Цикл аномалии - Ша Форд

неглубокого дыхания или жжения в ушах. Блейза не пугало то, что не было ни голосов, ни звуков. Для этого была причина.

Этот последний проход вел в большую округлую комнату. Комната была усеяна дверями, большинство из которых Блейз никогда не видел открытыми. Он побывал в командном пункте, в комнате для допросов и в медицинском отсеке. Что скрывалось за остальными четырьмя, оставалось загадкой.

Кровать Сайры ехала в медицинский отсек, ее толкал молодой медбрат, которого Блейз не узнал. Правда, он видел только затылок мужчины. Но его руки были тонкими и дрожали. Вся его бледно-голубая одежда была покрыта коричневой грязью, будто на него брызнули какой-то темной жидкостью, которая окрасила его, когда он пытался ее стереть.

Работники объекта всегда были стерильны. Если кто-то из них заболевал, его помещали на карантин. Если они были ранены, они должны были немедленно сообщить в медицинский отсек. А если они случайно что-то проливали, то их помещали в карантин, допрашивали и тут же ликвидировали.

Блейз не мог поверить, что медбрату в грязной форме было разрешено свободно ходить по Учреждению, не говоря уже о том, что ему поручили заботиться о Сайре.

Где были остальные медсестры?

Где был доктор Рави?

«Нет, продолжай идти, — яростно думал Блейз. Над дверью командной комнаты висела камера. Рядом с линзой угрожающе мигал красный свет, напоминая Блейзу, что он мог слышать и видеть каждую деталь. — Успокойся. Оставайтесь послушным. Делай все, что в твоих силах, чтобы выбраться отсюда».

Блейз остановился примерно в десяти ярдах от двери командной комнаты. Он терпеливо ждал, спокойно опустив руки по бокам, пока дверь, наконец, не открылась.

Она исчезла в раме с глубоким свистом, открывая группу солдат АБР, собравшихся за ним. Вокруг Учреждения всегда стояли солдаты. Они носили черную униформу и черные военные фуражки, и у каждого из них к верхней части бедра был привязан солнечный пистолет.

Несмотря на их вооружение и белый штамп АБР на груди, солдаты по-прежнему были лишь людьми. И Блейз никогда не боялся людей. Их тела были такими хрупкими, их кости так легко ломались.

Но сегодня, когда десять солдат хлынули из командной комнаты, чтобы окружить его, Блейз сделал все, чтобы не вздрогнуть. Они были экипированы полным тактическим снаряжением — снаряжением, к которому они не могли получить доступ, если Учреждение не находилось в осаде. Винтовки у них не питались от солнечной энергии. Эти ружья стреляли металлическими боеприпасами, и технически они незаконны.

Глобальное Правительство распустит GeneTech и объявит выговор АБР, если узнает об этом оружии. Так что, если Учреждение ощущал достаточную угрозу, чтобы вывести их, это означало, что здесь было нечто худшее, чем Глобальное Правительство.

— Эй, эй! Во всем этом нет нужды. Он просто старина X1.

Мужчина протиснулся сквозь толпу солдат, не обращая внимания на их винтовки. Он был одет как гражданский: черный костюм и полосатый зеленый галстук. Мужчина средних лет, около шести футов ростом, был сложен как обычный мужчина. Его глаза имели измененный оттенок золота — хотя модификация была, видимо, среднего возраста, потому что цвет был тусклым. Люди, рожденные с модификацией глаз, как Блейз, имели неестественно яркие цвета радужки. Модификации среднего возраста плохо выглядели.

— X1 никому не причиняют вреда — если только мы им об этом не скажем, — добавил мужчина со смехом. Затем он сказал с тревожно широкой улыбкой. — Ты не собираешься причинить нам боль, да?

— Нет, сэр. Нанесение неспровоцированного физического вреда является нарушением протокола, — ответил Блейз.

Улыбка мужчины застыла на несколько долгих секунд, пока его глаза колебались.

— Ха! Видите? Я же говорил.

— Мы принимаем все меры предосторожности, — сказал другой мужчина. Солдаты пропустили его внутрь круга, а затем снова встали на свои места. — Мы до сих пор не знаем, как этот вирус повлияет на наши юниты.

Наконец, знакомое лицо. Сержант Клауссер технически не отвечал за Учреждение. Он управлял повседневными операциями, конечно. Но как только заходил какой-нибудь высокопоставленный член АБР, он должен был отойти в сторону. Обычно на допросе Блейза присутствовал полковник. Ему никогда раньше не приходилось отвечать перед Клауссером.

Он не знал, что делать.

К счастью, сержант был слишком занят спором с гражданским, чтобы уделять Блейзу много внимания:

— Сколько раз я тебе говорил? Этот вирус есть только в АВА, а АВА, если вы помните мое высказывание, с самого начала был ненадежным ИИ, — заявил гражданский, срывая галстук. — Если бы все слушали меня, мы могли бы уйти отсюда несколько месяцев назад. Вместо нужно было заморочиться из-за какой-то прославленной операционной системы, в которой было больше дыр, чем в долбанном интернете. Был ли во всем вашем режиме хотя бы один бот, которого вы не подключили к АВА?

Губы сержанта Клауссера скривились в защитном жесте.

— Нет. Я не в курсе.

— Ну, вот, — сказал гражданский с резким смешком. Он бросил галстук на пол. — Вот, черт возьми. Вот почему все ваши боты внезапно вышли из строя, — он протянул руку к Блейзу, — в то время как мои все еще выполняют свои обязанности, на выполнение которых они были запрограммированы. Вирус — и я повторю это еще раз, сержант, — вирус есть только в АВА.

— Официального подтверждения не было…

— Мои техники в Остине подтвердили это!

— АБР нуждается в официальном федеральном подтверждении!

— Они сбили беспилотник и прогнали его чип через сканер… вирус, конечно, попал в их систему, — со смешком добавил гражданский. — Они должны были сначала отключить его от мейнфрейма, но они этого не сделали.

— Так что его можно перенести на технологию, не принадлежащую АВА, — усмехнулся Клауссер.

— Вручную, да, — с ухмылкой сказал гражданский. — Но нужно быть полным тупицей, чтобы подобрать вирус и внедрить его в свою систему.

Клауссер на секунду выглядел сбитым с толку.

— Ваши собственные сотрудники сами себя заразили!

— Эх, я все равно собирался их всех уволить. Налоги там становились смешными. И это же просто Остин, — сказал гражданский, махнув рукой. Он отвернулся от все еще бормочущего Клауссера и сосредоточился на Блейзе. — Хотите знать, что случилось с теми людьми в Остине?

— Меня нужно допросить, сэр, — категорично ответил Блейз. Может, слишком сухо. Этот гражданский человек, кем бы он ни был, был довольно тревожен. Блейзу нужно было не показать, насколько он был взволнован. — Это протокол, сэр.

Гражданский игнорировал его:

— Эти бедные ублюдки в Остине — вирус активировал магнитные замки Учреждения, заперев их всех примерно в миле под землей. Потом захватил трубы. Включил раковины и душевые, затопил туалеты. Вероятно, им понадобилось около двадцати четырех часов, чтобы утонуть. Но утонули.