Начало пути1. Новый дом - Юрий Киселев

База могла выглядеть совсем уж заброшенной, если бы не узкие протоптанные в снегу дорожки, обрывающиеся перед дверью небольшой времянки практически в центре недостроенных коробок, говорящие, что даже среди этого мёртвого безмолвия сохранилась жизнь. Дорожки были протоптаны единственным оставшимся на базе человеком - Силланой Лерой. Числящаяся на базе всего лишь младшим научным сотрудником, исследующим фауну дикой природы заповедника и проводящая там же свои биологические исследования, признаваемые весьма интересными и перспективными не только кланом, но и руководством института, курирующего развёрнутую в заповеднике научно-исследовательскую станцию, женщина подавала большие надежды и в перспективе планировала занять значительно более высокую должность. Перерыв почти на полгода, в дополнение к уже имеющейся задержке в исследованиях, вызванной строительством, наносил ощутимый удар по её исследованиям и, соответственно, будущей карьере. К своим ста двум годам женщина, уже прошедшая три процедуры омоложения, сполна выполнила поставленные перед ней кланом задачи и упорно карабкалась по служебной лестнице дальше, опираясь на уверенную финансовую поддержку клана.

Клан Лерой был небольшим, малоизвестным сельскохозяйственным кланом и насчитывал менее двадцати тысяч человек, сосредоточившихся на селекции элитных сельскохозяйственных культур и производстве натуральных, экологически чистых, и потому дорогостоящих продуктов питания. У Силланы ещё в детстве выявилась склонность к творческому анализу и нетривиальным решениям, школьный курс обучения в закрытой клановой школе она также закончила с отличными баллами, по результатам которых руководство клана направило девушку в одно из престижных Оканийских высших учебных заведений, которое Силлана также с блеском закончила. Талант молодой девушки более всего проявился в исследовании животных форм жизни, селекции и выведении новых, высокопродуктивных пород скота, которому после окончания учёбы она отдалась с упоением. За столь непродолжительный период жизни Силлана уже имела на своём счету несколько завершённых научных исследований, как в соавторстве с более именитыми учёными, так и самостоятельных, и готовилась к восхождению на следующую ступень социальной лестницы. Заработанных средств хватало не только на очередной полный курс омоложения, но и на рождение и воспитание ребёнка. Очередной этап научной работы, по планам Силланы, должен был быть завершён этим летом, после чего она планировала защитить свою научную работу, подтвердив квалификацию и получить должность научного сотрудника. С получением новой должности женщина рассчитывала сделать небольшой перерыв на рождение ребёнка и омоложение - сейчас ей было тридцать четыре биологических года. Планы Силланы были расписаны на годы вперёд буквально по дангам - роскоши жить в своё удовольствие, положившись на волю случая, она позволить себе не могла, клан не только помогал - информацией, деньгами, защитой и протекцией, но и накладывал определённые обязанности.

Развернувшаяся стройка сильно поломала планы женщины - вместо лета материал для научной работы был собран только к началу осени, а ведь его нужно было ещё обработать и систематизировать. Дома, в тепле и уюте, сделать это было нереально - всё основное оборудование и биологические образцы находились на базе и вывозить их с неё персонально для Силланы никто не собирался - все остальные сотрудники находились в точно таком же положении. Прерваться на зиму - значит, потерять год, что женщина позволить себе никак не могла. И вот к началу зимы сотрудники базы эвакуировались, побросав оборудование и оставив женщину одну. Справедливости ради необходимо отметить, что научный руководитель базы, танья Рикарола, всячески отговаривала Силлану от принятого ею решения, объясняя ей всю рискованность затеи зимовки в одиночестве. После долгих уговоров Силлане был выделена самая удобная времянка, отопитель с запасом топливных элементов, тёплая одежда и запас продовольствия на всю зиму, а также часть научного оборудования с генератором - всё, что удалось втиснуть в небольшое пространство временного летнего домика.

Начала зимы женщина даже не заметила - из домика она выходила редко, только в случае крайней необходимости. Такой необходимостью являлись, в частности, отдельные приборы, законсервированные на базе прямо под открытым небом - вывезти их или не получилось, или руководство базы посчитало это нецелесообразным, отдельные лабораторные образцы, ещё хранившиеся под открытым небом, а также информация с геологических, метеорологических и биологических датчиков - до наступления зимы развернуть на базе полноценную станцию не успели, всю сопутствующую проведению экспериментов информацию приходилось снимать с того оборудования, которое было установлено в различных уголках базы. Энергию к стоящему под открытым небом оборудованию - тому, без которого невозможно было продолжение опытов, Силлана подводила самостоятельно, по временной схеме. Контроль за проброшенными по голой земле временными энерговодами также составлял часть её ежедневного обхода - остановившийся по причине обрыва энерговода опыт приходилось начинать сначала, а это - упущенное время...

Выпавший снег, да ещё подкреплённый холодным пронизывающим ветром, явился для Силланы неприятным подарком, завалив оставшееся под открытым небом оборудование и энерговоды и прервав до весны несколько весьма интересных и перспективных в будущем опытов. Дорожки, которые женщина, морщась от резких порывов ветра и кутаясь в тёплую накидку, протаптывала до размещённых по территории базы научных приборов и метеооборудования, к утру оказывались почти полностью заметёнными, попытки вручную расчистить снег хотя бы около двери жилого домика потерпели сокрушительный провал - наметённый на месте расчищенного пятачка очередной снежный сугроб указал на тщетность усилий по борьбе со снежной стихией.

В очередной раз, с неохотой оторвавшись от экрана искина, пестревшего множеством диаграмм и графиков, Силлана поужинала, разогрев в комбайне стандартный армейский паёк, после чего, собираясь вернуться к описанию проведённого опыта, вспомнила, что пропустила процедуру контроля состояния энерговодов и снятия показаний приборов. Быстро одевшись, она открыла дверь и, щурясь от летящего в глаза снега, побрела по полузаметённой тропке в сгущающейся темноте к мерцающим разноцветным огонькам разбросанного по территории базы оборудования.

Две ближайшие установки были осмотрены, показания сняты, осталось ещё три - две ниже по склону, а одна - вверху, на самой границе базы, точно по направлению к вершине горы. До верхней идти было тяжелее всего - в гору, по снегу, поэтому Силлана оставила её напоследок, решив сначала спуститься к двум нижним. Спустившись к первой установке, женщина торопливо начала снимать показания приборов, как вдруг ей послышалось, что шум ветра изменился - в свистящие нотки добавился низкий гул. Прислушавшись, она подумала, что гул больше похож на рокот - негромкий, то усиливающийся, то почти исчезающий на фоне завывания ветра, он перекатывался низкочастотными волнами. Странная природа рычащих звуков заинтересовала её, и она начала поворачиваться, старательно прислушиваясь к оттенкам рокота, пытаясь разобрать направление. Повернувшись лицом к последней, стоящей внизу по склону, установке, Силлана опознала природу рокота - на неё из темноты, не мигая, смотрели два круглых зелёных глаза. Ужас холодом разлился в животе, заставив сердце суматошно биться, ноги подкосились, и женщина, открыв в беззвучном крике рот, осела в снег, пытаясь позвать на помощь, закричать, сделать хоть что-нибудь, но сведённое спазмом горло выдало только булькающие хрипы...