Повседневная жизнь в период оккупации - Борис Ковалев

Многочисленные публикации в коллаборационистской прессе о «возрождающемся русском хозяине промышленности» не соответствовали истине. Даже когда во главе предприятия номинально находился местный житель, фактически оно находилось в полной зависимости от немецких тыловых служб. Ни о каком «свободном труде», базирующемся на «материальной заинтересованности работника», о чем также утверждали немецкие пропагандисты, говорить не приходится.

В первые недели войны германские воинские части, реквизируя у крестьян сельскохозяйственные продукты, в отдельных случаях «расплачивались» занумерованными расписками с гербовой печатью, имевшей надпись «Германские вооруженные силы». Бланки расписок были изготовлены типографским способом, на простой бумаге и могли быть заполнены и подписаны любым офицером. В расписках было указано, что реквизированные продукты будут в ближайшее время оплачены командованием вермахта. Фактически же никакой оплаты так и не было произведено.

Позднее на всей оккупированной территории платежным средством были объявлены билеты германских кредитных касс (Reichskreditkassenschein — оккупационные марки). Внешне они имели вид денежных знаков, но по существу являлись денежным суррогатом, не имеющим никакого реального обеспечения. Расчеты же в рейхсмарках, имевших золотое обеспечение, были на оккупированной советской территории категорически запрещены. Это делалось для того, чтобы избежать их накопления в руках местного населения. С этой же целью даже жалованье солдатам на Восточном фронте выплачивалось не в рейхсмарках, а в имперских кредитных банковских билетах.

Между тем в первые дни оккупации рыночные торговцы в чисто спекулятивных целях использовали германские марки как единственные законные платежные знаки, отказываясь от приема русских денег. В крупных городах даже возникали «черные валютные биржи», где покупались и продавались немецкие марки, золото и дефицитные лекарства.

Самый широкий размах приобрел бартер: натуральный обмен продуктами и предметами первой необходимости, а также различные формы спекуляции.

Из газеты «Новый путь»:

Каждый живет, как ему нравится. Например, Мишленкова интересовали дела базарные. И по этой причине контролеры рынка вынуждены были задержать Мишленкова. Словом, однажды за ним гнались, он не смутился и «неволи избежал». Но место… невольно влекло его к своим берегам.

И он пришел сюда, рыцарь базарных афер, принес с собою бидон керосина, быстро установил контакт с клиентурой, и керосин полился из горлышка по четыре марки за литр. Но на этот раз Мишленков не успел убежать: контролер Удрина и рабочий охраны задержали спекулянта. Правда, Мишленков не растерялся, не смутился, и длинные потоки угроз и ругательств понеслись над базарной площадью. В конце концов, ему пришлось уплатить 100 рублей штрафа».

В этих условиях немецкие власти выпустили распоряжение, в котором говорилось, что советские рубли являются законным платежным средством. Официальный курс обмена между немецкой маркой и рублем был установлен 1:10.

Военно-хозяйственные инспекции для «организации торговли на здоровых началах денежного обращения» открывали в городах магазины, имеющие в ассортименте товары для городского и сельского потребителя. Торговля в этих магазинах велась только на рубли. Предвидя, что товары в этих торговых точках очень быстро закончатся, немцы издали дополнительное распоряжение: «Открывать магазины для отдельных товаров не следует. Такие магазины в связи со слабой возможностью пополнения товарами очень быстро опустошались бы, в то время как универсальные магазины всё же имеют возможность предлагать какой-либо товар».[347]

«Новые русские предприниматели» (и не только русские) часто пытались заниматься обыкновенной перепродажей по завышенным ценам.

Из газеты «Кубань»:

Абортиум Сапогосян о кулинарии имел крайне смутное представление. Когда его жена Ануш подавала обед, то способность критики вкусовых качеств его у Абортцума ограничивалась только солью. Зато в сапожных кремах и ваксе Сапогосян был непревзойденным знатоком.

— Чистить сапоги хорошо, но делать шашлык — теперь лучше, — сказал Сапогосян и, не меняя «мундира», «открыл» свою бродячую шашлычную.

Он покупает баранину на килограммы. Зачем ему целый баран? Он берет 4 килограмма и платит за них 280 рублей. Делает 70 грязных шашлыков и продает их за 1050рублей.

За вычетом расходов, Сапогосян приносит вечером домой 700рублей чистого барыша…

Сегодня у Сапогосяна произошло маленькое несчастье. Он забрел в привозной ряд и, поставив на землю свою шашлычную, хотел купить подарок для Ануш. И надо же было глупому быку оступиться и толкнуть ногой именно его шашлычную.

Крохотные кускимяса на очень маленьких палочках рассыпались по унавоженной мостовой. Правда, Абортиум Сапогосян не растерялся. Он собрал свое достояние и, смахнув полой грязного пиджака прилипшие к шашлыкам комья навоза, через 15 минут кричал: «Свежи, настоящи, кавкаски шашлик».

— А почему ваш шашлык такой дорогой? — спрашивают у него.

— Дорого? Пятнадцать рублей — зачем дорого? Ми торгуем, как и все…

Описанный в газете случай не был чем-то уникальным. В экстремальных условиях оккупации у человека проявлялись не только лучшие, но и самые худшие черты: жадность, обман, стремление жить за счет других.

Из газеты «Кубань»:

Еще многие жители нашего города не имеют правильных представлений о новом порядке и строят на этот счет всевозможные, иной раз крайне нелепые, предположения.

Особенно много кривотолков в вопросе о частнопредпринимательской деятельности Некоторые представляют себе, что в основе нового порядка лежит бесшабашный частно-капиталистический ажиотаж под лозунгом: «Обогащайтесь, проявляйте смелую частную инициативу!», а известно, что эта частная, смелая инициатива имеет очень широкий диапазон, начиная с того, когда один господин по своей смелой частной инициативе останавливает в темном углу другого и делает ему любезное предложение: «Кошелек или жизнь», и кончая организацией по смелой частной инициативе громадных фабрик и заводов, на которых трудятся тысячи людей, получая средства к существованию.

Инициаторов-«предпринимателей» первой категории награждают наручниками и решеткой, а предпринимателям второй категории воздвигают памятники. Смелая частная инициатива вполне допустима (конечно, исключая ее первый вариант). Но нужно твердо помнить, что в основе нового порядка лежит упорный, созидательный труд. Теперь люди должны прежде всего трудиться. Почетен тот человек, который при новом порядке, в результате частной предприимчивости, смелой инициативы и личного труда, именно труда, разбогател в 10–15 лет.

Но частный «предприниматель», который богатеет за 2–3 месяца, очень смахивает на инициатора темного угла, но не с названием бандит, а с более благозвучным, но по существу равнозначным: спекулянт.

Еще слышна была канонада боев за наш город, а уже по улицам Краснодара шныряли какие-то чумазые «элементы», перетаскивая из складов и магазинов к себе на квартиры и в укромные места продукты, товары, ценное сырье.

Едва успели появиться написанные от руки на клочках бумаги объявления о начале работы органов городского самоуправления, как уже эти «чумазые», но уже в новеньких костюмах, начали с боем брать двери кабинетов, откуда они появлялись с сияющими физиономиями, произнося только два слова: «Патент получил».

По городу запестрели вывески с экзотическими названиями: «Кавказ», «Эльбрус», «Ялта», «Специаль», «Якорь», «Кубань», «Прима». Это не заводы, это не фабрики, нет, это рестораны, кафе, закусочные, шашлычных. Весь город наводнен ими. Оно и понятно, иудо-большевики разрушили экономику города, его снабжение. В городе ощущается недостаток многих продуктов первой необходимости. Вот тут-то и начали показывать себя носители «частной инициативы» — «предприниматели». Тут-то они и начали показывать свои способности, как из пятидесяти рублей за полчаса сделать 200–300 и более рублей.

Инициатива очень проста. Покупается кило мяса за 50 рублей, а бифштекс, в котором, как они утверждают (надо сказать, без достаточных оснований), сто граммов мяса, стоит у этих господ 35 рублей. Вот вам и всё проявление частной инициативы, вот и вся изобретательность и предприимчивость. Такими и подобными делами сейчас занялись почти все эти «предприниматели».

Это в то время, когда льется кровь, когда полыхает пожарище войны, когда немцы и лучшие русские люди, не щадя жизни, в тяжелых боях с иудо-большевизмом добывают этот новый порядок, при котором люди будут счастливы.