Темноты - Эрик де Би

— Подожди! — стоявшая на коленях Талантресс поймала его за руку.

Кален спокойно тряхнул рукой и расстегнул перчатку. Цеплявшаяся за неё Талантресс упала прямо на свою высокоблагородную задницу.

— Стой! — крикнула та. — Вернись сейчас же!

Воин продолжил забег, но на этот раз немного медленнее — всё-таки бой не прошёл даром. Ну и поделом — заслужил. Юная леди Роринхорн встала и попыталась догнать его, но мужчина не обратил внимания. Кален растворился в тумане, ориентируясь по голосу Мирин и зелёному свечению.

Чем дальше пробирался Кален, тем гуще становился туман. До рыцаря дошло, что он приближался к источнику, но вскоре воин потерял чувство направления и слепо плыл по вязкой дымке. Всё болело, лёгкие задыхались, а сердце и не думало замедлять бешеного ритма. Кален поддерживал нестерпимо болевшую левую руку. Такое чувство, что на грудь ему уселся тот самый полуорк.

— Ещё нет, Око Правосудия, — прошипел сквозь зубы Дрен. — Ещё нет.

Кален попытался исцелить себя, надеясь, что доказал собственную доблесть, но ничего не вышло. Рыцарь сжал зубы и пошёл вперёд.

Кален был один в пустом, чёрно-сером мире, а вокруг клубился туман.

— Мирин! — выдохнул мужчина. Такое чувство, что сделай он вздох, тут же упадёт.

— Кален, — раздался голос девушки, снова ведущий вперёд. — Кален… — шатаясь, Дрен поднял украденную рапиру и пошёл вперёд, но там был лишь туман.

— Покажите себя! — выкрикнул мужчина. — Трусы!

Словно в ответ туман расступился, и Кален увидел женщину, из чьих сложенных рук сочилась дымка. Зелёный свет окружал её пальцы — магия. Рядом с ней стоял вор — судя по его виду, он боялся того, что творит женщина, больше всего остального. В руках он держал обмякшую девушку в красном платье.

— Что-то прервало моё заклинание, — пробормотала женщина глубоким резким голосом, который никак не соответствовал её стройному телу. Колдунья выглядела как обычная человеческая женщина, но подобным голосом могло бы разговаривать чудовище. — Это девчонка. Каким-то образом, без сознания, она…

— Тогда положим этому конец! — вор обнажил кривой кинжал и занёс его над Мирин.

— Нет, глупец! — взревела женщина.

Кален рванулся вперёд и вонзил кинжал бандиту в грудь. Ошеломлённый мужчина посмотрел вниз на клинок, затем на с трудом дышавшего Калена. Он споткнулся и уронил Мирин.

Кален прыгнул и успел поймать девушку — та почти ничего не весила. Дрен бережно прижал её.

Голос произнёс активирующее слово — это было больше похоже на скрежет могильной плиты — и Кален оглянулся на женщину. Та потянулась рукой в перчатке, больше напоминавшей лапу с когтями, к его лицу и пальцем коснулась брови.

Чужая сила завладела им — злая и ненасытная, высасывавшая из тела жизнь. Разряд молнии ударил по рыцарю, заставив взвыть от боли даже кости. Обессилевший Кален упал на колени.

— Что ж, — сказала женщина с замогильным голосом. — Вот что случается, Сэр Дурак, когда ты переходишь дорогу сильнейшей волшебнице Глубоководья.

Женщина подняла руки и начала плести заклинание, которое, как предполагал Кален, отправит его в могилу. Между ладоней волшебницы вперемешку мелькали огонь и тени — так, наверное, выглядело пламя Девяти Адов.

Вот так всё и окончится, подумал Дрен.

Взор рыцаря затуманился, и он провалился в благословенное забытье.

Глаза Мирин раскрылись, и аллею залил голубой свет.

Глава 26

При свете странной вспышки Мирин сначала увидела беспомощного Калена, стоящего на коленях, а затем женщину — мёртвую женщину с фальшивым лицом — нависшую над ним.

— Нет, — сказала девушка не своим голосом.

Мирин рванулась вперед и схватила Авэрин за руку, пытаясь сделать всё возможное, чтобы остановить убийственную магию. Она хотела отобрать магические силы, вырвать их у Авэрин, чтобы магия не затронула Калена. И Мирин это удалось.

Огни, мелькающие вокруг пальцев Авэрин, потухли, перетекли на руки Мирин, ярко засиявшие голубым светом. Волшебница замерла с открытым ртом.

Не думая о том, что она делает, почти бессознательно, Мирин усилием воли нанесла Авэрин удар. Вспышка ослепительного красно-чёрного пламени —женщина с треском и шумом врезалась в кирпичную стену. От удара посыпалась крошка.

Мирин с содроганием и ужасом посмотрела на свои руки. Синие руны распространились по предплечьям, почти полностью покрыв кожу. Сила удивительным образом наполнила покрывшееся мурашками тело дрожавшей девушки. Туман вокруг закипел, испаряясь от исходящего от нее жара.

— Будь ты проклята! — прошипела Авэрин замогильным голосом. — Ты не знаешь, что делаешь, девчонка. Это мои силы! Как ты?..

— Заткнись! — крикнула Мирин. Похищенная магия ударила Авэрин в грудь, сотрясая здание позади неё. В стене образовалось отверстие, и через эту трещину Мирин увидела общий зал таверны.

Авэрин казалась невредимой, но зрачки женщины расширились. А потом глаза стали ярко-красными, и из них потекли кровавые слёзы.

— Как ты это делаешь? — зарычала Авэрин в отчаянии. — Ты лишь дитя!

Мирин лишь направила на неё руки — из них вырвалось светлое, голодное пламя, не похожее ни на что виданное ею доселе, прямо на Авэрин. Волшебница завопила от боли и страха: кожа съёжилась, пошла пузырями и ожогами; кирпичи вокруг раскалились докрасна, зашипели и начали дрожать, словно оказались между кузнечным молотом и наковальней; чёрный плащ и платье начали тлеть и расползаться, и вскоре Авэрин осталась без одежды. На глазах Мирин тело волшебницы содрогалось и заживо сгорало, но та не могла ничего противопоставить силе девушки. В глазах Авэрин стояли ярость и ужас.

Губы Мирин растянулись в усмешке, а в голове возникла непрошенная мысль — принадлежавшая ей, но в то же время чужая: это послужит ей уроком.

Затем Мирин услышала новые звуки: сдавленные, резкие, они доносились откуда-то с земли. Она посмотрела вниз на Калена, зашедшегося в приступе. Дрен сдернул с себя шлем, и Мирин увидела, что мужчину рвало кровью прямо на мостовую.

— Ми…Мирин ... Ст..стой ...

Дрен посмотрел на неё, и Мирин ахнула. Его кожа сморщивалась, как у Авэрин, глаза стали красными, а из них сочились кровавые слезы.

Девушка огляделась и увидела других людей, которых тошнило и рвало — тех, что были внутри таверны, и кто подошел посмотреть или помочь. О Боги, что она делает?

Сила, удерживающая Авэрин у стены, ослабла, и старуха набрала воздух в лёгкие. Она посмотрела на иссушенные руки, а затем, коснувшись лица, закричала.