Алиф-невидимка - Дж. Уилсон

Шейх Биляль спокойно раскрыл тафсир на отмеченной странице.

— Начнем с вопроса, — предложил он, — который весьма важен в нашем с вами положении. Милосердный Бог говорит, что хороший поступок засчитывается сразу же, как только человек соберется совершить его, а плохой поступок засчитывается только после того, как он уже был совершен. Но мир сейчас стал намного сложней, чем он был когда-то. Поэтому я хочу предложить на ваше рассмотрение следующую дилемму, которую придумал один парнишка из моей конгрегации. Когда кто-то играет в компьютерную игру и его аватар поедает кусок цифровой свинины, совершает он при этом грех или нет?

Алиф выждал и, когда шейх ничего не добавил к сказанному, удивился:

— Это вы меня спрашиваете? Это вы взялись нас учить, а я тут при чем?

— А мне важно узнать и ваше мнение тоже. Я так мало что понимаю в компьютерных играх. Как мне помнится, тот мальчик увлекался какой-то игрушкой под названием «Мир сражений».

— Не знаю, — устало отмахнулся Алиф. — Да и какая разница? — В этот момент дверь завизжала, как будто ее резали пилой. — Я не могу сосредоточиться при таких условиях! — пожаловался юноша.

— А вот моему пареньку было очень интересно узнать правду. Тогда я пояснил ему, что раз он так сильно волнуется по данному поводу, значит, это был грех или по крайней мере будет считаться как грех в его случае. Потому что Бог еще говорит о том, что когда вы совершаете действие, которое считаете грехом, оно и будет грехом, даже если в вашем случае оно и могло бы считаться допустимым. Сознание, только сознание — вот что определяет человека.

— Ну ладно, пусть это будет грех, — застонал Алиф. — Мне все равно. Я не играю в такие игры. Это для школьников.

— А я и не ждал какого-то определенного ответа. И не ждал, что ты начнешь во всем соглашаться со мной. Мне интересно узнать, что ты думаешь.

— Я думаю, что людям надо отдыхать. И не обязательно при этом обращаться к тем, кто продает алкоголь и бекон. Просто иногда хочется забыть о том, что мы живем в жутком месте и на нас давят с одной стороны набожные болваны, а с другой — агенты службы безопасности. При этом мы продолжаем по-дурацки улыбаться, а нефтяные компании по-прежнему выкачивают нефть, и их владельцы набивают себе карманы деньгами. Конечно, Бог не станет возражать, чтобы человек притворялся, будто жизнь не так уж и плоха, даже если при этом будет присутствовать некая виртуальная свинина.

— Но разве это не опасно? Виртуальная свинина — это одно дело, мы не можем ни вкусить ее, ни даже понюхать, а потому возможность того, что мы все же отправимся к мяснику за настоящей свининой, невелика. Соблазн тут сомнительный. А вот если бы речь шла о виртуальном прелюбодеянии, это уже был бы совсем другой вопрос. Многие люди позволяют себе сквернословить, находясь в компьютерной сети, да и не только бросаться словами, а также и совершать кое-какие непристойные действия. То есть на мониторе могут высветиться их настоящие скрытые желания. Кто знает, сколько адюльтеров было совершено, когда все начиналось в Интернете, а заканчивалось уже в постели?

Алиф побледнел.

— И даже если этого не происходит, — продолжал шейх, — кто может утверждать, что духовное разрушение ничего не значит? Когда два человека начинают отношения онлайн, это не вымысел, основанный на реальной жизни, это реальная жизнь, основанная на вымысле. Вы начинаете верить в то, что человек, которого вы не видите и не чувствуете, идеален, потому что этот человек показывает только ту свою сторону, которую вы хотите в нем увидеть. Разве это не опасно?

— То же самое можно сказать и о тех браках, которые устраивают родители для своих детей, не слишком беспокоясь об их чувствах, — заметил Алиф.

Шейх Биляль печально улыбнулся:

— Да-да, конечно. Ты меня подловил.

Звук пилы поднялся еще на несколько децибел, но потом резко прекратился. Зато теперь стал ясно слышен ропот собравшихся снаружи.

— Этим дверям четыреста лет, — грустно констатировал шейх. — Это подарок принца Катара, который как-то проезжал мимо наших мест, совершая хадж. Они уникальны.

— Это я один во всем виноват, — вздохнул Алиф и вытер трясущейся ладонью пот со лба.

— Да, это верно. Но… Ты тоже по-своему уникален. — Шейх Биляль пролистал несколько страниц в своем томе. — Мне кажется, твой приятель что-то сделал с их пилой, и она испортилась.

Новообращенная, которая все это время ходила по молитвенному залу взад-вперед, теперь остановилась возле стула шейха.

— Все это меня очень сильно тревожит, — начала она на арабском. — Я больше не выдержу. Я хочу поскорей уйти отсюда.

— Не сомневаюсь, — понимающе кивнул шейх. — Только сейчас, как мне кажется, это невозможно. Ты не будешь ничего иметь против, если я попрошу тебя приготовить нам всем чаю и принести коробку с печеньем. Она у меня в кабинете. Да будут благословенны твои руки!

Американка несколько секунд молча смотрела на него, потом повернулась и отправилась выполнять странную просьбу шейха. Дина поднялась и последовала за ней, придерживая больную руку. Алиф с волнением наблюдал за ее движениями.

— Надо прекращать все это, — забормотал он. — Надо как-то вытаскивать ее отсюда. Ему вспомнились и слова его друга под ником НовыйКвартал01. Он написал Алифу на прощание: «Только ты постарайся. Ты меня понимаешь, надеюсь».

Шейх Биляль вздохнул и закрыл свою книгу.

— Как много страхов и сомнений окружают сейчас компьютерные программы. Сейчас даже не обязательно совершать преступление. А оно все же будет совершено. Мы как будто живем не в реальном мире, а в мире каких-то иллюзий. В моей мечети находится джинн, а в двери рвутся агенты службы безопасности — нате вам! Ну кто бы мог в такое поверить? Скоро мы потеряем нить истории, а птицы и звери начнут говорить нам, что реально, а что — нет.

Слова шейха всколыхнули память Алифа. Он спал в мечети на раскладушке, и ему приснился сон. Там присутствовали птицы и звери. Там были олень и лань, совсем как в сказке из книги «Альф Яум». Но только олень был не совсем олень, не настоящий. Это был аватар, замена…

— Компьютерная программа, — прошептал Алиф. Щеки у него запылали, и он снова почувствовал, как на лбу выступила испарина. Какая-то мысль уже некоторое время не давала ему покоя. Она застряла где-то в мозгу, как воришка, который прячется в темном переулке и только ожидает момент, когда можно будет лишить вас бумажника. Эта мысль наполняла его уравнениями и командами, какими-то бесконечными кодами и другой информацией. Он уставился на шейха стеклянными глазами.

— Послушайте, — обратился он к старику, — помните, вы сказали мне, что я все пытаюсь объяснить через компьютеры?