираю правую руку от груди Вола и подношу её к его лицу. Небольшое усилие и энергия струится по ней, изливаясь в реальный мир. А так как в реальном мире под ладонями располагалось лицо и грудь Вола, энергия медленно и неохотно начала проникать внутрь его тела. Сначала, было, почувствовал легкое сопротивление и заметил, что мана начала как бы облегать его