Пятнадцатилетний чародей. Том I, часть I. - Олег Сергиенко

стоит православный священник в синей ризе, под которой белоснежный подризник, его движение и отвлекло моё внимание. В этот момент чувствую боль Сун. На её руке кровь. Мой порыв угасает под строгим взглядом матери. А отец, всё так же бесстрастно и возвышенно, приказывает девушке возложить руку на камень. Вижу зелёную вспышку, и диамантид начинает светится. Голос отца возвышен и торжественен.

— Кровь принята. Клянёшься ли ты в верности своему Господину, наследнику древнего Рода Сергеевых — Юрию?

— Клянусь?

— Принимаешь ли ты веру Господина своего?

— Принимаю! — девушка смотрит мне в глаза.

— Отныне и на веки ты Сергеева — Слуга наследника Рода Юрия! — Шпага со звоном входит в ножны,

— Да будет так! — Хор голосов в который вплетается и мой голос поднимается под своды дома.

Кьюн Сун так и держится за камень, она ждёт, а я не знаю что мне делать. Банально растерялся. Хорошо мама выручила, просто сказала, чтобы взял девушку за руку и отвёл к священнику.

— Благословено Царство отца и Сына и святаго Духа, ныне и присно и вовеки веков… — Священник начал службу сразу как только я подвёл к нему Кьюнг Сун. Он пел, декламировал. Крестился и мы крестились вслед за ним. Сун стояла ровно, не шевелясь прикрыв глаза. Девушка была спокойна, а я переживал за её ладонь, порез штука болезненная. Не выдержав, решил помочь, потянул к ней аурный щуп. И ни чего, я не смог пробиться сквозь сияние, окутавшее девушку ровным светом. Сверху на мою Слугу истекал белый свет и в котором кружились искры похожие на белые снежинки, они танцевали и кружились вокруг тела девушки, в такт голоса священнослужителя, постепенно покрывая ауру сияющим блеском. Заворожённый этим танцем я потерялся во времени. Толчок в бок от Ланы шипевшей мне в ухо, вернул меня обратно.

— Юра купель. Призови купель., — не задумываясь тянусь к большой серебряной чаше, стоявшей в нашем городском музее. Хорошо её запомнил. Мы с одноклассниками минимум раз в месяц ходили в музей, наш учитель по истории предпочитал уроки проводить радом с настоящими артефактами. И слово купель прочно ассоциировалась именно с этой серебряной штукой, похожей на большую глубокую вазу на четырёх ножках стоящих на львах.

Купель медленно проявляется, мой лоб сразу же покрыл пот. Чувствую такую же тяжесть, как и позавчера, когда вытягивал меч-кладенец. Вокруг купели кружатся искры белого света, она медленно кружиться в воздухе и плавно опускается на пол. Священник, не прерывая песнопение обходит вокруг серебрённой чаши. Странно, но он совсем не удивлён. Ловлю на себе обеспокоенный взгляд отца и киваю ему мол со мной всё нормально, хотя ноги предательски дрожат и с трудом удерживаю сознание от темноты. Не хватало ещё в обморок грохнуться. Ноздрей касается дым из кадила. И мне сразу легчает, как будто утром рассола с бодуна выпил. Странные ощущения. До конца службы отстоял с трудом. Теперь Кьюн Сун православная в крещенье наречённая Софьей. Отец подал нательный крестик священнику.

— Облачается раба Божия София, в ризу правды, во имя Отца и Сына и Святага Духа.

А вечером, уже сильно после и праздничного ужина, и разговора с отцом Иоанном меня отправили провожать Софию домой. Мать так прямо сказала, что невместно новообретённой Сергеевой сегодня оставаться одной, езжай давай, проводи девушку да побудь рядом. Вот теперь и сижу в гостиной на диване. Репу чешу и со сном борюсь. Спать хочу сил нет. Сун ушла переодеваться. Квартира совсем не выглядит обжитой, ну так и не удивительно, что можно сделать за пару суток, хорошо хоть мебель была. Может кофе выпить, но шевелиться откровенно лень. В голове мутно мелькают неясные образы, обрывки мыслей. Ещё немного и усну. Неожиданно понимаю, что стоящая передо мной девушка это Сун, которая Софья. Её влажные волосы блестят при свете люстры, короткий шёлковый халат плотно облепил прекрасную нимфу. В ноздри ударил терпкий, но совсем не резкий, запах хвои и чего-то сладкого.

— Ты так вкусно пахнешь, — бормочу заплетающимся языком и стремительно проваливаюсь в страну Морфея.

Глава 12

Глава двенадцатая полуночная

В кабинете седели двое, один священник, о чём говорила чёрная ряса, другой был одет в полувоенный френч зелёного сукна. Из-за неплотно закрытой двери раздавались звуки ремонта и голоса строителей. Оба молчали, погруженные, каждый в свои, мысли.

Раздавшийся звук упавшего железа заставил священника вскинуться, он напряженно вслушался в происходящее за дверьми.

— Отец Николай, это двери упали, я думаю, до купели у них ещё руки не дошли. — Евгений Львович, а это был именно он, успокоил своего гостя, — я дал чёткие указания бригадиру позвать нас, когда проём будет подготовлен. Поверьте Отец Николай, эти люди профессионалы.

— Ах! Евгений Львович, как вы не понимаете, ваш сын призвал в наш мир чудо. Это же купель святой великомученицы Софьи Египетской. Даже царапина на её поверхности будет невосполнимой утратой и грехом, который, наверное, и не отмолишь.

— Так вот почему вы окрестили слугу моего сына именем София, то-то я удивился, ведь насколько помню, праздник этой святой отмечается в сентябре. Постойте, а как вы узнали? Отец Николай. — В коридоре опять что, то грохнуло и оба мужчины не выдержав, бросились в коридор.

— Бригадир! — Евгений Львович окликнул мужчину в белой строительной каске, старательно, с применением жестикуляции и ненормативной лексики, выговаривающему молодому парню в комбинезоне. Рядом с рабочим лежала металлическая штанга, по-видимому, и являющаяся причиной грохота.

— Господин президент, — мужчина в белой каске поклонился, и указав вверх рукой, на Лину с Ланой, стоящих в коротких домашних халатиках, с любопытством разглядывающих, со второго этажа, процесс работы, — попросите ваших дочерей не стоять на виду, это очень отвлекает моих парней.

Впрочем просить не пришлось, достаточно было отцовского взгляда, что бы юных прелестниц сдуло ветром родительского красноречия.

Хозяин дома осмотрелся. Коридор перегорожен пластиковой плёнкой, ограждающей комнату от пыли и холодного уличного воздуха, над купелью двое рабочий споро монтировали металлическую конструкцию с ручной талью, всё вроде нормально, и причин для переживаний нет.

— Бригадир напоминаю, эта вещь очень ценная, и не должна пострадать при транспортировке, скажете мне, если вам нужны дополнительные рабочие руки или оборудование, я обязательно всё оплачу. Ещё раз повторяю,