Капкан для саламандры - Маргарита Александровна Гришаева

это не значит, что я их убивать должна. Насилие вообще последнее средство, - постаралась я внушить ему правильный настрой, старательно избегая мысли, что сама-то всегда предпочитаю физическую расправу. - Тем более, мы же не знаем, как обстоят дела. Может это вполне приличные люди. Им могли наврать, что я младенцев на завтрак ем - вот и ищут меня усиленно. Может у них семьи и дети, а ты сразу убивать, просто потому, что они тебе неприятными показались. В жизни еще множество таких, а тебе придется с ними не просто разговаривать, но работать, например. Учись терпению, Нир, не обращать внимания на досадные мелочи. В конце концов, действительно важны только слова и действия близких тебе людей, а остальные побоку. Пусть чужие проступки и преступления, остаются на их совести.

Некоторое время мы шли молча, видимо, мелкий осмысливал сказанное мной.

- Тогда почему ты вступилась за меня в деревне? - наконец спросил он.

- Как бы там ни было, существуют вещи, которые прощать нельзя, - заметила мрачно. - К ним относятся насилие над детьми и женщинами. Даже, пожалуй, просто над слабыми, - добавила, немного подумав. - Если ты сильнее, то должен оберегать тех, кто слабее, а не упиваться своим превосходством над ними.

- А что еще нельзя прощать? - спросил мелкий почемучка, видимо, собираясь составить конкретный список.

Пожалуй, свою мораль ему навязывать не стоит. У меня с ней вообще не очень. А все туда же, учить взялась.

- Я бы сказала предательство, - хмыкнула, вспоминая, что именно по этой причине оказалась в подобном положении. - А вот до остального тебе придется дойти своим умом. Все же у каждого свое мерило справедливости. Будешь расти, смотреть на мир вокруг и постепенно поймешь, что для тебя совершенно неприемлемо, а что терпимо. В целом, я считаю, что действия важнее слов. Вот смотри, этот наемник угрожал, да, и хамил, но плетку даже с седла не снял. Так, запугивать пытался, но в целом ничего страшного не сделал, так за что его убивать-то? - бросила вопросительный взгляд на хмурого мальчишку позади.

Хотела было добавить, что по-настоящему плохие люди не угрожают и не предупреждают, а просто бьют и наслаждаются чужими страданиями - и уж таких на дороге можно много повстречать. Но передумала. Все же маленький ребенок, рано ему еще морали читать и запугивать, хоть и повидал он уже достаточно.

- Сложно все, - недовольно отозвался мелкий.

- Жизнь вообще непростая штука, - усмехнулась я, взлохматив ему волосы, и подтолкнула его, пропуская вперед. - По-моему, у тебя лучше получается нормальную дорогу через эти буреломы находить.

Мальчишка тут же просиял, осознав, что ему доверили важную миссию прокладывания пути.

- Я же говорил - дедушка лесничем был, для меня любой лес, как дом родной.

- Давай, топай бодрее, - подтолкнула его вперед.

Буквально через час, мы вывалились из чащи на нормальную широкую дорогу и, передохнув буквально минут десять, отряхнувшись, пошли дальше. До заката нужно было уйти как можно дальше от преследования.

- Впереди кто-то скачет, - спустя какое-то время устало заметил Нир.

Заметно было, что мальчишка уже выдохнулся. Ему бы дать передышку, да времени нет.

- Пусть себе дальше скачет, - буркнула в ответ, тоже устав от однообразия леса и пыли.

- В нашу сторону скачет, - добавил мальчик на всякий случай.

- Да уж поняла, - вздохнула устало и снова достала из кармана амулет с иллюзией. Кем бы ни были эти попутчики, пусть лучше думают, что встретили бабку с ребенком.

И только увидев выехавший прямо на нас маленький отряд, поняла, что стоило серьезнее отнестись к неведомым гостям.

Повидимому, кто-то меня проклял. Ничем другим объяснить тот факт, что высланный вперед по другому тракту отряд, оказался прямо перед нами. Я бы сказала, что они тоже не ожидали встретить бабку на этом пути. Но встрече этой были отчасти рады. Не в хорошем для нас смысле.

Главный выскочил из седла уже сразу с кнутом в руках, позволяя остальным четверым на лошадях окружить нас с мальчиком. Мелкого я задвинула за спину, но толку от этого не сказать чтобы много.

- Что бабка, сошлись снова наши дорожки, - поигрывая кнутом в руках, подходил наемник, нехорошо щурясь. - Обдурить нас вздумала, поиграться? Девку прикрыла? А теперь мы поиграемся. Вон с щенка твоего начнем, а ты посмотришь. А то что с тебя старой взять, помрешь еще с одного удара. А так расскажешь как миленькая, куда девка свернула.

Широко размахнувшись рукой, он послал кнутовище в сторону высунувшийся из-за моей спины маленькой любопытной мордахи. А ведь просила мелкого не лезть.

Перехватив рукой плеть, хоть и схопотав удар в процессе, я устало вздохнула и сняла амулет маскировки.

- Вот теперь, зайчик, они попытались совершить непростительное. Но помни, что мы старались быть добрыми и не первыми нанесли удар, - дернув на себя плетку, я выдернула рукоять у незадачливого главаря и перехватила ее сама.

Наемники сначала радостно всполошились, осознав, что добыча сама попала к ним в руки. Мужики дружно спешились и вооружились клинками, довольно неплохими.

- Помните, что девка нужна живой, - крикнул главарь, постепенно приближаясь. - На щенка плевать. А девчонку если побережем, еще попользоваться успеем. Главное чтобы живая, про нетронутую разговора не было.

Мужики довольно загоготали и принялись вслух рассуждать о своих планах на мою тушку. Вот ей, богу, хоть уши мелкому зажимай. Какие-то они тупые и наглые. Уж не знаю, что им рассказал или не рассказал заказчик, только за противника меня не считали. Приближались неторопливо, залихватски размахивая клинками - пытались запугать, и уговаривали сдаться самой и просто “получать удовольствие”. Тогда мол и мальчишку отпустят восвояси. Идиоты. За эту самоуверенность и поплатятся.

- Зайчик, все, что ты услышал - это очень плохие слова. Говорить их нельзя и тем более, угрожать подобным девочкам и женщинам, - наставительно произнесла я, вжавшемуся в мою спину и спрятавшему лицо мальчишке. - Это все, как раз из тех непростительных вещей, о которых я говорила. - проводила я воспитательные меры, не обращая внимания на приближающихся наемников.

Но рубить с плеча не стала. Чувствуя неожиданную ответственность перед своим воспитанником, решила побыть “правильной” и сыграть в благородство. Для начала окружила нас огненным барьером, не слишком высоким, чтобы можно было спокойно вести переговоры. Наемники отшатнулись, испуганные лошади за ними взвились на дыбы и поспешили