Невидимая битва - Сергей Мальцев

И еще он о тех же существах:

«Для них детская игра — возбудить в нас низкие страсти, сообщить обществам и нациям возмущающие учения, приводящие к войнам, мятежам и другим общественным бедствиям; и после этого они скажут, что «все это дело рук богов»… Эти духи проводят свое время в обманывании и надувательстве смертных, создавая вокруг них иллюзии и чудеса; их величайшее желание — чтобы их приняли за богов…»[177]

Стоит задуматься над теми «ангелами» и «богом», которые руководили деятельностью Церкви. < Мальцев С. А., 2003 >

Екатерине Медичи Ватикан был особо благодарен за Варфоломеевскую ночь — массовую резню протестантов католиками, совершенную в Париже в августе 1572 года. Тогда улицы столицы Франции были залиты кровью тысяч «еретиков». Буйство этого религиозного жертвоприношения началось в ночь на 25 августа и продолжалось неделю. Парижане настолько обезумели от своей священной миссии уничтожения слуг Дьявола, что их не могли остановить даже солдаты короля, когда власти решили, что сделанного достаточно.

Для награды своих особо отличившихся верноподданных монарших особ, таких как Екатерина Медичи, Изабелла Испанская, духовником которой был сам инквизитор Торквемада, Ватикан учредил специальный орден Беспорочной Розы — как символ ангельской невинности и особых заслуг перед Богом.

Говоря о том же христианстве и продолжая мысль Порфирия о духах, можно процитировать Новый Завет («Первое Послание» Иоанна, IV): «Не верьте каждому духу, но испытывайте духов, от Бога ли они…»

Апостол Павел еще более определенно высказывается по их поводу («Послание к Ефсеянам, VI, 12): «Наша брань не против плоти и крови, но против начальств, против сил, против правителей тьмы мира сего».

Апостол и теурги говорят: целый театр богов и религий разыгрывается невидимыми «начальствами» перед человеком для того, чтобы он поклонялся им и регулярно устраивал им жертвоприношения. И существа эти из-за их злобности, тщеславия, эгоизма называются апостолом правителями тьмы мира сего. Их цель — власть, их средство — обман и устрашение.

Кем являются ветхозаветный Иегова и невидимые Семь покровителей церкви — чистыми и возвышенными духовными Существами, воплощениями высшей космической мудрости и света Разума, или «правителями тьмы мира сего» — мы теперь предоставляем читателю решить самому.

Другой вариант, что все эти духи и ангелы, в которых верил весь древний мир, — всего лишь игра воображения и галлюцинация, мы рассматривать не будем.

Для нас сейчас важна сама история и ее беспристрастное свидетельство. Кроме одного единственного двадцатого века, века наивного тщеславия молодой нарождавшейся науки, вся история — непрерывное повествование об этих невидимых духах и общении с ними людей, притом не просто деревенских знахарей, а лиц, творивших историю. И если считать, что она — одна сплошная и непрерывная галлюцинация, то не есть ли это просто невежественное слепое неверие всем, кто предшествовал нашему времени?

Итак, перед нами мощная организация посвященных, которая непосредственно руководится некими невидимыми, могущественными покровителями. Внутренний круг ее адептов, посвященных в тайны Каббалы, не ограничивается только людьми, облаченными духовными степенями. При необходимости ее сотрудники становятся «вольными стрелками», как мы это видим на примере Элифаса Леви, и вступают в контакт с такими же адептами, служащими тем же богам. Это мы увидели в приведенном случае со знатной дамой, которая «была посвященной, хотя и не первой, но все же очень высокой степени». (Между строк вопрос — кто ее посвящал в черное магическое искусство, в результате которого она стала больным человеком, и скольких еще она сделала такими же одержимыми?)

Далее. Кроме обычного духовенства и его светских сотрудников — и это намного важнее — существует разветвленная сеть Ордена Иезуитов, тайного общества с жесточайшей железной дисциплиной, подчиняющегося только своему Генералу в Риме. Оно — духовное ядро Церкви, оформившееся структурно и обретшее форму конкретной организации в XVI веке. То было время кульминации ритуала Семи духов, легального его распространения вместе с точными каббалистическими заклинаниями во всех церквях. И именно в это время родилось и набрало силу это тайное «воинствующее» общество, членам которого официальными инструкциями было разрешено все — от клеветы до поджога и убийства. Бывало так, что сами папы римские и кардиналы — высшие иерархи Ватикана — трепетали перед низшим чином ордена иезуитов. Его власти боялись, поскольку орден был наделен абсолютными, ничем и никем не ограниченными полномочиями, и никогда не отменял свои службы во славу Семи.

Так вырисовывается странная картина: тайный орден внутри Церкви наделен еще большими полномочиями, чем сам глава Церкви. И отсюда вопрос — кто дал ему такие полномочия? Папы и кардиналы, высшие посредники между богом и людьми, подчиняются только богу. Стало быть, приказ расписаться в своем бессилии перед иезуитами отдало папам само божество? И тогда иезуиты имеют полное право считать себя его избранными воинами? Вероятно так.

И тогда вопрос следующий — они воины для борьбы с кем? И с чем?

«Я верю … в существование бесконечной вселенной, как в результат беспредельной божественной мощи, ибо я счел бы недостойным божественной добродетели и силы, чтобы она, будучи в состоянии создать, кроме этого мира, другой и бесконечные другие миры, — стала бы создавать конечное мироздание. Таким образом, я заявляю, что существуют бесчисленные отдельные миры, подобные нашей Земле, которые, как учил Пифагор и как я понимаю, являются звездами, подобными по своему естеству Луне, другим планетам и другим звездам, которые бесчисленны; все эти небесные тела являются мирами, и числа им нет, и все они образуют бесконечную Вселенную в беспредельном пространстве; и это называется беспредельной вселенной с бесчисленными мирами; и в этом — двойное величие: величие вселенной и заключенного в ней множества миров…»

— Это цитата из речи Джордано Бруно, произнесенной на суде перед его обвинителями, которых возглавлял кардинал иезуитов Роберто Беллармино. Беллармино прославился как самый жестокий инквизитор и навсегда вошел в историю своим требованием сжечь всех юных еретиков, объясняя его тем, что чем дольше они живут, тем большему проклятию подвергнуты.

Беллармино жаждал смерти еретика Джордано Бруно, бросившего вызов абсолютности церковной истины и авторитета. Разве имел кто-то право, не служа церкви, дерзать на запрещенное ей знание? Оно сокровенно и не для всех, а тем более не для таких независимых и свободолюбивых умов, как Джордано Бруно.

Но Бруно продолжал выдавать то, что не должен был знать никто:

«В этой вселенной я нахожу вселенское Провидение, благодаря которому все живет, растет и двигается в своем совершенствовании; и я понимаю это двояко: одно — в том виде, в котором целая душа присутствует в целом и в каждой частице целого, и это я называю природою и отпечатком божественной стопы, другое — в несказуемом виде, в котором Бог, как сущность, присутствие и сила находится везде, во всем и над всем не как часть, не как душа, но как несказуемое…»[178]

Наблюдая за тем, с какой поспешностью и волнением ему выносят обвинительное заключение, Бруно произнес: «Вы, похоже, с большим страхом объявляете мне приговор, чем я его выслушиваю». После восьми лет тюремного заключения и пыток этот хрупкий человек не сдался и, как истинный философ, последователь Пифагора и Платона, не отказался от Истины в угоду власти людей. Приговор был вынесен 17 февраля 1600 года. Философа-вольнодумца ждали позорный колпак еретика и костер на Цветочной площади.

Но не является ли клеймо позора и презрения от власти этого мира свидетельством величия презираемого? Надземного величия, для которого сама земная смерть — верный способ низвести на землю свет высшей Истины.

Бруно приковали железной цепью к столбу в середине костра и обвязали мокрой веревкой, которая должна была в огне скручиваться и впиваться в тело…

Палачи из «Братства обезглавленного святого Иоанна Крестителя» потом будут говорить всем о позорном поведении еретика перед смертью: «Он упорствовал в своих заблуждениях до самого конца, пока его вели на Цветочную площадь, снимали с него одежды, привязывали к столбу и предали сожжению».[179] При этом они будут умалчивать о том, что Бруно вели к месту казни с кляпом во рту. Слишком опасные истины он выдавал миру. Опасные для могущества Церкви.

Такова была борьба воинов Церкви. Борьба не на жизнь, а на смерть. Борьба одних адептов, посвященных в тайное знание, против других Посвященных.