Подвиг без героя (СИ) - Ольга Александровна Валентеева

заварила травы, — сказала принцесса. — Когда Кей проснется, отвар будет готов.

— А я немного поупражнялся в носке воды с утра. Похоже, магия твоего брата действует, раз нас до сих пор никто не побеспокоил.

— Похоже на то, — согласилась Ленси. — Может, прогуляемся немного? Хотя бы по деревне.

— Идем.

Я вернул Ирме ведра, и мы с Валенсией направились вдоль улицы. Хотелось пошутить, что она не нагулялась за время безумной скачки из моего имения и боя с Риббонсом, но не стал. Слишком уж приятно было просто идти рядом. Видимо, вся проблема состояла в том, что после войны я потерял умение радоваться жизни. А ведь оно у меня было! И вдруг иссякло, и оказалось, мир вокруг серый, туманный и особо мне не нужный. Ленси своим появлением заставила меня выбраться из этого омута и вспомнить, что все не так. И от того, что я разочаровался в людях, мир не стал лучше или хуже. Он все еще продолжал существовать, со мной или без меня.

— О чем ты думаешь? — улыбнулась Ленси.

— О смысле жизни, — ответил я.

— Ничего себе! И что надумал?

— Не стоит морочить им голову.

Валенсия заразительно рассмеялась. Я еле удержался, чтобы не приобнять ее за плечи — в деревне все всё видят, не так поймут.

— Ты знаешь, — вдруг сказала она, — я не хочу возвращаться в Эффорт. Предлагала Кею затаиться где-нибудь, и пусть дядя Зейн правит страной, а брат не хочет.

— Твой брат — король, — напомнил я. — И его воспитывали, чтобы он правил. Поэтому он никогда не согласится. Но когда он вернет себе престол, мы с тобой вполне можем воплотить твое желание. Обоснуемся в моем имении, и…

Прервался на полуслове. Что я несу? Сам же думал о том, что Ленси не место рядом со мной, и я не могу жениться на дочери Фридриха, а тут распелся соловьем! А Валенсия вдруг кивнула:

— Хорошо. Так и поступим. Мне понравилось в имении твоей бабушки, я бы не отказалась там жить.

Я заставил себя улыбнуться. Пусть думает, что это возможно. Только впереди у Ленси другая реальность, в которой принцесса не может выбирать себе мужа, а обязана стать женой короля. Пусть не Бертрана, но какого-то другого — несомненно. В этом и вся суть, что права выбора у Валенсии больше не будет, как только ее брат вернет себе трон.

— Идем, — вздохнула она, видимо, уловив фальшь в моем взгляде. — Кей, наверняка, уже проснулся. Ему надо выпить лекарство.

И торопливо пошла обратно к дому Ирмы. Я последовал за ней. Ленси угадала — ее брат уже не спал. Увидел нас вдвоем и нахмурился. Понимаю, что тебе это не нравится, высочество, но придется потерпеть.

Вот что я подумал, переступая порог спальни.

— Как ты, дорогой? — Валенсия присела у постели Кейлина.

— Хорошо, можем ехать, — раздался сиплый голос.

Ясно, ничего не хорошо. Я принес отвар.

— Твой сегодняшний завтрак, — протянул Кейлину глиняную кружку. Тот залпом выпил, поморщился и закашлялся.

— По вкусу как зелье, блокирующее магию, — проговорил он. — Где вы были? Я проснулся, а вас нет.

И покосился на меня, будто это я сбиваю со светлого пути его сестру.

— Мы гуляли, — ответила Валенсия.

— А если бы вас подстерегал Риббонс?

— Думаю, он ищет нас совсем не там, где мы есть, — вмешался я в их разговор. — Поэтому болей спокойно, только у тебя дней пять максимум, иначе мы не доберемся до Эффорта к первому снегу, и наша дорога усложнится.

— Завтра буду на ногах, — пообещал Кейлин.

У него был тяжелый, пронзительный взгляд, будто он желал разделать меня, как лягушку. Я не злился. Парень имеет на это право. Если бы на пути его отца не встретился Эридан Ферсон, сейчас Фридрих правил бы Эффортом, Кейлин спокойно повзрослел, постигая азы будущего управления страной, а Валенсия… наверное, уже была бы замужем. В Эффорте в основном выходят замуж в восемнадцать. Кого бы выбрал для нее отец?

Кей отвел глаза, будто почувствовал мои мысли. Стоило признать, выглядел парень скверно. Мне тоже было не по себе. Не покидало чувство, что я предал его доверие, а он ничем этого не заслужил. Но если бы я был уверен, что правда не заставит Кейлина бежать на край света и отказываться от моей помощи, признался бы раньше. А сейчас что сделано, то сделано.

— Какая сегодня погода? — спросил принц у сестры.

Ленси принялась описывать погоду, затем деревню и нашу прогулку, а я поднялся и прошел в соседнюю комнату. Не хотелось им мешать. Откровенно говоря, я и сам не знал, чего хочу. Потерял ориентир. А как его найти снова, никто не мог рассказать.

— Беспокоитесь об отце? — спросила Ирма, месившая тесто.

— А? — Я не сразу понял, чего от меня хотят. — Да. Боюсь, что мы не успеем попрощаться со стариком. Болезнь серьезная.

— Жаль… Но и вашему брату надо встать на ноги, иначе не получится.

— Вы правы, — согласился я. — Сначала его здоровье, потом все остальное. Вам еще чем-то помочь?

— Только если вы умеете лепить пирожки, — рассмеялась Ирма.

— А вот и умею!

Недаром мы так дружны с кухаркой. Когда я был маленьким, любил мешаться у нее под ногами. Вот она и отвлекала меня, как умела. В том числе учила лепить пирожки. Поэтому я взялся за дело. Конечно, мои руки привыкли к мечу, а не к тесту, и былую сноровку сложно было снова обрести, но я старался, как мог. Правда, рядом с аккуратными пирожочками Ирмы мои казались лопатистыми и большими.

— А у вас неплохо получается, — похвалила она. — Моих сыновей не допросишься помочь с готовкой. Они ребята не ленивые, но считают, что на кухне находиться зазорно для мужчины.

— Для мужчины зазорно оставить без помощи женщину, — ответил я. — Все остальное глупости. Простите, я порчу красоту ваших изделий.

— Не выдумывайте! — Ирма лукаво стрельнула глазами. — Муж мой тоже всегда поможет, знаете? Но пирожки лепить не умеет.

Я улыбнулся в ответ. Как ни странно, это занятие успокаивало, и вскоре в печь отправилось десятка три плодов моего с Ирмой труда.

— У вас с братьями большая разница в возрасте? — спросила она.

— Десять лет.

— Я думала, меньше.

— Им по девятнадцать, мне двадцать девять.

— Вы с ними не похожи.

— Они в папу, я в маму.

— Ой, я совсем вас заболтала! — Ирма всплеснула руками. — Вот-вот испекутся наши пирожки. Отнесете мальчишкам?

Я пообещал, что так и поступлю. Радушная хозяйка нагрела для Кея молока, я захватил тарелку с вкусностями и пошел в соседнюю комнату.

Ленси стояла у