Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

ей последовать своему примеру. – Вальнир справится с драконами. Сосредоточься на Веретене.

Корэйн знала, что Чарли лжет. Как бы Древние ни были сильны, сражение с двумя драконами было равносильно смертному приговору.

«По крайней мере, я могу сделать так, чтобы их жертва не была напрасной».

– Сюда, – наконец сказала она, сделав еще один глубокий вдох.

Не давая себе времени на сомнения, Корэйн бросилась вперед, и Чарли с Гарионом последовали за ней. Она петляла среди руин и коридоров, над которыми не было потолка, наступая на горки костей и черные пятна засохшей крови. Внутри стен уже начали прорастать деревья – по крайней мере, пока сюда не пришли драконы. Теперь же проходы загромождали обугленные ветки и выдернутые с корнем стволы, став еще одним препятствием у них на пути. Если судить по сухим листьям, то это были ясени. В тех немногих местах, которые не были залиты кровью или обожжены пламенем, землю устилал мох.

Вспышки Веретена пронзали пространство, становясь все сильнее с каждым их шагом, пока Корэйн не начало казаться, что она вот-вот прикоснется к нему пальцами. Она следовала за его теплом, как за манящей ее рукой.

В следующее мгновение прямо перед ними упал детеныш дракона. Он взвыл и перевернулся через себя. Каждый раз, когда его тело пронзала вспышка боли, он бил по земле лапами, разбрасывая обломки по сторонам. Стрела выбила ему один глаз, оставив лишь пустую дымящуюся глазницу. Дракон взревел еще раз, выпустив из пасти клубы дыма.

Корэйн почувствовала, как ее сердце сжимается от жалости.

Дракон замахал крыльями, но все было тщетно. Он слишком ослабел, чтобы снова подняться в небо. Поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как щелкать челюстями, реветь, обнажив зубы, и скрести землю когтями. Из множества ран на его теле сочилась горячая кровь.

Гарион встал между Корэйн и драконом и занес меч над головой. Свободной рукой он удерживал Чарли позади себя. Он был готов сделать все, чтобы защитить своих спутников.

– Уходите, я справлюсь один, – сказал он, но его пронизанный ужасом голос прозвучал неубедительно.

Чарли вцепился в его плечо.

– Гарион…

Амхара грациозным жестом сбросил с себя руку и сделал шаг вперед, сосредоточившись на драконе. Чудовище снова зашипело, ударив по воздуху огромным черным языком. Оно следило за Гарионом единственным уцелевшим глазом с расширившимся зрачком, окаймленным тонкой золотой полоской.

Однако дракон не наносил удара. Он просто смотрел на Гариона, покачивая змеевидной шеей и выпуская изо рта кольца дыма. Драгоценные камни на его чешуе стали скользкими и тусклыми от темной крови.

Одного удара меча хватило бы, чтобы положить конец его мукам.

– Гарион, отходи от него, но только медленно, – сказала Корэйн, осторожно отступая назад.

Детеныш снова вздрогнул и издал слабый крик, обнажая окровавленные зубы. Корэйн ясно видела перед собой чудовище, которое могло лишь расти и причинять разрушения, но дракон попал в этот мир не по своей вине.

– Гарион, – позвал его Чарли сквозь стиснутые зубы и с осторожностью последовал за Корэйн. – Делай, как она говорит.

– Этот дракон всего лишь ребенок, – прошептала Корэйн. – Оставь его.

Убийцам-амхара не привыкать лишать детей жизни, вот только Гарион больше не был амхара. По крайней мере, рядом с Чарли.

Он отступил, чего никогда бы не сделала Сораса.

Они втроем поспешили прочь, вглубь развалин. Дракон не стал их преследовать, однако его громкие, пронзительные крики продолжали эхом разноситься по разрушенному замку. Корэйн пыталась не обращать на них внимания, но это было невозможно. Они слишком сильно напоминали плач младенца, отчаянно зовущего маму.

Корэйн напрягала все органы чувств, чтобы снова ощутить шепот Веретена, но среди царившего в руинах хаоса это было практически невозможно. Поэтому она решила идти наугад. Они пробирались через заросли мха и груды обожженных костей, заворачивали за угол, если таковой возникал у них на пути.

– Часовня. – Шепот Чарли донесся до ушей Корэйн, и она резко замерла на месте.

Окружавшие их стены слегка загибались внутрь: раньше над ними бы возвышался сводчатый потолок, но сейчас там было небо. На одной из стен сохранилось окно, расположенное напротив прохода, который вел к алтарю. Красные и синие осколки витражного стекла валялись на ковре из мха, отражая солнечный свет.

Руины содрогнулись от громогласного крика, говорящего о том, что битва с драконом все еще продолжалась. Но Корэйн проигнорировала его. Ее взгляд был устремлен на дрожащую нить цвета чистейшего золота.

Веретено горело возле окна, едва заметно пульсируя.

Гарион сделал прерывистый вдох.

– Это оно?

Стоявший рядом с ним Чарли упал на колени, но не из-за усталости, а в благоговейном трепете. Он смотрел на Веретено широко распахнутыми глазами. Эта дверь вера в мир его бога – Ирридас, земли святого Тайбера. В место, где жили драконы и черный рыцарь.

– Это уже четвертое Веретено, которое я вижу, но они по-прежнему изумляют. Они кажутся такими маленькими, – выдохнула Корэйн, делая неуверенный шаг вперед. Она уронила подаренный Древними меч на поросшую мхом землю и сжала в пальцах другую рукоять. Веретенный клинок с пением покинул ножны.

Мерцающий свет Веретена отразился на драгоценных камнях, украшающих рукоять клинка, наполняя их потусторонним сиянием. Казалось, меч почувствовал близость Веретена и взывал к его глубинам.

Пока Корэйн приближалась, тонкая золотая нить дрожала, словно подмигивая. Воздух искрился, как небо перед грозой.

Корэйн приказывала себе двигаться быстрее, но страх замедлял ее шаг. В памяти отчетливо горело другое Веретено. Тогда, в храме, она провалилась сквозь него в иссушенный и безжизненный мир Пепельных земель. Там она встретила Того, Кто Ждет – тень и проклятие, – скитавшегося по царству, которое создал Он сам. Во времена Его правления Пепельные земли постигла жестокая участь: люди превратились в ходячих мертвецов, а земля задохнулась под грудой пыли и пепла.

«Нас ждет такой же исход, – знала она. – Если потерпим неудачу».

Веретенный клинок холодил руку, источая собственную магию. Корэйн еще раз взглянула на Веретено, чтобы различить в нем очертания другого мира. «Будет ли Он ждать меня и там тоже?» – подумала она, но тут же задрожала от страха.

По-прежнему стоя на коленях, Чарли прижал руку ко лбу и прошептал молитву. Затем обернулся через плечо и посмотрел на Корэйн теплыми карими глазами.

– Разрушь его, – сказал он. – Пока из него не появилось что-то еще.

«Ирридас – это не Пепельные земли, – сказала Корэйн самой себе, поднимая Веретенный клинок. Одним резким движением она провела ладонью по острию меча, обагрив его собственной кровью. – Этот мир не в Его власти. Его там нет. Пока нет».

Корэйн казалось, что Веретено смотрит на нее в ответ.