Честь - это миф? (СИ) - Безликий

С мужчины слетела вся вежливость, и он приказал:

– Девушка! Вы должны немедленно последовать за мной! Или слово лесных эльфов ничего не стоит?! Наши девы проходят у вас обучение...

Урнинорол повернулась к отцу и спросила:

– Сколько светлых эльфиек в Доме Ветров?

– Ни одной.

Друид снова обернулась к светлому.

– Боюсь, Дом ветров ничем вам не обязан.

На протяжение этого крайне короткого обмена любезностями Нард очень аккуратно смещался в сторону, чтобы в случае чего светлый оказался в области действия артефакта. Сам эльф очень недобро посмотрел на друида, его руки вспыхнули сложными магическими узорами.

– Ты посмела перечить высшему созданию! Величайшему магу! Ты знаешь, кто я?! – прогремел он.

Леди Урнинорол даже не вздрогнула, буквально недавно это, может, и заставило бы её испытать страх, но после того, как она лишь чудом выжила и часами была на грани жизни и смерти перед врагом без страха и жалости, угрозы эльфа меркли.

– Вам не кажется, что угрожать друиду напротив Сердца Леса – это несколько глупо?

Маг зажёг в воздухе магическую структуру и проскрипел:

– Тебе стоит преподать уро...

Нард слегка повернул руку, и два эльфа в зале почувствовали пустоту внутри. В глазах великого бесстрашного мага поселились ужас и непонимание, на лице леди Урнинорол была лёгкая улыбка от знакомого чувства, она вспоминала пару вещей, что успела увидеть у людей. Резко сделала шаг вперёд, схватила эльфа за плечи и ударила с силой коленом в пах, следом добавила кулаком по лицу, отчего тот упал на пол, шипя от боли. Девушка неловко потрясла кистью от боли, но быстро взяла себя в руки и проговорила, смотря сверху вниз:

– Я прямо чувствую ваш страх перед друидами. Чего вы так боитесь? Что послали десять своих девушек в залог за одну меня?

Маг скрипел зубами и молчал, а ответ не имел особого значения для молодого друида.

– Сейчас же покиньте лес! Немедленно! Если захотите вернуть своих девушек, то обсуждайте эти вопросы с семьями, в которых они обучаются.

Маг поднялся, в его лице можно было буквально прочитать всю глубину ненависти к Урнинорол. Он вытер кровь с губ и прошипел, словно змея:

– Ты мне дорого заплатишь!

Урнинорол смотрела в ответ в его глаза, с улыбкой вкушая своё превосходство.

– Не одного гроша не дождёшься.

Эльф рыкнул и рванул к выходу. Урнинорол с улыбкой проводила его взглядом, вернулась к трибуне, вежливо обратилась ко всем главам Домов:

– Недоразумение себя исчерпало. Я как пострадавшая от самоуправства предлагаю всем здесь и сейчас принять решение, что мы не наказываем дома-предатели, за решения главы Дома. Я согласна.

Недолго по залу ходил шёпот, и вскоре послышались вполне уверенные голоса за и против. Так как три четверти присутствующих были за прощение Домов, этот инцидент посчитался закрытым. Ответственность за судьбу светлых эльфиек решено было полностью повесить на Дома, в которых они находились.

Урнинорол снова призвала к тишине, дождалась внимания и продолжила:

– В условиях отсутствие главы собрания, им назначался старший друид до решения этого самого собрания.

Многие в зале напряглись, а кто-то даже зашипел, девушка невозмутимо продолжала:

– Я слишком молода. Я не готова даже временно исполнять подобные обязанности. Предлагаю здесь и сейчас выбрать главу собрания.

Многие замолчали, все напряжённо размышляли, как извлечь выгоду из подобного или хотя бы ничего не потерять. Тут встал эльф постарше и назвал своё имя, тем самым запустив голосование. По очереди вставали эльфы и называли свои имена, по сути у всех родился одинаковый план, если у всех будет ровно по одному голосу, то можно будет открыть дискуссию, в которой можно будет получить выгоду. По иронии в конце осталось трое, глава Дома Серебряного ручья лёгким кивком головы пропустил вперёд Дом ветров, оставляя право последнего голоса себе. Валонир уверенно проговорил:

– Валонир, глава Дома Ветров.

Урнинорол вежливо обратилась к совету:

– Как заинтересованная сторона от голосования воздерживаюсь.

Последний эльф в несколько театральной манере выдержал паузу и медленно проговорил:

– Валонир, глава Дома Ветров.

В зале повисла абсолютная тишина, возникло ощущение, что сам мир замер в растерянности, беловолосый юноша дождался момента, когда уже были готовы вскочить старики с вопросами, и вежливо обратился ко всем:

– Думаю, стоит объяснить мой голос. Мы все помним о правах друидов в участии в собрании. Если мы оставим Валонира главой его Дома, то Дом обретет два голоса, главы и друида, что несправедливо по отношению к другим. Если же главой Дома Ветров станет его ЕДИНСТВЕННАЯ наследница Урнинорол, то независимо от того, глава она или друид, у неё будет одно место в собрании, один голос.

По залу прокатилась волна одобрительного шёпота, а глава Дома Серебряного ручья продолжал:

– Никто не станет отрицать, что своей угрозой всему городу и собранию глав Валонир вызвал раздражение у каждого из нас, а это значит, мы впервые получаем главу собрания, не состоящего в дружественной связи с другими Домами и считающего нормальным оказывать им некие...

Юноша в возрасте всего полтысячелетия лишь многозначительно улыбнулся вместо продолжения фразы. В зале прозвучал вопрос:

– А как же Дом ветров с его единственной дочерью?

– Вы правда считаете, что друиду будет необходима помощь отца? Да даже если так, Это всего один дом. А то, что, кто-то станет дружить с Валониром или Урнинорол... Будем честными перед Сердцем Леса и другими присутствующими, гордость не позволит пойти на подобное. Мы как никогда близки к идеальному балансу.

Минут тридцать эльфы спорили и не смогли убедительно оспорить доводы. Валонир подошёл к дочери и передал ей атрибут главы и принадлежности к дому. Поднялся к трону и замер на пару мгновений, посмотрел на оставшиеся от прошлого главы атрибуты, взял их, собрался с духом и проговорил:

– Я, Валонир, глава и исполнитель Дома Сердца, клянусь с этого дня и до последнего вдоха вести и направлять...

Урнинорол не спешила надевать на себя атрибут своей власти. Вот все в зале проговорила слова принятия нового главы собрания, и девушка обратилась к присутствующим:

– Прошу разрешения покинуть собрание и отправиться домой для принятия ответственности.

Возражений не было. Урнинорол и Нард покинули собрание и отправились к Дому Ветров.

Леди потратила сутки на то, чтобы привести себя в порядок. Почти неделя разговоров и разных споров с ветвями Дома. Только через семь дней Урнинорол смогла позволить себе пригласить Нарда, который уже несколько раз спрашивал о встрече. Люди пришли втроём к одной из небольших закрытых беседок, где сидела леди с листками, чернилами и усталостью в глазах. Пару минут они обменивались разными дежурными фразами, потом Нард перешёл к делу:

– Благодарю. Ты спасла меня из моей собственной тьмы. Но я не могу здесь оставаться без дела, пора прощаться.

Урнинорол взглянула на него и спросила:

– Что подскажешь делать? Мне предлагаю выгодный исключительно для меня контракт на обмен, но я сомневаюсь и не спешу его принимать.

– Что говорят твои советники?

– Их нет.

Урнинорол поспешила поправиться:

– Нет, их, конечно, много, и советы грамотные, но я постоянно ищу подвох и не спешу их слушать. Боюсь, я не скоро начну верить эльфам. Ещё не смыта кровь с рук, вместе с которой они превозносили меня, как героя.

Нард немного подумал и ответил на вопрос:

– Если предложение слишком заманчивое, то выгоднее его обсуждать при личной встрече, а не в переписке. Так легче будет понять, нужна от тебя услуга или дружба.

Глава Урнинорол нанесла пометку на лист и снова спросила:

– А что делать со своими воинами, которые помогли другим с обманом моего отца?

Нард серьёзно спросил:

– Ты уверена?

Урнинорол лишь молча кивнула, человек стоял минут пять размышлял и вскоре проговорил: