Тень ведьмы - Евгений Нестеренко

Вскоре конвульсии стихли. Колдун дождался, пока кровотечение прекратилось и бросил птичий труп в чашу с огнем. Пламя слегка заикнулось, но быстро оправилось. Теперь по комнате начал распространяться запах горелой плоти.

Колдун фыркнул и, макнув пальцы в кровь, стал чертить на мраморном полу большую окружность. Завершив круг, он начертил внутри перевернутую пятиконечную звезду — пентакль. В центре пентакля он укрепил черную свечу. Поднялся с колен, вытер пальцы вытянутой из кармана тряпкой. Потом взял книгу, открыл ее и принялся читать вслух, изредка поглядывая на магический круг.

— Ечто шан, ежи исе ан исебен! Ад яститявс ями Еовт, ад тедиирп еивтсрац Еовт, ад тедуб ялов Яовт, окя ан исебен и ан илмез. Белх шан йынщусан джад ман сенд; и иватсо ман иглод ашан ежокя и ым меялватсо макинжлод мишан; и ен идевв сан ов еинешукси, он ивабзи сан то огавакул. Нима.

Закончив читать, Колдун закрыл книгу, отложил ее и зажег черную свечу. Развязал кожаный мешочек, зачерпнул оттуда горсть зеленоватого порошка и бросил в чашу с огнем. Густой, темно-зеленый дым повалил из чаши…

Клубы дыма сгущались, тяжело ворочаясь и шипя. Они стали приобретать странные, фантастические очертания. Злобная, оскаленная пасть уставилась на Колдуна и беззвучно захохотала, постепенно расплываясь и теряя очертания. Вслед за ней появилась неподвижная фигура в саване. Фигура сделала непонятный знак и за спиной у нее выросли горы. Они все ширились и приближались, как вдруг сверкнула молния, и горы раскололись. Но не раскаленная лава хлынула из них. Из расщелины медленно поднимался человек в темном плаще. Он шел, оглядываясь по сторонам, как будто видел этот мир впервые. Подойдя к Колдуну, человек в плаще посмотрел ему в глаза, и Колдун увидел, что лицо у человека очень бледное, с зеленоватым оттенком, а глаза холодные и бездушные. И усталый, безразличный взгляд.

— Ты звал меня, — таким же бесцветным голосом произнес человек в плаще.

Глаза Колдуна сверкнули.

— Настал час Крови, — сказал он, внимательно глядя на своего страшного собеседника. — Ты благословляешь меня?

— Сердце Зла ни пред кем не склоняет главы… — изрек человек. — Ничто не изменит его путь.

Колдун задумался.

— Ты хочешь сказать мне, что время выбрано неудачно? Да?

— То, чему суждено сбыться — сбудется. Я не в силах задержать поступь Судьбы. Я просто иду впереди нее.

— Скажи мне, что будет?

Человек ответил не сразу.

— Лик Грядущего ужасен для смертного, — сказал он холодно. — Ибо каждый узреет в нем свою смерть, и свою боль. Не найдет исцеления и не найдет ответа.

— Открой мне будущее! — жадно потребовал Колдун.

— Я не в силах задержать поступь Судьбы, — повторил человек в плаще. — А ты — тем более. Ничто не изменит путь Зла.

— И все же я хочу знать! — настаивал Колдун, дрожа от нетерпения и возбуждения. — Заклинаю тебя!

Человек в плаще безразлично кивнул.

Дым запульсировал сильнее, образы человека и фигуры в саване стали прозрачными и за спиной у них проявилась другая картина.

Широкая дорога разветвляется на три пути. По дороге идут три монаха. Вот они доходят до развилки. Первый, не задумываясь, идет прямо. Его путь поднимается к вершинам гор, прямо под облака. Монах торопливо идет, не оглядываясь назад и упорно приближаясь к невидимой цели. Он восходит на самый пик горы и скрывается в облаках.

Второй монах сворачивает налево. Дорога, по которой он идет, тоже ведет как будто к облакам, но вскоре становится видно, что заканчивается она той самой расселиной, из которой вышел человек в плаще. Монах подходит к краю расселины и, в нерешительности, оборачивается. И видит, что дорога исчезла ее просто нет, только горы вокруг, да пропасть. Монах смотрит вниз, делает шаг и исчезает в расселине.

Третий монах после небольших колебаний выбирает правую дорогу. Она, извиваясь, уходит куда-то вдаль, в неизвестность. Дорога эта укутана густым белым туманом. Но как только черная монашеская ряса растворяется в нем, туманная пелена темнеет и наливается кроваво-красным светом. И вот уже вся дорога затянута багрянцем. Он расплывается, заполняя все вокруг. На небе луна. Свет ее серебристый и легкий, но развеять красную мглу ему не удается.

Неожиданно из красного тумана вылетает большая летучая мышь и начинает кружить в воздухе, трепеща крыльями. Мгла наконец отступает, и на месте гор проступает обширная равнина. На ней нет ни цветов, ни злаков, ни жестких колючек. Равнина пустынна. Земля высохшая, растрескавшаяся, черная.

Летучая мышь опускается на землю и принимает облик женщины. Женщина темноволоса, стройна. На ней красное платье. На ладони у нее лежит горстка серебристой пыли. Она подносит ладонь к губам и легонько дует на нее. Серебристая пыль взвивается вверх и подхватывается сухим колючим ветром. Ветер разносит ее над равниной, и крупинки пыли начинают опадать вниз, превращаясь на лету в мелкие темные семена. Растрескавшаяся земля с жадностью поглощает семена. Жажда ее усиливается еще больше. И тогда по небу со страшной скоростью проносятся темно-синие тучи. Они летят быстро, беззвучно, с каким-то тихим безумием. Гром. Слепящая вспышка молнии больно бьет по глазам. Шумит ветер. Дождь. Плотный, сильный, переходящий в ливень. Земля поглощает влагу, набухает. Женщина смеется. У нее стеклянный голос. И словно отзываясь на ее смех, почва начинает вздуваться многочисленными буграми. Разрывая землю, подобно неким страшным злакам, на поверхность выбираются могильные кресты и надгробные камни. Хлещет дождь, вода стекает с надгробий, капли блестят в серебряном свете луны. Все равнина превращается в одно огромное кладбище. А небо плачет по спящим мертвецам, взирая на них белыми молниями.

Женщина равнодушна. Улыбка исчезает с ее губ, лицо ее бледнеет и застывает. Сквозь поры ее кожи, сквозь одежду и волосы проступает каменная пыль. Дождь не может смыть эту пыль, она твердеет и застывает. И вот уже на месте женщины стоит неподвижное каменное изваяние.

Картина вновь колеблется и за спиной у человека в плаще появляется лес. По лесу идет белый волк. Его поступь мягка, но преисполнена угрозы. Глаза смотрят хищно. Волк пробирается через кусты и спускается в лощину. Он видит костер. У костра сидит человек. Волк, оскалившись, приближается к костру. Человек оборачивается. Лицо его пересекает шрам, глаза…

Колдун расширяет глаза. Человек у костра — это он сам. Во взгляде его растерянность, страх и злоба. Точно так же, как и у Колдуна.

Слышен протяжный волчий вой.

Фигура в саване разворачивается и медленно идет в темноту. В бесконечность. Человек в плаще хмурится. Изображение начинает таять. Размывается костер, темнеет лес. Светлым пятном расплывается волк. Поднимаются из-под земли горы. Разевает черную пасть пропасть.