Плата за молчание - Продель Гюнтер

Тем временем лондонские газеты опубликовали номера кредиток, незадолго до смерти полученных Сетти в банке на Лейчестер-сквер. Вскоре в Скотланд-ярд явился водитель такси, выложил на стол Мак-Дугала пятифунтовую ассигнацию и сказал:

- Здесь такой номер, какой был в газете.

Затем он сообщил, что получил ассигнацию от человека, отвезенного им 6 октября из Лондона на аэродром в Саутс-энд.

- А багаж у него был? Большой, громоздкий сверток? - спросил Мак-Дугал.

Водитель ответил отрицательно:

- Ничего, кроме пальто, перекинутого через плечо.

Между тем независимо от этой информации сотрудники Скотланд-ярда на аэродроме в Саутс-энде вторично наткнулись на имя Дональда Хьюма и выяснили, что он приехал сюда на такси и взял на два часа напрокат спортивный самолет «устрица».

- Багажа у него не было, только пальто, - заверил владелец аэродрома.

Как раз в эту минуту в контору аэродрома заглянул монтер, заметивший полицейскую машину и охваченный любопытством.

- Он погрузил в самолет огромный сверток. Я еще сам помогал ему, такая это была тяжесть, - вмешался он в разговор.

Хозяин рассердился:

- Не выдумывай! У него было при себе только пальто…

Владельцу аэродрома явно не хотелось оказаться замешанным в историю, которая могла нанести ущерб его предприятию. В то время многие брали напрокат самолеты отнюдь не из одного спортивного интереса. Конъюнктура рынка диктовала спрос на контрабандные товары.

Одни из них имелись в Англии, но отсутствовали на континенте, другие - наоборот. Многие бывшие летчики британских военно-воздушных сил, потерявшие после войны источник обеспеченного существования, так как умели только летать, и больше ничего, зарабатывали таким способом на жизнь. И если владелец аэродрома сквозь пальцы смотрел на то, какой груз они ввозят или вывозят, ему тоже кое-что перепадало.

Но молодой монтер, возможно обделенный чаевыми, упорно стоял на своем:

- Этот человек погрузил в самолет очень тяжелый пакет!

- Он приехал сюда без пакета, откуда же пакет мог вдруг взяться? - продолжал спорить владелец аэродрома.

- Он достал его из ангара. Пакет был спрятан там за старыми покрышками. Он сам потащил его к самолету, и, только когда я увидел, что ему одному не справиться, я подбежал и помог ему.

Оба сотрудника Скотланд-ярда были обрадованы полученными наконец полезными сведениями и прекратили дальнейший спор. Теперь для них было важно разыскать этого Дональда Хьюма. Адрес владелец аэродрома без труда нашел в своих записях: Финчли-роуд, 620-Б. Довольные сыщики сломя голову помчались назад в Лондон. Однако, воодушевленные достигнутым успехом, они совершенно упустили из виду, что самый важный вопрос так и остался невыясненным: кто - если это сделал не сам Дональд Хьюм - привез на аэродром и спрятал в ангаре сверток с трупом убитого Стэнли Сетти. Этот допущенный ими промах погубил все дело, позволив спастись от руки палача убийце, который позднее сам открыто признался в преступлении.

Ранним утром, почти в тот самый час, когда три недели назад был найден труп Сетти, сыщики оцепили дом номер 620-Б на Финчли-роуд. Суперинтендант Мак-Дугал и старший инспектор Джон Джемсон только вдвоем направились к дому, но у входа на миг остановились. Джемсон окинул взглядом добротный кирпичный дом с лепными украшениями по фасаду и невольно покачал головой. Казалось невероятным, что в таком мирном доме, внушающем мысль об уюте, живет мерзкий убийца. Большой отряд полиции на этой безлюдной улице представился сейчас Джемсону почти неуместным. Его начальника

Мак-Дугала заботило совсем другое. Он лишь смотрел на свои карманные часы, чтобы не войти в дом раньше времени: в Англии закон разрешает полиции производить аресты только от 6 часов 00 минут до 22 часов 00 минут.

В одну минуту седьмого оба криминалиста стояли на лестничной площадке перед дверью с табличкой: «Хьюм». Дверь отворилась только на третий звонок. Молодая красивая женщина, особенно соблазнительная в своем неглиже, должно быть, выскочила на звонки прямо из кровати. Она и сейчас была еще сонной, но казалась нисколько не встревоженной.

Смущенно откашлявшись, Джемсон произнес обычную формулу, предусмотренную для таких случаев:

- Сударыня, Скотланд-ярд желает побеседовать с мистером Брайаном Дональдом Хьюмом в связи с расследованием об убийстве. Позвольте нам войти. - И он показал свой полицейский жетон.

Молодая женщина, как видно, все еще не поняла серьезности происходящего. С полнейшим простодушием она сказала:

- Но это невозможно. Муж еще спит. Не могли бы вы зайти еще раз попозже?

Мак-Дугал, показав приказ об аресте, заявил более решительно:

- У нас имеется подписанное судьей разрешение немедленно доставить вашего мужа на допрос. Пожалуйста, не задерживайте нас больше. - И, пройдя мимо нее, он направился прямо к открытой двери в спальню.

Джемсон нерешительно последовал за ним и тактично отвернулся, давая молодой женщине возможность накинуть халат.

Дональд Хьюм спал еще крепким сном, и Мак-Дугалу пришлось его разбудить.

- Оденьтесь и следуйте за нами. Вы арестованы по подозрению в убийстве! - сказал суперинтендант с полным пренебрежением к изысканным церемониям, какими положено в Англии обставлять арест.

Дональд Хьюм не был особенно удивлен. Неторопливо вылезая из пижамы и натягивая брюки, он подавил зевок и сказал:

- Собственно говоря, я привык перед завтраком принимать ванну, но, если вы так спешите, я могу разок без этого обойтись. Так или иначе я скоро вернусь.

Когда его жена внезапно разрыдалась, он с полным хладнокровием успокоил ее:

- Не тревожься, Синтия. Через час я снова буду дома. Им ведь необходимо допросить всех, кто знал Сетти.

Изумленный Мак-Дугал насторожился.

- Значит, вы признаете, что имели отношение к Сетти?

- Разумеется. Деловое. Разве вы этого не знаете? - иронически спросил он, натягивая твидовый пиджак.

Руководитель комиссии по расследованию убийств на миг онемел; ему стало не по себе.

- Тогда я должен предупредить вас, что все сказанное вами об этом деле может быть обращено против вас и что вы не обязаны давать показаний.

Это замечание снова возвращало происходящую процедуру в русло формальностей, предписанных английским уголовным процессом. Хьюм понимающе усмехнулся:

- Знаю, инспектор. Впредь я буду иметь это в виду.

Затем, небрежно поцеловав в лоб растерянную жену, он театральным жестом указал на дверь:

- Ну, инспектор, пошли!

В свете чудовищного убийства весь церемониал ареста выглядел нелепым фарсом, но то была лишь увертюра к куда более недостойной комедии, в которую в конце концов вылилось все дело.

В среду 18 января 1950 года, меньше чем через три месяца после ареста Хьюма, в первом зале знаменитого лондонского уголовного суда началось слушание этого сенсационного дела. Сенсационного прежде всего потому, что на предварительном следствии Хьюм вопреки доказательствам, по всей видимости неопровержимым, упорно отрицал свою вину в убийстве полицейского осведомителя и агента секретной службы Стэнли Сетти. С плохо скрытой издевкой он заявлял:

- Возможно, я действительно сбросил с самолета в море три свертка. Допускаю даже, что в них находился расчлененный труп Сетти. Но как вы намерены доказать это, инспектор? А если бы и доказали, то в чем могли бы меня обвинить? В незаконном сокрытии расчлененного трупа? За это полагается штраф в несколько сот фунтов, ну в худшем случае несколько недель тюрьмы!

Тем не менее Хьюму было предъявлено обвинение в злодейском вероломном убийстве, а процесс благодаря газетной шумихе заранее был разрекламирован как неповторимое, захватывающее зрелище.

Обшитый темными панелями зал был заполнен преимущественно женщинами. Здесь были увешанные драгоценностями представительницы высшего общества; скромные домохозяйки, запасшиеся для многочасового выстаивания перед залом суда бутербродами и термосами с горячим чаем; расфуфыренные дамы с Пиккадилли, за огромную мзду пропущенные в зал служителями суда. Все они явились главным образом для того, чтобы смаковать чудовищные детали преступления, а не с целью выслушать справедливый обвинительный приговор бесчеловечному убийце. Бульварная пресса писала, что за последние десять лет ни один подсудимый не вышел без смертного приговора из этого зала Олд-Бейли, в котором слушались исключительно дела об убийствах и шпионаже. А вслед за этим во всю ширину газетной полосы крупным шрифтом был набран вопрос: «Будет ли Дональд Хьюм первым, кто избегнет веревки палача?»