Наследник - Кир Булычев

Он кивнул молча, в глазах непонятное выражение. А я чтобы не взболтнуть еще чего лишнего отправился дальше в туман.

— Ну молодец, здорово его утешил, — продолжила пилить меня сварливая демонесса, — бедному рыцарю теперь ничего не остается кроме как удавиться.

— Слушай Кас, ну чего ты такая злая то?

— Не называй меня Кас, изверг! Я такой боли в жизни не ощущала, а доставил мне ее ты!

— И как же?

— Ну кто тебя просил так дергать стрелу?! Я чуть с ума не сошла от боли. Ты то наверное привычный и внимания не обратил!

— Обратил… но время проведенное в колодце заставило меня ко всему, в том числе и к боли относится уважительно. Не преодолев страх и боль — никогда не поймешь как хороша жизнь… Да и плечо уже не ноет, регенерация воинов просто чудо.

— Ладно, философ, возьми правей… и гляди, чтобы тебя вновь не продырявили! Тихо! Замри, я кажется, что‑то увидела в тумане…

Я послушно замер, спрятался в растущий в камнях можжевельник. Бриан сжимая в руках кинжал скопировал мои действия. Через минуту донесся размеренный топот десятка ног, прямо перед нашими кустами из тумана вынырнул отряд ирбисов. Впереди дюжины широкоплечих, краснокожих существ, крепко держащих древки двуручных топоров идет опираясь на деревянный посох сгорбленный бородатый шаман. Пройдя чуть дальше места где замерли мы с Брианом, он остановился и обернувшись к своим воинам брюзжаще произнес:

— Тише топайте! Я чувствовал отряд разведчиков где‑то неподалеку. Их убийца должен быть где‑то здесь…

Он осекся, ирбисы закрутили непропорционально большими головами, лица смахивающие на морды приматов выражали неподдельную тревогу. И было от чего! Звук который еще не приходилось слышать их уху, нарастал и очень быстро, а завеса влажного тумана преобразовывала его так, что источник казалось был вокруг.

Еще сидя в кустах я выдавил всю энергию амулета в контур меж ладоней. А когда шаровая молния созрела, я выскочил, одновременно пуская шар в их кучу. На лице образовалась злая ухмылка, мои действия были столь быстры и неожиданны, что у этих приматых не осталось времени поднять топоры.

Протянувший вперед хищные щупальца энергетический шар медленно прошел сквозь отряд, как горячее лезвие ножа через мягкое масло. Сотни электрических нитей впились в плоть воинов затеребили их грубо, а потом уронив тела, будто потеряв к ним интерес вновь спрятались в уже далеко уплывший шар.

Постреливающая и незнающая куда девать энергию шаровая молния, оставив на земле дюжину тел, скрылась в тумане. А я едва не вскрикнул от неожиданности, когда казалось мертвый, замерший на коленях в обнимку с посохом шаман, вдруг медленно поднялся на ноги. Неужели его дряхлое тело выжило, пройдя испытание напряжением в тысячи вольт?

Топорщащая седая борода грозно всколыхнулось, звериные глаза уставились на чужака с ненавистью, а морщины на черепе неандертальца сделались угрожающей маской. Деревянный посох в костлявых руках поднялся словно метательное копье, целящееся мне в грудь, а хуже всего, что понятия не имел чего ждать от шамана.

Мне на выручку пришел Бриан, непонятно каким образом объявившийся за спиной грозного старца. Приставив к тонкому горлу кинжал, он взглядом спросил у меня разрешение его перерезать.

— Стой Бриан, шаман может пригодиться.

Опустивший посох шаман посмотрел на меня своими звериными глазами с непонятным выражением, но я списал его на презрение к врагу.

— У тебя есть выбор шаман, — продолжил я. — Либо умереть здесь и сейчас, либо помочь мне. Я даю слово, что после этого я отпущу тебя в целости и сохранности.

— Слову человека нельзя верить, — брюзжащим голосом презрительно бросил он. — Вы хуже демонов!

— Я скрупулезно держу свое слово, и к тому же у тебя нет выбора. Если не поверишь мне, все равно все скажешь но уже под пытками.

Бриан плотнее прижал лезвие кинжала, и со свисающей мешком грубой кожи горла, скатилась капелька крови. Похоже, это его убедило.

— Хорошо человек, я нарушу завет предков и поверю тебе. Так что ты хочешь знать?

— Так‑то лучше. Начнем с того что…

Задав ряд вопросов, и поняв что вход в храм совсем рядом, велел Бриану связать его, и спрятаться с ним по близости. Узнав что дальше иду без него, бывший рыцарь заворчал, но, подобрав у мертвого ирбиса двуручный топор, приободрился и даже забыл о своей клятве неотступно следовать и защищать милорда.

— И помни, — сообщил ему я, — если шаман обманул, и я угожу в ловушку — прирежь его.

— Ирбисы не люди — мы не лжем! — возмущено прохрипел краснокожий старик.

Более не обращая внимания на Бриана и его связанного пленника, быстро, несмотря на плотную завесу тумана, отыскал вырезанную в скальной породе высокую арку. Бросив беглый взгляд на барельефные своды, галереи памятников и статуй, включил тягу духа и рванул по уходящему во тьму коридору так, что ряды поддерживающих потолок колонн слились воедино.

Глава 12

Не один час я бы шел по прямому коридору, пока его не перегородили массивные ворота, если бы не сворачивающая казалось само время тяга духа. Мой дух вырывался из невидимых цепей и пожирая колоссальную энергию, все ускорял и ускорял движение тела в пространстве. Но всему наступает конец, и осталось благодарить бога, за то, что раньше закончился коридор, а не скопленная двумя духами энергия в браслете.

— Осторожно Альтаир! — раскатисто прозвучало в сознании, и я вернул дух обратно в тело.

Освещенные настенными факелами деревянные врата были за пару десятков метров от места где я остановился. Однако насторожили меня вовсе не они и не отсутствие охраны в коридоре, а голос Кассии. С ним что‑то было не так!

— Кас! С тобой все в порядке?!

— Да, а что? — раскатывающимся по всему сознанию голосом спросила девушка.

— Раньше у тебя был приятный грудной голос, но сейчас… он изменился. Он вдруг стал размытым, отдавать эхом и… и агонией. Помнишь тех духов в огне которых ты выпустила в сражении с Аркарис? Они кричали таким же пронзительным, исходящим из глубинных недр голосом. Кас! Я беспокоюсь!

Девушка молчала несколько томительных мгновений, а я, ожидая ответа, не приближался к вратам.

— Если бы ты этого не сказал, я бы не заметила, — тоскливо произнесла она голосом похожим на шум прибоя разбивающегося об утесы. — Ты очень долго использовал свою тягу, энергия в амулетах давно иссякла и твоя душа стала питаться мной… Я почти истаяла милый. Боюсь мне осталось меньше недели.

— Прости!

— Ты не виноват милый, ты ведь не знал. Но что ты остановился? Иди же. За этими дверьми находиться твоя цель. Но где ловушки? Почему ирбисы не охраняют свое божество?

Она догадываясь о моих опустошительных чувствах, сменила тему и в глубине души я был ей за это благодарен.

— Шаман видимо не обманул насчет охраны твоей матери, а остальное, думаю, выяснится прямо сейчас.

С этими словами я толкнул дубовые врата. Может петли были тщательно смазаны, а может, сказалась моя сверхсила, однако тяжелые на вид створки распахнулись широко и без усилий. А бегло окинув взором небольшой зал, я попусту вмерз в землю.

Очень хотелось протереть глаза или на худой конец ущипнуть себя — невероятно! В большом и высоком освещенном сотней факелов зале, лицом ко входу обращена гигантская в двадцать человеческих ростов каменная голова. И ладно это был бы идол! Памятник которому поклоняются эти спятившие шаманы, но… Два громадных глаза размерами со средний телевизор, были живые! При моем появлении, они повернулись в каменных глазницах, впились меня сканирующим потоком, и потеряв интерес, обратились к демонессе прикованной цепями к столбу.

— Что это за хрень‑то такая?! — воскликнула внутри девушка.

— Не ругайся Кас, — ответил я отходя от первого шока. — Похоже это бог ирбисов… а твоя мать лишь подношение к нему.

— А что с ней кстати?!

Я осторожно, чтобы не привлечь внимание ужасающих глаз каменного изваяния, приблизился к столбу… Толстый столб был сплошь усеян выдолбленными в камне лицами, красивыми и мерзкими, два верхних «портрета» шаманов‑старцев выпирали из камня особенно далеко, а в своих клыках они зажали металлические кольца к которым были прикреплены цепи сковывающие руки древней демонессы… Господи! Неужели и Кассия когда‑нибудь станет такой?!

Если Кассия казалась невинной девушкой, то прикованное к столбу существо с красными двухметровыми крыльями за спиной, показалось воплощением порока и зла. Обнаженная женщина с легким красным оттенком кожи, обвисла в цепях и замерла с закрытыми глазами. Тонкий нос, злые надбровные дуги, пухлые алые губы, правильный овал — лицо было бы красивым, если бы не загнутые рожком, как у баранов, рога выступающие из каштановых волос. Пряди до самого пояса, скрывают лишь незначительную часть обнаженного тела, и если у матери Кассии с грудью было все в полном порядке, то нижняя часть живота, покрыта крупной красноватой чешуей плавно переходящей во внутреннюю часть бедер. Красно‑чешуйчатый хвост толщиной с канат мирно покоился у ее ступней на плитах пола. Хорошо хоть копыт нет!