Двойная игра - Барбара Босуэл

— Корд, она вела себя очень безрассудно. По-моему, и он не слишком хорошо соображал.

— Они оба просто очень обрадовались, что Макси нашлась. Будь к ним снисходительна. Дай и себе передышку — не надо ни о ком и ни о чем волноваться, хотя бы до завтрашнего утра, — их пальцы переплелись, — постарайся это сделать.

Эшлин откинулась на спинку сиденья, и ее накрыла теплая волна апатии.

— Думаю, надо попробовать, — произнесла она с глубоким вздохом.

— Я позвоню в полицию и сообщу, что Макси нашлась, — сказал Уатт.

Кендра решила взглянуть на Дэйзи. Вернувшись, она подошла и остановилась позади сидевшего на стуле Уатта, который разговаривал с полицией. Через минуту ее руки обвили сильную загорелую шею Уатта и стали теребить узел его галстука. Ослабив наконец узел, Кендра прижалась губами к его шее.

Он чувствовал ее легкое свежее дыхание: прикосновение ее губ действовало возбуждающе, Глубоко вздохнув, Уатт привстал со стула, а затем — видимо, передумав — опустился снова.

— Да, офицер. «Сейф Хейвн Хоум» в Чилтоне, Виргиния.

Кендра стала легонько покусывать его ухо. Она расстегнула верхнее пуговицы его рубашки, и Уатт почувствовал, как ее нежные пальчики теребят жесткие волосы на его груди. Он вдохнул дурманящий, очень женственный аромат ее духов. Расслабленно откинув голову, он тут же ощутил, что его затылок упирается в ее маленькую грудь.

Уатт поспешно заставил себя снова выпрямиться.

— Да, офицер, — он внезапно охрип, — сейчас мать Махси уже на пути в Чилтон.

Руки Кендры в это время продолжали свое волнующее путешествие. Его рубашка была уже полностью расстегнута, галстук развязан, а Кендра поцелуями прокладывала дорожку по изгибу его шеи. Легкие прикосновения ее губ, зубов и язычка были очень возбуждающими.

— Что? Средства массовой информации? Да, офицер. Мы будем очень признательны, если вы сами сделаете заявление о том, что девочка нашлась и с ней все в порядке.

Уатт сдерживался из последних сил, а Кендра уже обвилась вокруг него. Ее длинные темные волосы щекотали его обнаженную грудь, большой палец проник под пояс брюк и, словно дразня, стал медленно описывать круги возле его пупка. Второй рукой Кендра пыталась расстегнуть пряжку его ремня. И все это время ее рот не прерывал своей неторопливой, но страстной игры.

— Да, офицер. Вы найдете нас по этому номеру. — Уатт с трудом подавил стон удовольствия. — Мы будем здесь… — Он буквально бросил телефонную трубку. — Кендра, ради Бога… — Его руки налились свинцовой тяжестью. Он безуспешно пытался высвободиться из ее объятий. — Кендра, я понимаю, что происходит…

Улыбнувшись, Кендра легонько сжала зубами мочку его уха.

— Я знаю, что ты понимаешь.

— Но мне кажется, что не понимаешь ты, — обреченно сказал Уатт. Он ласково гладил ее руки, скользя от плеча до кончиков пальцев и обратно, в то время как Кендра не прекращала эротического исследования его тела. — Кендра, пойми, это просто выброс адреналина. Так всегда происходит в экстремальных ситуациях.

— Мне кажется, я знаю это все со школы, — нежно рассмеялась Кендра. — Но теория так не похожа на практику.

И она скользнула Уатту на колени томно, словно кошка.

— И хотя сегодняшнее происшествие завершилось благополучно, уровень адреналина в нашей крови еще не успел понизиться, — продолжал Уатт. Его руки замерли на бедрах девушки, хотя он все еще был полон решимости прекратить эту интерлюдию, поскольку ситуация грозила выйти из-под контроля. Но вдруг он осознал, что его руки уже давно действуют независимо от доводов разума — вместо того, чтобы снять Кендру с колен, они нежно ласкают изгибы ее бедер. — Вот поэтому и возникают подобные… чувства.

Губы Кендры нежно целовали его шею, подбородок. Сидя у него на коленях, она в полной мере могла ощущать не только каменное напряжение его мышц, но и пульсацию его возбужденной плоти.

— Я ощущаю, о каких чувствах речь, Уатт. Ты очень возбужден. — Их губы почти соприкасалась. — И ты тоже это знаешь.

Уатт провел рукой по ее ноге, наслаждаясь нежной шелковистостью ее кожи.

— Возбужден, — бессознательно повторил он. Его рука медленно, но целенаправленно двигалась вверх. — Я весь как в огне. Ты заставляешь меня пылать.

— Правда? — Голос Кендры звучал глуше. Ее руки крепче сжали плечи Уатта, тело чувственно изогнулось.

— Ты сама знаешь ответ.

— Я рада, что ты хочешь меня.

Она приблизила к нему свои нежные полураскрытые губы. Уатт тотчас же забыл обо всех своих научных теориях, забыл обо всем на свете. Не было ничего, кроме необычного, какого-то дикого желания, которое могла вызвать в нем только Кендра. Его язык глубоко проник в ее рот, лаская, обвиваясь вокруг ее языка.

Они целовались неистово и жадно. Их губы слипались, а тела Приникали друг к другу все теснее и теснее. Уатт ловко расстегнул верхние пуговицы ее жилетки и ощутил под своей ладонью нежную полноту ее груди. Кендра затаила дыхание и прижалась к нему еще плотнее. Она чувствовала тепло его руки сквозь кружевную ткань бюстгальтера, но даже эта преграда мешала ей. Ей хотелось, чтобы Уатт как можно скорее коснулся ее кожи.

Кендра вздохнула с облегчением, когда он расстегнул застежку и высвободил ее грудь из кружевного плена. Наконец его рука коснулась ее обнаженного тела, а большой палец стал нежно поглаживать чувствительный, прелестной формы сосок.

— Да, — хрипло пробормотала Кендра. — О да, Уатт, пожалуйста.

Она еще крепче прильнула к его покрытой жесткими волосами груди, а ее губы касались его шеи. Ей правилось ощущать его тело под своими руками, нравилось охватившее ее чувство безрассудного возбуждения, нравился этот огонь, который вспыхивал в них обоих при каждом прикосновении.

Уатт приподнял Кендру так, чтоб ее груди оказались на уровне его губ.

— Как ты прекрасна, — выдохнул он, и его губы коснулись ее возбужденного розового соска.

Кендре хотелось, чтобы это наслаждение длилось бесконечно долго. Ненасытные губы Уатта проникали во все уголки ее тела, вызывая ответную дрожь. Когда же эти ощущения достигли своей высшей точки, она застонала. Она никогда не думала, что полнота и глубина испытываемого наслаждения может быть такой невыносимой.

Внезапно Уатт отстранился от нее и выпрямился. Он привел в порядок ее жилетку, крепко стиснул руками подлокотник кресла и направил свой взгляд в какую-то невидимую точку. Его дыхание было частым и неровным. Чтобы успокоиться, он несколько раз глубоко вздохнул.

Удивленная и возбужденная, Кендра не отпускала его, а, наоборот, обняла еще крепче.

— Нет, Кендра, — хрипло произнес Уатт.