Границы памяти - Ян Кириллов

— Бахмы?

— Да, вождь, ба-бахмы! Они читают мысли и видят в темноте.

— ...Это и есть мой план.

— В чём, Демиурге?! В чём в-ваш п-п-план? Дать себя за-зарезать, как слепых куриц?

— Мы не слепые, — Фредди с размаху ударил по стене рукоятью кинжала. — И не курицы. Эй, служители Культа!!! Если вы хотите убить своего истинного вождя, сделайте этой сейчас!

— Вождь, вы просто...

— Тихо, Мэй! Теперь тихо. Встань ко мне спиной.

Десять секунд тишины. Семь вздохов. Пятнадцать сердцебиений. Двадцать секунд тишины. Двадцать восемь секунд. Двадцать девять... вот и он. Долгожданный топот. Приближались две пары ног. Шли размеренно, уверенно и бодро. Так могли идти только видящие в темноте.

И в этот миг Фред почувствовал, как боль отступает, а мышцы наливаются силой. Будто сама темнота напитала его, отдалась ему. Темнота с самого детства была Фреду и другом, и врагом.

— Господа служители, — ухмыльнулся он, глядя прямо перед собой. — Думаете, я вас не слышу? Не чувствую тепло вашего дыхания? Не ощущаю биения ваших сердец? Я тот, кого звали Ча́нхо.

Фред не замечал, но говорил это на неизвестном для себя языке — таросса. И не просто на таросса, а на полузабытом симмаратанском диалекте Второй Эпохи Эйров.

— А знаете, как звали Чанхо после того, как он прожил два года в пещере?

Он сделал шаг вперёд, принял боевую стойку и выставил кинжал, крепко сжимая рукоять.

— Его. Звали. Инкрим!!!

С этими словами он ринулся в бой. Двое хотели окружить Фреда, но не вышло — Фред вовремя занял удобную позицию за спиной того, что покрупнее. Одно точное движение, и острие кинжала, окровавленное, вышло из-под его ребра. Служитель Культа пал замертво.

Второй попытался убежать, услышав предсмертные хрипы. Фред почти догнал его в три прыжка, но не дотянулся и потерял равновесие. Схватил за ногу, повалил на пол. Завязалась драка на кинжалах. Лезвие секло лезвие. Оружие Фреда с лязгом вылетело прочь, но Фред лишь мысленно поблагодарил своего врага за то, что тот освободил ему вторую руку. Схватившись обеими руками за оружие второго служителя, он со всей силы надавил, навалившись сверху. Вновь борьба, только теперь уже преимущество было за Фредом. Рука служителя скользнула, и собственный нож вонзился ему в грудь.

Когда Мэй осознал, что бой окончен, он потёр стену, чтобы вызвать свет, и ужаснулся при виде двух мёртвых тел.

— Это в-в-вы всё сделали?!

Фред не мог ни говорить, ни даже шевелиться. Вернулась боль, отступившая на несколько секунд ярости.

Мэй на своих плечах отнёс Фреда на нижний ярус, где находился тайный ход. Надавил на камень в полу. Раздался железный лязг, и в стене открылся ещё один коридор.

— Они вернутся, — произнёс Фред, едва выровняв дыхание.

— Не вернутся. Я сменил замки. Они ещё три дня будут взламывать башню.

Пройдя долгим подземным тоннелем, выбрались на поляну в западном районе, окружённую сиренью. Неподалёку виднелось большое куполообразное здание, отражающее небесную синеву. Само небо, и лёгкий дневной ветерок, что колыхал местные травы, казались Фреду ненастоящими — настолько ему не верилось, что он покинул темноту каменных стен.

Укрывшись во дворе одного из домов, между забором и кустами, Мэй положил Фреда на траву и дал немного амриты. Бутылку он успел захватить ещё в «муравейнике» и всё это время таскал в рюкзаке. «Божественный» напиток служил универсальным обезболивающим и, к тому же, приводил в состояние блаженства. Хотелось пить ещё и ещё, но Мэй был осторожен.

— Не больше трёх глотков! Иначе разовьётся зависимость.

Пару часов Фред отлёживался, пытаясь уснуть. Поначалу было страшно, что хозяин дома увидит незваного гостя в своём саду, однако сон разморил Фреда, и тревожные мысли ушли, а трава показалась периной. Позже Мэй разбудил его с хорошими новостями.

— Я знаю одного пилота, который может помочь. Летим в Симмаратан, к эйрам!

[1] Игра слов: по-английски фраза звучит как «May the Force be with you».

Глава 10. Симмаратан

1

Ястребы, соколы, грифы, галки, орлы, чайки и ласточки — каких только птиц не было на аэродроме иммерти к северу от города Чхимтосэн. Самолёты стояли в три ряда, по несколько десятков штук, со сложенными крыльями. Вблизи они не так сильно походили на настоящих птиц, какими виделись издали, и всё же детали рельефа на фюзеляже, головы, глаза, клювы, не говоря уже об оперении, были скрупулёзно соблюдены. Дизайн каждого самолёта учитывал законы аэродинамики, несмотря на то, что иммерти это не требовалось — энергетический пузырь, окружавший «птицу» во время полёта, принимал нужную форму, обеспечивая максимальную скорость. Видно было, что создатель постарался прийти к компромиссу между практичностью и красотой.

— Люблю самолёты, — признался Фред. — Вторая моя страсть после оружия, — он с удовольствием погладил металлический фюзеляж одной из «птиц».

— Не трогать! — послышалось из-за спины. К самолёту приближался лысый мужчина в чёрном жилете поверх серой лоскутной рубахи. Мужчина носил круглые солнцезащитные очки, привязанные резинками к ушам. Очки грозно блеснули, когда он подошёл. — Я говорю не трогать! Отойти от «Чайки»! — он оттолкнул Фреда и положил замасленную пятерню на корпус машины. —