Высокий Лорд - Труди Канаван

— Спасибо. Можете идти.

Поклонившись, посланник удалился. Сломав печать, Лорлен достал письмо с приказанием явиться во дворец. Свернув листок и вложив его обратно в трубку, Лорлен положил послание на полочку для королевской корреспонденции и задумался.

Перспектива визита во дворец неожиданно показалась ему заманчивой. Последние два дня он страдал от бездействия. «Какое там два дня! — с горечью подумал Лорлен. — Я уже два года не мог предпринять никаких решительных мер». Он поднялся, собираясь идти, но тут услышал мысленное обращение:

—Лорлен!

— Оузен?— Лорлен почувствовал, что и другие маги обратили внимание на вызов, а затем поспешно «отключились» от их разговора.

—Дело сделано. Аккарин и Сонеа в Сачаке.

Сердце Лорлена упало.

—Спросите Фергуна и капитана, не замечали ли они чего-нибудь подозрительного на границе.

—Хорошо. Завтра я передам вам ответ. Фергун просит оставить в Форте нескольких магов, на случай, если Аккарин и Сонеа попробуют вернуться.

—Вы объяснили, что несколько магов не смогут их остановить?

— Нет. Гарнизон и без того трясется от страха.

—Пусть Балкан решает, может ли он оставить своих Воинов.

—Хорошо,— Оузен помедлил. —Меня зовут.

Лорлен увидел образ зала с горящим камином и собирающихся за длинным столом магов.

—Приятного аппетита, Оузен. Спасибо, что сообщили мне.

—Спасибо, что сообщили МНЕ,— раздался в их мыслях незнакомый голос.

— Кто этобыл?— с тревогой спросил Оузен.

—Не знаю,— холодея, ответил Лорлен. Неужели за границей Аккарина и Сонеа ждет засада?! Затем он вспомнил, сколько всего маги мысленно обсуждали в последние дни, и его пробила дрожь.

«Какие мы идиоты! — отчаянно подумал Лорлен. — Мы же допускали, что Аккарин может быть прав, но не поняли, чем это грозит!»

—Балкан— позвал он.

—Да?

— Скажите своим людям, что с этого момента любое мысленное общение запрещено. Я сообщу приказ остальным членам Гильдии.

Связь с Оузеном и Балканом прервалась. Дрожащими руками Лорлен достал из кармана кольцо и надел на палец.

—Аккарин?!

Молчание было ему ответом.

Глава 21. ОПАСНАЯ ДОРОГА

Девятый день пятого месяца. Мы вынуждены остановиться—оползень преградил нам путь. Слуги целый день расчищали дорогу, а я поднялся на вершину утеса. Там, впереди, насколько хватает глаз простирается высокогорная пустыня. Теперь я понимаю, почему купцы редко возят в Сачаку товар—путь крайне тяжел и неизвестно, что ждет нас впереди. Рико говорит, что сачаканцы не жалуют киралийцев…

В дверь яростно замолотили. Ротан со тяжелым вздохом велел той открыться.

— Дэннил, — спросил он, не поднимая головы от книги, — хочешь суми?

Пинком захлопнув дверь, Дэннил буквально подлетел к столу Ротана.

— Ты вызвался идти в Сачаку?!

— А! — Ротан резко захлопнул и отодвинул книгу. — Так ты уже знаешь!

— Я даже не спрашиваю почему, — Дэннил с трудом боролся с переполнявшими его чувствами. — Ты хочешь найти Сонеа!

— Конечно, — Ротан спокойно пожал плечами. — Будь добр, Дэннил, присаживайся. Даже мне не по себе, когда ты так возвышаешься надо мной.

— Удивляюсь, что Верховные Маги согласились! Они должны понимать, что найти Сонеа для тебя важнее, чем выяснить, существуют ли Ичани!

— О, они прекрасно все понимают, — улыбнулся Ротан. — Я им прямо сказал, что между спасением Сонеа и успехом экспедиции выберу первое. Они согласились — ведь у меня больше шансов убедить ее вернуться.

— Почему ты не рассказал мне раньше?

— Я вызвался только сегодня утром.

— Но ты же обдумывал это давно!

— С прошлого вечера. Когда ты отшил Гаррела, я понял, что тебе больше не нужна моя помощь, — улыбнулся Ротан. — Конечно, на дружескую поддержку ты всегда можешь рассчитывать. А вот Сонеа… Я так долго не мог ничего сделать для нее, а теперь такая возможность появилась.

Дэннил немного успокоился, но все равно выглядел очень недовольным.

— Аккарин сказал, что любого мага Гильдии Ичани убьют без лишних разговоров. Что, если он прав?

Слова Дэннила наконец заставили Ротана подумать об опасностях предстоящего путешествия. Он не сбрасывал со счетов воз-нежность встречи с черными магами. А если Аккарин солгал, то и сам может устроить засаду. Он наверняка догадывается, что Гильдия отправит в Сачаку экспедицию для проверки его рассказа.

— Ротан?

Ротан встряхнул головой.

— Я знаю, что это опасно, Дэннил. Я не собираюсь въезжать в Сачаку на белом коне, размахивая флагом Гильдии. — Он указал на книгу. — Мы изучим все доступные источники о путешествиях в Сачаку, расспросим купцов и их слуг. Профессиональный разведчик научит нас держаться и говорить как простолюдины.

— Вот Сонеа посмеялась бы, — неохотно улыбнулся Дэннил.

— Да… — Привычная боль сжала Ротану сердце. Он вздохнул. — Ну, расскажи мне про встречу с Верховными Магами. Тебе задавали неловкие вопросы?

Дэннил поморщился от столь резкого поворота разговора.

— Почти нет. Не думаю, что они одобряют мое знакомство с Тайендом, но к этой теме мы не возвращались.

— Ты не собираешься прервать это знакомство? — Ротан внимательно посмотрел на Дэннила.

— От меня этого ждут? — в голосе Дэннила прозвучала вызывающая нотка. — Тайенд — хороший друг.

— Ты сам знаешь, что скажут сплетники, — пожал плечами Ротан, — но не можешь же ты позволить им решать за тебя. Элан есть Элан. Все знают, что там другие порядки.

— Вот именно, — повеселел Дэннил. — То, что здесь считается благоразумным, там может показаться грубым.

— Так ты хочешь суми?

Они дружно засмеялись.

— Да, спасибо, — кивнул Дэннил. Ротан поднялся и подошел к шкафчику с чашками, но тут оба мага замерли.

—Внимание! Все маги, слушайте меня!

Услышав мысленное обращение Лорлена, Ротан и Дэн переглянулись.

— Сэтого момента всякий обмен мысленными сообщениями запрещен, кроме случаев крайней необходимости! Если вам все же придется обмениваться мыслями, старайтесь не говорить лишнего! Если вы услышите чей-то мысленный разговор, немедленно сообщите беседующим этот приказ.

Голос Лорлена стих. Ротан и Дэннил потрясенно замолчали.

— Не хочу пугать тебя перед предстоящей поездкой, — наконец медленно произнес Дэннил, — но ты знаешь, я боюсь, что Аккарин говорил правду.

Сири налил Саваре еще вина. Она с улыбкой потянулась за бокалом, но внезапно вздрогнула и прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.