Научный «туризм» - Владимир Михайлович Пушкарев

соседней лаборатории есть сотрудник, который всегда (когда бы я ни пришел в лабораторию – утром, вечером, в выходные) сидит на своем рабочем месте. За первые две недели я не видел, чтобы это место пустовало. Больше нас работают и генетики на втором этаже. Многие работают по ночам. Такого, чтобы во всем корпусе не было людей в любое время дня и ночи – не помню! Ямашита, возвращаясь из длительных командировок, прямо с самолета всегда едет в лабораторию. В 11 вечера! Так что переплюнуть японцев в плане работоспособности или усидчивости невозможно. Это вам не Америка с Европой, где в 5 уже живой души во всем лабораторном корпусе не встретишь, а в 6 вообще в помещение не войдешь. У меня даже случилось что-то вроде дежа вю по прибытии в Нагасаки. Как будто снова попал в 1978 год в Алма-Ату. Та же жара, те же узкоглазые, тот же режим работы (жизнь в лаборатории), горы вокруг, горные речечки…

Правда, стиль работы, принятый в Японии, имеет и обратную сторону. Так, родные малолетние дети, увидев дома в дневное время Ямашиту – пугались и прятались в щели, а папой ошибочно называли его брата, который, видимо, бывал у них дома чаще. Сам же профессор долгое время путался в именах и возрастах собственных детей и с уверенностью мог назвать лишь одно – их общее количество!

Возле кабинета начальника есть магнитный стенд, на котором расположены разноцветные фишки – по одной на каждого сотрудника. Кроме того, есть схема мест, где дозволено появляться сотруднику в рабочее время. Любое изменение координат сотрудника во временно-пространственном континууме должно быть отражено на этой схеме. Идешь, к примеру, в библиотеку – пересунь фишку, чтобы начальник знал, где в данную секунду находится его подчиненный. И не дай вам бог не оказаться в той библиотеке в случае проверки сверху! В общем, фишки – это серьезно! Я лично был свидетелем эпизода, когда девушка из соседней лаборатории направилась, было, через коридор в туалет (в двух шагах), как вдруг вернулась, переставила фишку и только затем зашла в нужное ей помещение. Дисциплинированная нация, в отличие от нас, расп…ев! Кроме того, стеллаж с тапочками также свидетельствует о наличии персонала на рабочих местах. Увидит, например, профессор, что на Таниной полочке не туфли, а тапочки, и тут же сообразит, что Таня не блоттингом занимается, как ей положено по уставу, а стоит в очереди за модной кастрюлей с тефлоновым покрытием. Такой вот сквозной дроссельный контроль на всех уровнях.

Должен сразу отметить, что некоторые японцы сидят только для того, чтобы начальство видело, как оне сильно стараются. Я однажды наблюдал, как один такой сотрудник по кличке «говорун» (Володя тут употребляет менее цензурный синоним…, вернее совсем нецензурный), ждал Ямашиту до 10 вечера, периодически выбегая в коридор и проверяя наличие тапочек последнего на стеллаже. При этом он даже не пытался создать видимость работы – сидел в комнате, смотрел в пустой экран компьютера с заставкой и терпеливо ждал. Дождавшись, схватил бумажку и потрусил в кабинет начальника. Через 5 минут вышел с чувством выполненного долга и сразу же ушел домой. Это тоже японский стиль. Кстати, в отсутствие начальника вся работоспособность подчиненных мигом улетучивается. За целую неделю отсутствия начальника я видел «говоруна» только раз, и то мельком. Очковтиратели, их мать!

Чтобы не шляться в обеденное время, где попало, сотрудникам выделена большая комната с холодильником, микроволновкой, телевизором, электрочайником и др. приборами. Обеды («бенто») заказывают в специальной фирме, которая за это делает небольшую скидку. Ну, может и без скидки, но с бесплатной доставкой. Бенто – это пластиковая коробочка, в отделениях которой разложены разные продукты. Блюда очень разнообразны. Более того, даже блюдо с одним названием редко повторяется – каждый день вносят что-нибудь новенькое. И чего только в этой пище нет! Мясо – говяжье, свиное и куриное, рыба (и всевозможные изделия из нее), макароны, разные водоросли (иногда совершенно несъедобные), коренья экзотических растений (бамбук, лотос…), кукуруза, проростки фасоли и других трав, морепродукты, имбирь, маринованная капуста, морковка, редька, масса разных, порой очень подозрительных на вид, грибов… Ну и конечно же – рис. Все это поливается различными соусами – под определенные виды продуктов. Очень удобно – поел, выбросил в мусорный ящик, и не надо мыть посуду. Запивают все зеленым чаем. В холодильнике часто бывает пиво, но пить его можно только вечером по специальному сигналу начальника. В соседней (очень богатой) лаборатории в столовой огромный телевизор и, кроме того – бесплатные полдники, примерно часа в четыре, а на столе всегда стоят вазы с печеньем и фруктами. Если погода позволяет – можно выйти в университетскую столовую. Здесь еда уже чуть ближе к Европе, но возникают затруднения с языком – лучше ходить с попутчиками, немного понимающими японский.

Что интересно – встаешь из-за стола с полным желудком, через 15 минут ощущение сытости проходит, а еще через 15 уже мог бы съесть то же самое еще раз. Так что сильно раздобреть на местных харчах затруднительно. Я, кстати, что-то и не припоминаю толстых японцев, как-то не попадались – сумоистов, наверное, на специальных фермах откармливают.

Оборудована лаборатория очень хорошо. По качеству оборудования – можно сравнить с лабораторией в Уолтер Риде, но еще здесь есть хорошая культуральная, изотопная, источник гамма-лучей и виварий. Виварий вообще надо описывать отдельно – у нас операционные комнаты в больницах оборудованы значительно хуже! Пока дойдешь до комнаты с клетками по 2–3 раза переобуваешься и переодеваешься. Вся одежда и обувь для работы в виварии хранится под ультрафиолетом и опрыскивается спиртом. В комнате – работа в стерильных перчатках и в маске, чтоб, не дай бог, чем-то не заразить благородных мышек. Ну, кстати, и стоят эти мышки, как у нас кабанчик средней упитанности.

С реактивами тоже нет проблем. Два-три раза в неделю приходит японский человечек и, непрерывно кланяясь, принимает заказы. Причем, не просто записывает, как попка, а может что-то посоветовать, проконсультировать, а впоследствии и помочь в установке нового оборудования или программы под него.

Посуду и реактивы, кроме специальных, готовит лаборант. Посуда почти вся разовая – из пластика. Ассортимент пластиковой посуды, используемой только в культуральной, доходит до 50 единиц.

Много мелких удобств – педальки, включающие газ, водоструйные насосы в мойках, канистры с готовыми буферами, спиртовыми растворами и красителями, наборы готовых пробирок для уравновешивания центрифуги – что помещение не украшает, но отличает лабораторию функциональную от демонстрационно-показательной.

Основная масса сотрудников наши соотечественники. Они, в