Магистры пятого знака - Николай Степанов

Компаньоны Вурглака прибыли на Арудэнг из суровых миров, где мало быть сильным и умелым воином. Там необходимо обладать еще хотя бы небольшими навыками в боевой магии, иначе долго не проживешь. Нет, они не являлись волшебниками в широком понимании этого слова, как и наш Ухтырь, но в арсенале боевых средств у каждого имелось свое особое умение, отличающее его от обычных людей.

Краснолицего воина звали Далгак, что в переводе на общедоступный язык значило «обжигающий взглядом». Заостренный с двух краев шест, концы которого представляли собой слегка укороченные клинки, смотрелся в руках гиганта тонким прутиком. Когда воин продемонстрировал свое мастерство, я невольно присвистнул: каскад боевых выпадов впечатлял. Любуясь точными, выверенными движениями парня, я начал вносить поправки в свою защитную тактику, обычно применяемую при столкновении меча и шеста. «Есть чему поучиться. Но меч все равно лучше!»

Мое предположение о том, что в мире краснолицего много солнца, оказалось неверным.

— В Гренсории нет небесного светила, как здесь, — рассказывал Далгак. — Его заменяют семь лучезарных исполинов, позволяющих нам видеть.

Тон, которым он говорил об исполинах, свидетельствовал о глубоком почтении к лучезарным.

— Можешь рассказать о них подробнее?

Судя по воодушевлению, с которым Далгак начал свой рассказ, это была его излюбленная тема. В результате мы узнали много невероятного о его мире. В Гренсории семь высочайших горных пиков, увенчанных громадными кристаллами, являлись единственными источниками света. Кристаллы загорались и гасли с определенной периодичностью, обеспечивая смену времени суток.

Естественно, все живое стремилось расположиться как можно ближе к одному из исполинов, поскольку лишь там росли нормальные растения и водились обычные животные. Вдали от источников света жизнь тоже теплилась, но почему-то при одном упоминании о ней по мощному телу Далгака пробегала дрожь.

— Мы редко посещаем края вечной тьмы, — отговорился он.

— Где же ты умудрился так загореть?

— Это подарок Мараканды — третьего исполина Гренсории, — широкая улыбка еле уместилась на его лице. — Наше племя испокон века живет у его подножия.

— Так у вас все такие краснокожие? — Меня все еще продолжали терзать серьезные сомнения по поводу возможностей какого бы то ни было кристалла.

— Нет. Таких, как я, у нас немного. Чтобы получить право стать защитником племени, юноши должны подняться на самый верх горы, ближе к лику исполина. Необходимо, чтобы Мараканда заглянул тебе в душу и решил, достоин ли ты жить дальше или нет. Я оказался достойным. Получил в награду другой цвет кожи и способность сжигать своих врагов взглядом.

Обычно достойными оказывались трое из пяти мужчин племени. Одни из них получали возможность двигать предметы, другие — в мгновение ока перемещаться на небольшие расстояния, третьи вообще могли взлетать и проводить несколько секунд в воздухе. Огнеметы среди общей массы соплеменников встречались редко. И только они имели красный цвет кожи.

Двух других атлетов с пятиугольными отметинами Вранк вытащил из каменной пустыни, именуемой Стиграб. Их местность чем-то напоминала скалы Острых когтей. Самое удивительное, что магистры оказались родными братьями. Тарг и Лурн имели на двоих один магический дар, позволяющий им растягивать время. Поверить в это было трудно, но братья утверждали, что в минуту опасности они могли одну секунду превратить для себя в десять. У желтых бойцов были на вооружении топоры с неширокими длинными лезвиями и кинжалы.

И наконец, четвертого «пригласили» из заснеженных краев, где существовало лишь два времени года: холодная зима, длящаяся две трети года, и жаркое лето, успевающее растопить снег и дать пару урожаев не без помощи все той же магии. Хронтаб охарактеризовал свой мир как самый благодатный край, где есть строго определенное время для войн и такое же — для отдыха. Ясное дело, что в сугробах выше человеческого роста особо не повоюешь, вот обитателям Баюрзана и приходилось все откладывать на лето. Магические способности мехового парня были под стать его родине. Он мог запросто заморозить своего врага. Из оружия северянин имел саблю и гигантский лук, вот только стрел видно не было, наверное, кончились. Еще он носил за спиной продолговатый кожаный мешок, о содержимом которого я спрашивать не стал.

По окончании футбольного матча мы устроили небольшой праздник, чтобы закрепить узы зарождающейся дружбы между магистрами.

Честно говоря, мозг отказывался верить в то, что видели глаза. Рыцарь смерти, встреча с которым грозила неминуемой гибелью любому человеку в Долине, наравне со всеми отдыхал в нашей компании. Мало того, он шутил и радовался жизни не хуже других.

Это какую же нужно было провести воспитательную работу, чтобы из отъявленного злодея сделать вполне приличного мужика? Вот так Чакра! Обычных людей и магов она быстренько сводит в могилу, а Черного призрака… Может, в нем было заложено несколько личностей? С одной она расправилась, а до другой еще не успела добраться?

— Вурглак, скажи, а чем тебе насолил Вранк? — спросил я. — Он же фактически вытащил тебя из петли.

— Оно, конечно, так. Но я не из тех, кто позволяет превращать себя в марионетку. Тем более предназначенную на убой.

— А откуда ты узнал про задумки «Скрывающего глаза»?

— Парень в капюшоне слишком самоуверенно вел себя при нашей первой встрече. Думал, он в своем мире полностью застрахован от неудач. Но я же не вчера родился и тоже кое в чем разбираюсь. Его основной ошибкой стало время беседы. Помнишь, наверное? В течение часа после полуночи со мной мало кто способен тягаться в магическом искусстве.

— Ты сумел обойти проклятие замерзания?

— В мире сигамов оно не действует. А как обойти ловушку Вранка здесь, он сам мне рассказал, когда попал под мои чары. За час времени «Скрывающий глаза» выложил все свои планы. Точно могу сказать: живым магистрам в них места не нашлось.

— А как насчет магов?

— Их место займут сигамы. У Вранка слишком масштабные идеи, и Арудэнг в них — первая ступень. В общем, болезнь известная. Я сам ею в свое время переболел.

— Значит, должен знать способы лечения.

— Про ЭТО лучше не вспоминать. Хотя Вранку я бы с удовольствием прописал подобные процедуры. Но я не лекарь, рецептов не выписываю. Поэтому остается только одно средство, прогоняющее все болезни. — Вурглак положил руку на меч.

— А зачем ты статую в храме разрушил?

— Да больше с досады. Понимаешь, во второй раз Вранк сам не захотел встретиться, да еще принялся других магистров на меня натравливать. Тогда я выяснил, где его можно найти, как добраться. А когда пришел, меня проигнорировали. «Моему хозяину нечего вам сказать», — ответил мне старик из бочки. Ну, я и не сдержался.

— А откуда узнал про сады Забвения?

— В библиотеку сходил.

— ??? — Он еще и книголюбом стал! — Не ты случайно там пожар устроил?

— Да брось ты! Я книги уважаю не в качестве топлива. Но пожар произошел в тот же самый день. Думаю, не случайно.

Надо же, Вурглак по библиотекам ходит! Вот что значит воспитание Чакры. Да, при «хорошей» жене и из рыцаря смерти можно сделать интеллектуала. Если дело так и дальше пойдет, то скоро он начнет посещать благотворительные концерты симфонической музыки.

Черный призрак рассказал еще о нескольких попытках Вранка расправиться с непокорным магистром, и стало ясно, что у «Скрывающего глаза» и до моего появления была огромная кость в горле.

До заката мы успели преодолеть приличное расстояние.

— Вон они, вершины Северного Агринкада, — указал Румгак на едва заметные серые выступы над линией горизонта.

— За ночь точно доберемся! — сказал Алекс.

— Чтобы предстать перед логовом противника обессиленными? Нет, еще два часа идем — и отдыхать. Завтра могут понадобиться все наши силы.

Предложение седого мага меня вполне устраивало, поскольку на ночь имелись собственные планы: очень хотелось выяснить, как дела у моих самых близких людей из Долины. Почему они застряли в мире сигамов и как их можно оттуда вытащить?

— Вурглак, ты магистр Синей ночи, тебе и нести ночную вахту, — я решил подстраховаться от возможных неприятностей в темное время суток. — Подключать к этому делу можешь любого. Кстати, твоих ребят по ночам Вранк не терроризирует?

— Было дело. Мне даже приходилось на них свои заклятия накладывать. Но с сегодняшнего дня они свободны.

— Как? Но почему тогда они не вернулись домой?

— Вранк имеет власть над магистрами до тех пор, пока каждый из них не одержит пять побед над себе подобными. Характер этих побед в заклинании не уточняется. После нашего выигрыша у них теперь есть необходимое количество. Жаль только, что во второй части сигам не забыл упомянуть, что автоматически возвращается лишь тот, кто убьет пять носителей знака.