Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 1 - Александр Черевков

С первыми весенними лучами солнца у меня прибавилось много забот. Готовилась стать мамой. По моим расчётам роды должны были начаться в конце мая, то есть, как раз в день моего рождения и рождения моего двойняшки-братишки Гурея, который болтается где-то в Европе. Всячески старалась дотянуть до этого дня, чтобы мои двойняшки родились в день рождения старших двойняшек.

Тем более, что рождение в знак Зодиака «Близнецов» (двойняшек). Хороший признак, когда рождаются дети в своём созвездии. Будут счастливыми детство и вся остальная жизнь.

Есть такая примета. Вот у нас с братиком Гуреем вся наша жизнь разбежалась в разные стороны. Последние дни перед родами Фёдор, как бабка повитуха не отходил от меня ни на шаг.

Поручил все свои дела доверенным лицам. Из дома никуда не выходил. Всё беспокоился за меня, что роды у меня будут проходить тяжело. Даже по ночам вскакивал со мной.

Словно это он собирался рожать нашу двойню. Двадцать седьмого мая, вечером, у меня живот резко опустился вниз. Стал сильно болеть низ живота. Поняла, что скоро буду рожать. Сразу забеспокоилась.

— Всё, Федя, у меня роды начинаются. — тяжело вздохнув, сказала. — Зови быстро врача. Скоро рожу наших деток. Скажи слугам, чтобы готовили всё необходимое к рождению наших деток.

Фёдор приказал слугам всё готовить к моим родам и не сводить с меня глаз, а сам выбежал из дома. Услышала скрип нашей коляски у окна и голос мужа, который сам погонял лошадей.

Помчался к нашему семейному врачу. Не прошло и полчаса, как в дом вошёл сухощавый старик, доктор Арон Якович Зельцер. Следом за ним вкатилась колобком Фёкла старушка-повитуха, которая принялась за дела. Стала приготавливаться тазик с тёплой водой и белые простыни у кровати.

— Так, красавица, скоро будешь мамой, — сказал доктор, осматривая меня. — Мужиков, всех, вон из дома. Быстро! Фёдора тоже. Фёкла! Выгони всех и приготовься принимать деток от роженицы.

— Давай, давай! Быстрее вымётывайся, — поторопила Федю, бабка-повитуха. — Этого тебе смотреть не требуется. Ты ни баба и ни доктор. Деток своих скоро увидишь, а сейчас за дверь, там жди.

Фёкла поставила рядом с моей кроватью тёплую кипячёную воду в огромном медном тазике. Тем временем доктор надел белый халат и хорошо вымыл руки.

Закусив губы, следила за ними и думала, что у меня всё сейчас начнёт рваться, скоро умру от сильной боли и кровотечения. Так страшно рожать своих деток. Представила, как мама рожала нас двенадцать человек и двойняшек.

— Вот, молодец, хорошо! — заглядывая мне между ног, сказал доктор. — Воды пошли. Скоро малыши будут проситься на белый свет. Тебе надо, красавица, сильно натужиться. Надо орать, как можно сильнее, это поможет тебе снять напряжение. Можешь крыть матом мужа и весь белый свет.

— Не умею матюгаться. — удивлённо, ответила ему. — За что должна материть своего мужа? Он хороший. Люблю Фёдора! Он не заслуживает плохого слова от меня.

— Вот, наивная душа! — засмеялась Фёкла. — Так тебе будет легче рожать. Давай! Помогай, деткам появится! Ори во всю глотку и матюгайся на чем белый свет стоит. Рожай быстрее! Тужься!

— Ой! Ой! Мамочка! — стала причитать, когда у меня внизу всё стало растягиваться. — Ой! Не могу, как больно мне! Боже мой, зачем родилась женщиной. Помогите! Больше не могу терпеть! Ой! Скоро помру от боли. Прости меня, Федя! Да чтоб ты провалился, чтобы ещё раз легла под тебя!

— Молодец! Ори громче! Матюгайся! Давай! Давай! Тужься сильнее, красавица. — стал подгонять меня доктор. — Головка начинает выходить. Сейчас мы примем твоего прекрасного первенца.

У меня была такая сильная боль во всем теле, словно меня раздирали на две части. Орала, как резаная собака. Вся извивалась на кровати, которая превратилась в кучу окровавленных простыней.

Меня держали за плечи и за руки. Торопили своими словами, чтобы быстрее рожала. Чувствовала, как что-то круглое выбирается между моих ног.

Мне этого не было видно. Но движение первого ребёнка чувствовала хорошо. Едва сдерживала себя, чтобы не потерять сознание.

— Ва! Ва! — услышала, первый детский плачь.

Мне было немного легче, но вскоре опять всюду по моему телу стало ужасно сильно больно.

— Мальчик родился! — радостно, сказала Фёкла. — Поздравляем тебя, красавица. Теперь постарайся немного. Давай, красавица, давай, натужься сильнее! Вот молодец, помогай сама себе. Скоро второй ребёнок будет. Как можно сильнее раздвинь ноги. Ребёнок крупный. Может задохнуться.

Так сильно тужилась, что мне казалось, у меня изнутри скоро кишки все будут вылезать. Второй ребёнок не спешил появляться, у меня все силы были на исходе. Чувствовала, что скоро потеряю сознание.

Перед моими глазами поплыли круги. Всё кругом закачалось, поплыло. Стала вскоре терять саму жизнь. Мелькнула мысль, что умру во время родов и не увижу своих деток.

— Нет! Дорогуша! Так дела не пойдут! — услышала, строгий голос доктора, почувствовала, как меня шлёпают ладонью по щекам. — Ты сильная женщина. Открой глаза. Тебе приказываю! Посмотри сюда, на меня. Ты должна жить! Думай о своих детках, а не о себе. Ты должна родить!

С большим трудом открыла глаза. В этот момент второй ребёнок покинул моё измученное нутро.

— Вот, молодец! — сказал доктор. — У тебя девочка. Поздравляем тебя с двойней! Можешь спать спокойно. Теперь ничто не угрожает тебе. Ты сполна выполнила свой долг. Отдыхай до кормления.

После рождения второго ребёнка почувствовала большое облегчение. Сквозь сон услышала писк своей девочки, но видеть её у меня больше не было сил.

Бессовестно заснула, оставив своих малюток без присмотра. Однако это моё сознание требовало отдыха моему телу, чтобы набраться сил и жить дальше.

Надо выспаться, прежде чем кормить грудью своих маленьких деток. Спала целых два дня. Когда проснулась, то сразу почувствовала сильную боль внизу между ног и как мои груди наполняются молоком.

Посмотрела по сторонам и увидела на второй кровати два маленьких комочка, которые были завёрнуты в лёгкие детские простыни. Заплакала от радости, что близко возле меня лежат два моих создания, которые появились на свет от нашей любви.

Мне стало легко и тревожно на душе за моих деток. Сразу подумала, что надо кормить детей.