Пятнадцатилетний чародей. Том I, часть I. - Олег Сергиенко

даже царапина, — Евгений Львович покосился на священника, — будет считаться ущербом.

— Понятно господин президент — мужчина снова поклонился, — мы всё правильно сделаем господин президент.

Хозяину дома очень хотелось более внимательно рассмотреть купель, но мешать рабочим, и показывать плебейское любопытство, нет для Сергеевых это не приемлемо.

— Пойдёмте отец Николай, не будем мешать.

— Конечно, конечно.

Когда мужчины вновь с удобством устроились в креслах перед журнальным столиком, хозяин дома предложил гостю снять бремя переживаний старым проверенным способом:

— Отец Николай, может коньячку, мне кажется повод более чем существенный.

— Сейчас Великий Пост Евгений Львович. Нужно сдерживать позывы бренного тела к приятному потребительству и чревоугодию, — священник на секунду задумался, — поэтому грамм по сто будет в самый раз. Лекарство в Пост принимать не возбраняется.

Коричневая жидкость из гранёной бутылки, приятным журчанием для каждого мужского уха, разлилась по пузатым бокалам. Евгений Львович, только и успел взять бокал в правую руку, пропустив ножку между указательным и безымянным пальцем, а собеседник уже влил в себя напиток высоко задрав подбородок. Поморщившись увиденному, хозяин дома аккуратно пригубил семи-звёздочный напиток, ощутив на губах любимый вкус, тягучим глотком принял не больше двадцати грамм. Горячим валом огня, армянский коньяк ворвался в нутро подарив ясность мысли.

— Отец Николай откуда такая уверенность в принадлежности купели? Святая Софья Египетская о ней известно совсем не много, я имею в виду житие святой.

— На чаше имеется надпись о том, — священник оглянулся на дверь — а ещё есть описание утерянной святыни из Софийского Собора в Константинополе. Купель исчезла за день до падения города.

— Так Вы! Отец Николай! специально просили о том, чтобы сын призвал купель. — Евгений Львович постарался скрыть лицо за бокалом.

— Нет, не для этого, — священник понимающе посмотрел на собеседника, от него не укрылось изменившееся настроение Евгения Львовича. — Призвать артефакт такой силы! Нет конечно же нет. Мальчик призвал фамильяра. А значит у него достаточно силы для призыва освящённой вещи. Я ждал купель из нашего храма, она самая близкая.

— И всё таки вы рискнули моим сыном! — Хозяин кабинета вскочил на ноги, от резкого движения жидкость вырвалась из бокала, широким веером разлетаясь по кабинету, что бы в следующую секунду зависнуть в воздухе и собравшись в идеально круглую сферу вернуться обратно в бокал.

— Не след разбрасываться столь хорошим напитком. — Отец Николай осуждающе покачал головой. — Вам стоит понимать какое чудо свершил ваш сын. Теперь город Сеул один из не многих городов может называться священным городом, в котором нет места тварям из нижнего плана. Мелкие бесы, низшие демоны. Отныне им здесь не место.

— Постойте это как с городом Турином, когда там была обретена плащаница Господня!

— Именно так, уважаемый Евгений Львович, и вам нужно быть готовым к давлению со стороны двора его Величества Императора, — священник грустно улыбнулся — и со стороны нашего Императора тоже.

— Что вы имеете ввиду, отец Николай? Разве мы не отдали купель Церкви, разве мы можем что-то решать? — Евгений Львович совсем было уже собирался сесть, но последние слова остановили его порыв, — Юра? Вы говорите о сыне? Ну конечно о том, кто призвал купель станет известно…

— Да, об этом Евгений Львович. Последний чародей такой силы умер почти восемьсот лет назад, а тут мальчишка о пятнадцати годах. Думайте об этом и помните, Церковь может быть отроку Юрию надёжной защитой и твёрдой опорой.

— Пойдёмте уже, — Евгений Львович ушёл от ответа, сначала защиту предложат потом обязанным станешь, а там и Корпус паладинов на горизонте. Такой судьбы он сыну не хотел.

— Господин Президент. — В дверях стоял бригадир, своим появлением спасший хозяина от продолжения неприятного момента в разговоре. — Мы закончили. Чаша упакована и погружена на транспортёр.

— Пойдёмте отец Николай провожу вас, — он решительно двинулся к двери, сразу обозначив своей фразой, что разговор окончен.

— Пойдемте, — отец Николай смиренно вздохнул, его ждала бессонная ночь, впрочем, он не сомневался, что его старого товарища, и как оказалось, отца очень непростого мальчика, ждёт не менее насыщенная ночь.

Проводив священника и машину с великой святыней, Евгений Львович минут пять понаблюдал за работой двух мастеров, устанавливающих в расширенный дверной проём новую двухстворчатую дверь. Успокоив дыхание, он собрал свои мысли решая кому первому нужно звонить. Наконец взвесив все за и против, решительно кивнул и начал нажимать кнопки телефона ища номер. Длинные гудки оповестили, что абонент в сети, телефон не выключен и не разряжен. Дождавшись десятого гудка и выслушав противный голос, сообщивший что абонент не нехороший человек. Он заново набрал номер, в этот раз уставший, сонный голос сказал ему: «Алло, слушаю Вас»

— Сашка ты был прав. Готовь невесту, и жди завтра сватов.

— Хорошо, до завтра. — на том конце отключились. Евгений Львович с удивлением посмотрел на телефон, не такой реакции он ожидал. Впрочем, главное он сказал, пути назад нет совсем, теперь можно и отцу звонить.

* * *

Проснулся рывком, не сразу сообразив, что меня разбудило, наконец чувство дискомфорта намекнуло, что причина находится в кармане. О как, да я одетый уснул. Достав телефон из кармана брюк, с непониманием уставился на входящий неизвестный мне номер, впрочем, кому надо тот знает, отбросив сомнения нажимаю на зелёную кнопку:

— Слушаю вас, — намеренно не говорю своего имени, мало ли вдруг ошиблись номером, но первые слова развевают сомнения, что это мне. И сразу становится понятным кто звонит.

— Князь, я знаю это ты виноват, — голос демонессы Николь наполнен болью и чем-то ещё, мне совсем не понятным, — да ниспадут проклятье и месть на твою голову вра…

Телефон в моих руках неожиданно замолкает рассыпавшись чёрной, жирной пылью, чувство гадливости подталкивает тошноту к самому горлу. Что за хрень вообще происходит? И… Где я собственно нахожусь? На диване я нахожусь, на ощупь на кожаном белом диване, а ещё рядом кто-то спит. Освещения с улицы достаточно, чтобы разглядеть человека, укрытого пледом и прикорнувшего в углу дивана. Лицо спряталось в тенях и складках пледа, зато есть аура и в рисунке тонких полей сразу узнаю Сун, то есть Софью.

Точно Софья! В память сразу вернулись события прошлого вечера. Блин, знатно меня вырубило.

Так! Ну с местом дислокации всё понятно, непонятно только с телефоном и принцессой-демонессой Николь. Какого