Илония - Яна Ильинская

Он привел их на квартирку своей невесты. Девушки не было, и всех это вполне устроило.

Алаина рассказала все, что произошло за последние полгода, начиная от появления их в кабинете Марока, управляющего Орлании и до того, каким путем они оказались в столице. Турин не мог поверить, что сидящая перед ним пожилая женщина - молодой парень, даже когда тот своим нормальным голосом подтверждал слова жены. Только когда Корн снял с себя женскую одежду, и они с Алаиной умылись, и перед Турином предстала действительно молодая супружеская пара, только тогда Турин выдохнул:

– Да…

– Привет! - раздался от двери веселый голос. - Турин, кто наши гости?

Это была Вилда, невеста Турина. Это была невысокая, полненькая девушка, от которой веяло искрящимся жизнелюбием. Она так рьяно стало ухаживать за незваными гостями, что Алаина сразу прониклась к ней симпатией и доверием. Корн с Алаиной опять рассказали Вилде их историю, и та сразу сказала:

– А что тут думать? Турин, ты устроишь Орни стражником, раз он умеет владеть мечом, а Лина… а Лину устроим в какой-нибудь трактир.

– Еще я умею шить, - вставила Алаина.

– О, это же прекрасно, тогда вообще нет никаких проблем. Будешь работать со мной у госпожи Мартики. Она владелица мастерской женского платья.

Корн с Алаиной переглянулись. Алаина со смехом пожала плечами.

– Вилда, у тебя все оказалось так просто. Я не представляю себе, как мы сможем тебя отблагодарить.

На миг Вилда стала серьезной.

– Только попробуй сказать еще что-то в этом роде.

И тут же опять стала веселой. Но Корн все-таки счел своим долгом добавить:

– Турин, Вилда, вы изумительные люди, но я хочу предупредить вас. Орлания жестока и мстительна. Если она нас найдет…

– Ах, Орни, не говори так, Орлания не имеет в столице такой власти, как у себя. Мы все слышали о ее нравах, правда, ничего определенного. И хотя она и наследница трона, у нас в столице свои правила, и Зорена не потерпит никакого бесправия. Ты знаешь, Лина, какая у нас королева, - Вилда восторженно взмахнула руками, - ой, это не передать словами, мы ее все обожаем.

Но Корн опять вернулся к прерванной теме.

– Послушайте, дело не только в Орлании, дело в том, что мы… - он вздохнул, - я не имею права подвергать вас опасности, но за нами могут охотиться не только люди Орлании. Будет лучше, если мы не будет настолько обременять вас…

Турин и Вилда переглянулись, и Вилда опять на миг стала серьезной.

– Варлоу знает кто вы? - угрюмо спросил Турин.

– Да, - твердо сказал Корн.

– Тогда не о чем больше говорить, - закончил Турин.

Не откладывая дело в долгий ящик, Турин в этот же день привел Корна к своему командиру. Тот, оглядев Корна, отметив его упругие мышцы, появившиеся у Корна за последние полгода, и тут же испытав его в поединке с Турином, остался доволен и уже в первую ночную смену отправил его на несение службы вместе с Турином.

Алаина в этот же день уже шила у госпожи Мартики. Правда, когда госпожа Мартика узнала, что Алаина еще и вышивает, она посадила девушку за вышивку. Королеве Зорене очень нравилась вышивка, и она ввела ее в моду. Теперь все женщины Вара украшали свои платья хоть небольшой, но вышивкой.

В первую же ночь службы Корн узнал о смерти отца и брата. Когда в простом обычном разговоре Турин упомянул короля Сарла, Корну показалось, что он ослышался.

– Принца Сарла? Какое он имеет отношение к торговому договору?

– Какой принц? Ты, парень, совсем на своем прииске ничего не знаешь? Принц Ринол умер от какой-то болезни, а король Эмдар скончался через несколько дней после него. Говорят, с горя. У нас в столице Зорена даже траур объявила. Эй, Орни, ну и вид у тебя? Ты что, отравился чем?

Но Корн не отвечал, он схватился за стену и судорожно глотал ртом воздух, но воздуха все равно не хватало.

Турин серьезно забеспокоился.

– Слушай, ты что, кость проглотил, давай я по спине тебе поколочу.

– Ничего, ничего, я сейчас, - Корн невероятным усилием заставил себя успокоиться, потом даже криво улыбнулся. - Что-то закололо в животе, может, действительно что-то съел.

После этого у него еще долго тряслись руки. Турин что-то рассказывал, Корн только поддакивал или что-то машинально отвечал, но думал только об отце. Его смерть не укладывалось в голове. Он знал, что не любит отца, ненавидит, бежал именно от него и в течение всего времени побега почти ни разу о нем не вспоминал. Вернее нет, вспоминал. Корн вдруг поймал себя на том, что он вспоминал об отце каждый день. Каждый день он мысленно докладывал отцу о том, чего он добился без него, что он сделал такого, за что отец мог бы его похвалить или наказать. Отец настолько был связан с его жизнью, что теперь, без него, в душе образовалась какая-то пустота.

Кое-как Корн дождался конца дежурства. Выглядел он настолько плохо, что Турин несколько раз посетовал про себя, что удостоился такого напарника.

Алаина уже все знала. До нее тоже дошла эта весть. Она взволновано взглянула на Корна и по его лицу поняла, что тот уже в курсе. Тогда она просто молча уложила его в постель и целую ночь не отходила от него, лежащего с закрытыми глазами, но не спящего. Слова были не к чему. Она и так понимала его состояние. Когда-то и она в одночасье лишилась и отца и матери.

Под утро Корн пришел в себя.

– Ты знаешь, - привлек он к себе девушку, - ведь я думал, что ненавижу его. А теперь ощущаю, что лишился неимоверно важного в своей жизни. Теперь у меня осталась одна ты.

Он еще сильнее прижал к себе жену. Через некоторое время он добавил, удивляясь самому себе:

– А потерю Ринола я совершенно не ощущаю. Как будто его никогда и не было. За все время я о братьях не вспомнил ни разу. Я всегда думал только об Илонии и об отце. И думал о них как об одном целом. А теперь король - Сарл.

– Расскажи мне о нем, - попросила Алаина, стараясь развеять его продолжавшееся оцепенение рассказом о брате.

– Ринол был воином, Сарл - политиком. Из них двоих именно Сарл играл главную роль. Может быть, без Сарла Ринол был бы хорошим человеком. Мне кажется, мы с ним поладили бы. Он никогда не был коварен, как Сарл, не так злобен, завистлив. Он был жесток, да, но справедлив. - Корн задумался, - возможно, как и отец. А Сарл - это сам порок. В нем все отрицательно и все чересчур. Я вспоминаю, когда я сражался с ними и проигрывал, Ринол отдавал честь проигравшему, Сарл же всегда ехидно и победно восклицал что-нибудь обидное. А когда я начал побеждать его, желчь так и текла из него. И он очень умен и хитер.

– А насчет тебя? Ведь ты сбежал от отца, возможно, брат и не будет преследовать тебя?