Джунгли - Клайв Касслер

Он влез в воздухопровод, памятуя о больном плече, и заскользил вперед, пока не дошел до колена, проходящего через крышу. Внутренняя сторона воздуховода была покрыта толстым слоем пыли, которая клубами окутывала его голову при каждом движении и заставляла чихать так, что он ударялся головой. В свете, проникающем сквозь отверстие, он видел, что воздухопровод в полутора метрах впереди поворачивает под прямым углом.

Кабрильо вылез из воздухопровода и влез в него снова вперед ногами. Добравшись до колена, перевернулся на живот и пролез мимо выступа. Больное плечо давало о себе знать. Он ощупывал путь носками, пока не добрался до конца воздухопровода, и затем полностью перенес вес тела. Заслонка со стуком подалась.

Через минуту Кабрильо лежал ничком в нижней части воздухопровода и улыбался, увидев впереди свет. Отталкивался ногами, пока не оказался над потолочным отверстием, достаточно просторным, чтобы ползти по нему. Он полагал, что придется выбираться из системы кондиционирования воздуха с помощью ножа. Вместо этого выбил пяткой решетку, проскользнул в отверстие и спрыгнул на пол комнаты нефтяника. Там был единственный иллюминатор, выходящий на океан, и железная койка без матраца. Остальное, что раньше было там, давно вынесли.

Кабрильо вышел в коридор, выкрикивая имя Линды, пока обыскивал тридцать одинаковых комнат и большое помещение посередине блока, служившее центром отдыха или залом собраний. Теперь там остались голые стены, линолеумные полы и лампы дневного света под потолком.

В лестничном колодце, ведущем на нижний ярус, было совершенно темно. Достав из кармана галогенный фонарик, он регулировал его, пока не появился яркий луч света.

– Линда, – позвал он, выйдя из колодца.

Голос его вернулся эхом, словно он вошел в огромный пустой зал. В воздухе пахло старой электроникой и сгоревшими проводами.

Кабрильо сразу понял, что этот ярус значительно модифицировали. Провисший потолок убрали, как и все разделительные стены. Иллюминаторы затемнили, дополнительные воздуховоды в форме серебряных разборных труб поднимались в другом лестничном колодце и вились по полу. Однако внимание Кабрильо привлекло другое… От пола до потолка полки тесными рядами заполняли все пространство, на них стояли мощные компьютеры, соединенные в один большой параллельный процессор. Тысячи устройств работали как один компьютер. Вычислительная мощность их была пугающей. Возможно, она превосходила мощность компьютеров в больших университетах или даже в НАСА. Дополнительные воздухопроводы служили рассеиванию тепла, создающегося при работе аппаратуры.

Хуан быстро обыскал помещение: вдруг там окажется Линда – и спустился на очередной ярус, где обнаружил такую же установку. Тысячи компьютеров стояли на полках, толстые провода соединяли их.

Он недоумевал, для чего Круассару потребовалась такая вычислительная мощность. Может, это связано с тем, что Смит нашел в буддийском храме в Мьянме, но Хуан не представлял каким образом.

Кабрильо снова обыскал помещение, но Линду Росс не нашел.

Он гнал от себя мысль, что она находится на одном из нижних ярусов, под основным настилом платформы. Там будет лабиринт лазов, коридоров, складов, обыск которых может занять несколько часов. Ему не хотелось думать, что она может быть упрятана в одну из «ног» платформы или в громадный понтон. Посветил фонариком на циферблат своих часов и с испугом увидел, что находится на «Джей-61» больше часа. И понял, что крен платформы за это время увеличился на несколько градусов. Она все еще крепко держалась на «Геркулесе», но надолго ли?

Следующий ярус представлял собой первый этаж жилого блока. Первоочередной задачей Кабрильо было отпереть и распахнуть одну из дверей, ведущих на переходной мостик, нависающий над морем. Свежий воздух разогнал запах гари. Хуан быстро связался с Максом. Хенли еще не нашел пути внутрь судна. Сказал Хуану, что Адамс полетит к понтону платформы и поднимет его оттуда нижней лебедкой.

Кабрильо обнаружил, что на этом ярусе располагаются главным образом кабинеты и раздевалки для подсобных рабочих. Никаких признаков Линды там не было, поэтому он снова вышел, спустился в недра платформы – маленький фонарик едва рассеивал мрак.

Скрежет стали о сталь раздался на всю платформу, словно при экстренном торможении поезда. Хуан почувствовал, как все сооружение сдвинулось и замерло. Крен увеличился еще на два градуса за две секунды.

Времени в обрез.

Эрик Стоун безжалостно гнал «Орегон». Вместо того чтобы занять командирское кресло в середине оперативно-командного центра, он сидел на своем обычном месте у штурвала, откуда лучше видно, как судно реагирует на волны, и можно делать быстрые корректировки, чтобы увеличить скорость.

Этот сухогруз еще ни разу не подводил их и теперь выкладывался полностью: рассекал море словно мощный катер в прибрежных водах, нос не оставлял никаких следов, а бурная кильватерная струя обозначала пройденный путь.

Они прошли сто тридцать километров до «Геркулеса» в рекордное время, но когда появились там, Эрик понял, что опоздали. Судно-тяжеловоз накренилось так, что, казалось, вот-вот опрокинется. Высокая нефтяная платформа наклонялась над водой, отбрасывая длинную тень на море. Он решил, что на месте ее удерживает только громадный вес.

– Отлично, парень, – послышался рокочущий голос Макса из громкоговорителей.

Он сидел в вертолете, летящем к судну за ждущими людьми с оборудованием.

– Что делать мне? – спросил Стоун, втайне радуясь, что не будет в ответе за попытку спасения.

– Заходи под платформу и иди полным ходом, – сказал Хенли без паузы.

– Что? – Эрик не верил своим ушам.

– Ты слышал меня. Действуй.

Стоун скомандовал по внутрисудовой связи:

– Палубная команда, разложить все имеющиеся кранцы вдоль левого поручня.

Он беспокоился о целости не окраски судна, а пластин корпуса.

Опасаясь, что создание волн возле «Геркулеса» заставит его пойти ко дну, Эрик мягко подвел «Орегон» к борту, все время производя балластировку, чтобы поручень «Орегона» оказался под выступающими понтонами платформы. «Джей-61» нависала над ними, словно замок с уходящим в землю фундаментом.

– Вертолет сел, – объявил Макс, когда Стоун сделал мельчайшие корректировки положения судна.

Два судна сошлись мягко, словно перышки при падении друг на друга. Толстые пневматические кранцы сжимались и еще больше смягчали этот контакт. Когда суда прижались друг к другу предельно крепко, Эрик медленно выпустил поперечные подруливающие устройства и повернул трубы откачивающего устройства на девяносто градусов.