У Великой реки. Битва - Андрей Круз

Я вскинул «маузер» и всадил пулю в затылок водителю. Рядом раздалось негромкое хаканье, и маленькая тяжелая секира с хрустом врезалась в затылок охраннику, сидевшему сзади справа. А я уже стрелял в сидящего слева. Дернуться успел только тот, кто был рядом с водителем: его закрыли своими спинами те, кто был сзади. Он успел попытаться выскочить из машины, но для этого привстал. И я расстрелял в него с десяток патронов, опасаясь, что он все же успеет закричать. Не успел. Все четверо мешками повалились друг на друга. Одиноко брякнулся на дорогу выпавший карабин.

Двери «чайки» распахнулись, оттуда выскочили женщины, Маша призывно взмахнула рукой. Балин со всей возможной скоростью сдал на грузовичке назад, а Орри бросился к кузову, разворачивая рулоны кож. А я уже тащил из-за руля превратившегося в истукана ас-Мирена. И глаза открыты, и даже на ногах стоит, а делать с ним что угодно можно. Со слов Маши выходило, что пораженный заклинанием «Сон души» даже все видел и понимал, что происходит вокруг, но никак не мог сопротивляться. Ведут – идет, сажают – садится.

Всего за минуту мы успели обыскать, связать и завернуть в кожу наших пленных. Затем рулоны забросили в кузов, мы сами уселись кое-как в тесную машину, и она Поехала, хрустя песком и камешками под колесами, по улицам в сторону порта. Оставалось надеяться, что и в этом Велер Алан нас не подвел и сообщил друэгарам, что не следует к нашей машине излишнее внимание проявлять.

Так все и вышло. Едва мы притормозили у мостков, перекинутых с пирса на борт «Путеводной звезды», как прогуливавшийся неподалеку парный патруль друэгаров неторопливо направился от нас вдаль, показав спины. Маша с Лари выскочили из кузова, где сидели, пристроившись на рулонах, и забежали на борт. Им теперь следить за тем, чтобы нам никто не помешал, пока мы погрузкой занимаемся. А мы с гномами взялись за работу грузчиков, в чем быстро преуспели. Кожи свалились в трюм, два рулона были развернуты, откуда извлекли изрядно помятых сыновей вирацкого беглого аристократа. Еще через минуту они были привязаны к вертикальным трубам, поддерживающим палубу, а Маша произнесла заклинание «Сферы неслышимости». Теперь мы можем пленных хоть пилой пилить, а на берегу никто и слова не услышит. Впрочем, пилить их было рано, оглушившее их заклинание еще не закончилось, и они не могли издать ни звука.

– Ну что, с чего начнем? – спросила, потирая руки, Лари.

– С того, что сторожок на сходнях Маша поставит, – чуть с укоризной сказал я, посмотрев на свою подружку.

– Уже, – сказала она. – Когда еще разгружали машину. А ты и не заметил.

Верно, не заметил. Сильна. И чем дальше, тем сильнее становится. Золотая моя.

– Тогда надо бы этих к сознанию вернуть.

Я указал на пленных. Она кивнула, сделала небрежный жест рукой, с которой сорвалась золотистая волна, прокатившаяся по пленным и быстро погасшая. Они оба вздрогнули, заозирались.

– Вы кто? – спросил старший, пару раз дернувшись и убедившись, что веревки у нас крепкие.

Младший не сказал ничего, но я почувствовал, как вокруг него начинает закручиваться слабенькая карусель Силы. Колдун он, оказывается, хоть и несильный. А для несильных есть простое средство – я шагнул вперед и с маху впечатал носок тяжелого ботинка ему в солнечное сплетение. Он только икнул, подавившись воздухом, и обмяк на веревках, побледнев смертно. Заклинание рассыпалось.

– Попробуешь колдовать – убью жестоко, – сказал я ему. – Ты понял?

Ответить он не мог, пытаясь поймать дыхание, за что и схлопотал от меня дополнительно по морде. Надо сразу объяснить, что здесь к чему.

– Понял? – спросил я снова.

Он только кивнул, после чего сплюнул, на диво быстро восстановившись. И смотрел злобно.

– Не будет он колдовать, не будет, – улыбнулась Лари, подходя к нему.

В руках у нее висел на цепочках «Внутренний щит», который она сноровисто и быстро надела на него.

– Вот так… милый, – чмокнула она его в щеку. – Не хулигань больше.

Она отошла назад и оперлась спиной о столб. Воцарилось молчание, которое быстро нарушил старший из братьев ac-Мирен. Он спросил, не обращаясь ни к кому конкретно:

– Вы, вообще, знаете, кого вы захватили? И что вам за это будет?

– Естественно, знаем, – ответил я. – Не думаешь же ты, что мы на улице первых попавшихся хватать бы стали? Вы нам и нужны. Нам побеседовать надо. Вы нам расскажете кое-что, а мы вас отпустим. Как предложение?

– Пошел бы ты… – ответил он и сплюнул себе под ноги.

Я присмотрелся к ним повнимательней. Богатством от них так и перло. Что не шелк, то кожа виверны, не виверны, так василиска, где не платина, там золото. Амулеты у них раньше были, но мы все изъяли, вместе с оружием, и предусмотрительно в реке утопили, хоть Маша и сказала, что никаких маячков в них не чувствует. Но лучше перестраховаться. Проточная вода – лучший в мире магический экран, это даже дети знают. Почему всегда норовят нежелательные артефакты в море или реке топить? Потому, что не найдешь с помощью волшебства.

Однако просто богатыми сынками наши пленные не выглядели. Это по глазам сразу видно. Выглядели они скорее опытными бойцами. Испуг присутствовал, конечно, не без того, но паники не было. Оба пытались найти способ выкрутиться, и желательно такой, чтобы еще и наши головы попутно отрезать. Но с этим, как мне кажется, будет облом. Мы еще сами отрежем, если надобность возникнет. Вон Лари попросим, у нее с этим запросто.

– Нет. Тут ты ошибся, – сказал я плевальщику. – Я никуда не пойду, а останусь здесь и буду тебя пытать ровно столько, сколько мне понадобится, чтобы узнать то, что мне нужно. Время у нас есть, отсюда наружу ни звука не выйдет, друэгары из охраны в курсе, что тут происходит, и ни капли вам не сочувствуют. А нужно от тебя не так чтобы многое. Папу предавать не надо, брата предавать не надо, деньги даже платить не надо. Беседуем – ты проваливаешь. Мне даже убивать тебя не потребуется после разговора.

Я заметил, что к речи моей они прислушались, но все же она произвела недостаточное впечатление на них, чтобы они пустились в откровения. Даже небольшая ложь про друэгаров их тронула недостаточно.

– Тебя потом будут искать, – снова заговорил старший. – Затем найдут. А потом принесут в жертву перед алтарем Кали, где ты будешь выть в страшных муках, а Черная богиня заберет себе твою душу, обрекая ее на вечные страдания в самом нижнем из планов. Это ты понимаешь?

– Конечно! – обрадовался я. – Именно об этом я и хотел с тобой побеседовать. Расскажи мне, пожалуйста, куда и как меня повезут, после того как отыщут и поймают. И максимально подробно, с деталями и линейными размерами.