Капкан для саламандры - Маргарита Александровна Гришаева

это время мне не удастся обелить свое имя и вернуться в родной уютненький дом – что ж, Соларская империя не единственное государство. Всегда можно начать жизнь заново под другим именем в соседнем. Это, конечно, будет непросто, и обидно терять друзей и привычный быт, но ничего из этого не стоит моего будущего и будущего ребенка.

О том, что у ребенка где-то имеется еще и «счастливый» отец, я старалась не задумываться. В конце концов, если мне придется бежать за границу – эти размышления будут бессмысленны. Ну, а если все разрешиться – вот после того как это случится и буду переживать. А пока и без этого есть о чем беспокоится. Какая мне в принципе разница на реакцию будущего папашки – главное, что я могу о нас позаботиться, а все остальное второстепенно.

- Я вас расстроил, да? – вырвал меня из задумчивого медитирования над кружкой грустный мальчишеский голос.

Я подняла недоуменный взгляд, на повесившего нос волчонка.

- Напомнил вам о плохом, - покаянно заявил мелкий.

Скупо усмехнулась и, протянув руку, потрепала его по вихрастой голове.

- Не расстроил, - успокоила его, - удивил, это точно.

Волчонок поднял на меня округлившийся удивленный взгляд, наконец осознав, что меня так впечатлило в его речи.

- И что теперь делать? – прошептал, сверля меня растерянным взглядом.

- Думать, - мрачно заключила я, допивая последние капли успокаивающего отвара, - и желательно быстро.

Нир явно не понял, что я имею в виду и боязливо уточнил.

- А со мной что?

- С тобой, зайчонок, мы заключаем договор, - посмотрела на него серьезно, как на взрослого и тот тут же насторожился, - Меня слушаться беспрекословно, не спорить, далеко не убегать, в проблемы не лезть. Хочешь совершить глупость - спроси сначала меня как. Обращаться лучше по имени – тогда ты можешь пойти со мной. Легко не будет, - оборвала его преждевременную радость, - как и что сложиться дальше мне самой неизвестно. Но, если вдруг захочешь уйти – отпущу без проблем, только предупреди заранее, чтобы не получилось, что ты исчез в ночи, а я переживай, не украли ли, - закончила ворчливо.

Волчонок вскочил на ноги, только чтобы тут же упасть на колени рядом со мной и, мягко схватив обалдевшую меня за свободную от кружки руку, клятвенно заверить:

- Я вас никогда не предам и не покину. И слушаться буду и помогать! Спасибо, спасибо вам госпожа магичка!

- Ладно, тебе, - смущенно пробурчала, и отняв руку, мягко погладила по голове. – И перестань выкать. Мы же вроде договорились – зови Флора.

- Хорошо, Флора, - кивнул он, широко улыбаясь всем своим оскалом.

- Ладно, раз уж ты устроил нам привал, значит остаемся здесь до утра. Так что давай укладываться, утром нас ждет дальняя дорога.

Не обращая внимания на горячие заявления мохнатого, что он не мерзнет, завернула мальчишку в один из своих плащей и уложила поближе к костру. И сама, укрывшись новым приобретением, легла, впрочем, совершенно не уверенная, что смогу уснуть.

Сколько бы ни убеждала себя, что ничего страшного не произошло, а внутри поселилось какое-то незнакомое ранее напряжение. Какой-то будто страх перед будущим. Я привыкла отвечать только за себя. Даже за Фенира хоть переживала, но не так – он уже жил какое-то время один, может о себе позаботиться, даже рассуждает почти как взрослый. Но вот этот ребенок – маленькое существо, которое будет полностью зависеть от меня. Боги Безмирья, какая из меня мать – я со взрослыми существами уживаюсь с трудом, с терпением и состраданием у меня проблемы. И вопрос с Вайнном остается открытым и пугает меня чуть ли не больше будущего материнства. В данный конкретный момент, я бы предпочла, чтобы он вообще никогда об этом не узнал. Одна я уже привыкла справляться, а вот заполучить кого-то невольно связанного со мной и не желающего этой связи – перспектива не из лучших. А он же ответственный, это с первого взгляда ясно. Неважно, как будет относится ко мне ребенка точно не бросит. А оно мне надо - насиловать так и его и себя. Но все это размышления для более благополучных времен, а в ближайшее время, мне стоило озаботиться вопросом, который я столь легкомысленно отставила в сторону пустившись в это путешествие.

Кому и зачем так остро понадобилась Флора Вегеросс? И как избавиться от этой навязчивой твари?

***

По утру ночные переживания выглядели уже не столь безнадежными и удручающими. Никакие пугающие симптомы беременности меня пока не мучали, я полна сил, оптимизма и даже заполучила себе помощничка.

Нир был просто образцовым попутчиком – помог с завтраком и последующими сборами. Много не болтал, слушался и при этом выглядел вполне счастливым. Так что и я решила не переживать по этому поводу. Споро собравшись, мы отправились в дальнейший путь по тракту.

Активная работа ногами дальше на север, нисколько не мешала моим размышлениям, а даже скорее способствовала.

Закрученный вокруг меня узел, надо было начинать откуда-то разматывать, и я решила, что последний день в академии это лучшая точка для отправки. Тот самый момент, когда преступник должен был оказаться ко мне ближе всего – не просто же так у меня из памяти исчезло все с середины дня. А значит где-то до этого момента произошло то, что позволило отключить меня и транспортировать потом бесчувственную тушку за пределы академии.

Итак, основных подозреваемых трое - достопочтенная магесса Вайрен – старушка божий одуванчик, магистр Тайлорен – зафкафедры и довольно сильный маг, темная лошадка, и Альберт Найтр – слабохарактерный теоретик.

Я бы поставила на магистра, если бы представляла, на кой могла ему сдаться и как он вообще заподозрил во мне подселенку. Просто потому, что в силу характера, точнее в целом его наличия, декан мне казался способным на бессмысленные убийства, а вот остальные не очень. В остальном, все они были в равных условиях: Вайрен графиня в энном поколении, денег и связей ей не занимать. Магистр Тайлорен принадлежит одной из побочных ветвей высшего рода. У ж не знаю, какие у него отношения со старшей ветвью, но если хорошие, то проблем организовать все со мной случившееся не было. Тем более он уже стольких специалистов выпустил, что благодарные ученики у него должны иметься в любом мало-мальски приличном учреждении. Альберт, выглядел наиболее слабым звеном, мы вроде с ним всегда хорошо общались, но снимать его со счетов было