Охотник за приданым - Диана Фарр

— Оливия!

При звуке его голоса она задрожала, не то от любви, не то от страха, не то от обиды. Она сама не знала.

— Оливия…

Она не шелохнулась. Он приблизился к ней вплотную и опустился на одно колено, взяв ее ледяные руки в свои.

— Ты боишься, — ласково сказал он. — Я слишком много с тобой шутил. Прости меня, любовь моя. Я в этом новичок, но со временем научусь, — улыбнулся он. — Я не могу пообещать, что всегда буду серьезен, но постараюсь отбрасывать время от времени свое привычное легкомыслие. При необходимости.

Она посмотрела на него, мечтая, чтобы одним волшебным движением он вернул ей головокружительное счастье, которое она испытывала час назад.

— Мне страшно, — произнесла она. — Сама не знаю, почему я согласилась выйти за тебя замуж. Ведь я тебя едва знаю. — Она перешла на шепот. — Не иначе как ты меня заколдовал.

Он ухмыльнулся:

— Если б мог, так бы и сделал. Но черной магии я, к несчастью, не обучен. — Он поднялся на ноги и протянул ей руку. — Пойдем прогуляемся.

Она молча поднялась. Его прикосновение успокаивало. Он повел ее прочь от гостиницы, они обогнули изрезанный колдобинами пыльный дворик и оказались в небольшом садике, разбитом между зданием и дорогой на Брайтон. Неухоженные растения росли вдоль дома, а цветущих к октябрю почти не осталось, но Джордж искал уединения, и это было подходящее место.

— Что ты хочешь обсудить? — глухо спросила она, когда он захлопнул за ними расшатанную калитку. — Брачный контракт? Условия? Не хотелось бы тебя разочаровывать, но приданого не будет. Я уже вступила в права наследства, и больше, мой друг, ты ничего не получишь. Вряд ли можно рассчитывать, что Ральф сделает нам хороший подарок к свадьбе.

— Осмелюсь предположить, что мы выкарабкаемся и без его помощи.

— И еще одно. — Она выпрямила плечи, готовясь к схватке. — Большая часть моего состояния — это наследство, оставленное мне матерью. Оно намного превосходит доход, который оставил мне отец. Но эти деньги связаны со школой. Ты не сможешь их и пальцем тронуть.

— Я и не собираюсь. Разве я похож на человека, способного вырвать кусок хлеба изо рта у сирот?

Она почувствовала стыд — и облегчение.

— Не знаю, на кого ты похож, — призналась она. — Совершенно очевидно, что ты обаятельный негодяй, и я догадываюсь о скрытых чертах твоего характера. Но…

— Что?

— Я могу ошибаться. — Она взволнованно уставилась на него, надеясь, что он ее успокоит.

— Бедная моя Оливия. — С грустной улыбкой он покачал головой. — Ты ищешь успокоения, которое я не могу тебе дать. Ты знаешь, как я жил. Я не могу привести тебе в пример ни одного добродетельного поступка, который доказал бы тебе, что за моей грубой наружностью скрывается золотое сердце.

Она не знала, смеяться ей или злиться.

— В твоей наружности нет ничего грубого, — сердито произнесла она. — Совсем наоборот. Но ты какой-то странный охотник за приданым. Ни разу не спросил о размерах моего дохода.

— Он мне уже известен. Ты, возможно, помнишь, что я навел справки о тебе, прежде чем знакомиться. Я подкупил банковского служащего.

Она в ужасе застыла. Новость расстроила ее. На его губах играла таинственная улыбка.

— Ты наверняка испытаешь облегчение, услышав, что этот служащий там больше не работает. Ты была не единственная, чьими секретами он жаждал поделиться. Мне повезло, я успел задать свой вопрос до того, как его уволили.

— Тебе в принципе везет, — проговорила она.

Джордж, по всей видимости, не услышал ужаса, прозвучавшего в ее голосе. Он рассеянно смотрел на линию горизонта.

— Ты наверняка догадалась, что я живу на восемьсот фунтов Биба.

Оливия рассмеялась:

— Откровенно говоря, я вообще не задумывалась о твоих доходах. Заметь, еще несколько часов назад это меня совершенно не касалось.

— Ах да! Глупо с моей стороны. Я так долго жил в бедности, что забыл, как можно воспринимать богатство как само собой разумеющееся. По-настоящему богатые люди никогда не задумываются о деньгах.

— Но ты же живешь в Мейфэре. — Она окинула скептическим взглядом его отполированные ботинки и модную одежду. — У тебя наверняка есть какой-то доход. И что же ты сделал? Думаю, вложил все в поместье.

У него дернулась щека, но голос оставался спокойным.

— Нет, мадам, — сухо сказал он. — Каждый грош, который приносило поместье, был истрачен еще до того, как я вступил в наследство.

— Ты говорил, что тебе нужны мои деньги, чтобы расплатиться с долгами, но не с твоими. Значит, ты это имел в виду?

Он кивнул:

— Совершенно верно. — На его лице вновь появилось рассеянное выражение. — Вообще-то мне не хотелось показывать тебе Рай-Вейл, — сказал он. — Но его вид, полагаю, потрясет меня сильнее, чем тебя. Когда я смотрю на поместье, то вижу его таким, каким оно должно быть.

Оливия подняла на него глаза. Она ушам своим не поверила. Джордж любит свой дом! Какое это прекрасное чувство. Он никогда ей об этом не говорил.

Он унаследовал разоренное поместье. Оно очень много значило для него, но у него не было средств привести поместье в порядок. Жалость пронзила Оливию. Она поняла, почему он искал богатую невесту.

— Как ты мог покинуть поместье, ведь там же нужен хозяин!

— Это уж точно. Но я совсем мальчишкой уехал в Лондон. После смерти отца я не вернулся. В поместье почти никого не осталось. К тому же в городе я мог найти хоть какое-то применение своим талантам. В Суссексе мне нечего было делать.

— Понятно. — В тоне ее он услышал нотки осуждения.

— Для тебя это слабое утешение, правда? — спросил он с присущей ему иронией.

— Пожалуй. По правде говоря, Джордж, я очень сомневаюсь в правильности предпринятого мной шага. И склонна расторгнуть помолвку. Я тебе сочувствую и желаю всего самого лучшего, но не имею ни малейшего желания покинуть свой дом и принести себя в жертву.

Реакция Джорджа оказалась весьма неожиданной. Он лишь погладил ее по руке и добродушно улыбнулся:

— Да, знаю. О сделках, заключенных ночью, обычно жалеют. Днем они предстают совсем в ином виде.

Оливия не сказала ни слова. Однако его равнодушное отношение к разрыву помолвки заставило ее передумать.

Идя рядом с ним, она пыталась разобраться в обуревавших ее чувствах.

Он остановился и повернул ее лицом к себе:

— Прошу тебя лишь об одном. Поезжай со мной. — Голос его дрогнул. — Позволь показать тебе Рай-Вейл. Ведь мне нужна ты, Оливия, а не твое проклятое богатство. Мне нужен твой совет, твои организационные способности. Твоя помощь.

Его неожиданная горячность застала ее врасплох. Оливия молча уставилась на него. Черт бы его побрал! Он все-таки нашел эти волшебные слова. Она не могла устоять перед прямой просьбой, особенно если та льстила качествам, которые она ценила в себе превыше всего. Не в силах произнести ни слова, она лишь кивнула.