Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Ну а вдруг что-нибудь вышло бы? – не отставал Дженкис. – Под лежачий камень, знаешь ли, вода не течет! Если б я эти твои опусы в газету не отправил, ты б и не почесался, правда же?

– Ты их еще и подправил, только почему-то в соавторы не записался.

– Ты сам сказал, что у меня язык лучше подвешен, я просто добавил немного воды, а то у тебя суховато получилось, – тут же парировал Дженкис. – И я точно знаю, что писать ты не бросил.

– Это откуда же такой вывод? – нахмурился Нортон.

– Оттуда, что за те пять лет, что мы с тобой знакомы, у тебя стиль написания отчетов ой как изменился. Читаешь их, как детектив, – серьезно сказал напарник. – Значит, ты тренируешься, растешь над собой. Скажешь, я не прав?

– Пол, – в тон ему ответил Текс. – Умолкни. Иначе отчет по этому делу будешь писать ты. А я, так и быть, кое-что подправлю. Запятые расставлю, например. Эл, не слушай его, я ведь еще когда предупреждал, что Пол – страшный болтун!

– Ага… – отозвалась девушка, на ходу читая что-то со своего браслета. Как она при этом ухитряется не спотыкаться на ступеньках, Текс не понимал. Видимо, у нее было отличное чувство равновесия и периферическое зрение. – Но он прав. Отличные очерки, хотя видно, что писал человек не слишком опытный. Я имею в виду, в литературном деле, – добавила она. – Я бы еще почитала!

– За что мне такое наказание? – спросил Нортон у двери лифта, в который они только что загрузились. – У всех напарники как напарники, у меня одного дурдом на выезде.

– Хочешь вернуть Керкси? – поинтересовался Дженкис.

– Нет, спасибо, – пошел на попятный Нортон. – Без него в кабинете хоть дышать есть чем, а то ведь он как притащит эти свои восточные закуски, так хоть вешайся!

– Они вкусные, – вступилась Эл за восточную кухню. – Зря вы так!

– Ага, хорошо приготовленные и свежие – вкусные, я пробовал, – кивнул Текс, – хотя как по мне – островато. Но Керкси же покупал невесть что у уличных разносчиков! А как воняют креветки или там кальмары в кляре после нескольких часов на жаре… Это непередаваемо.

– Особенно, если масло уже… того, – добавил Пол. – Многоразового использования да пригоревшее. А чесночный соус? Ядреный такой? А жареный лук?

– Бр-р, хватит, – передернулся Текс. – Я, похоже, даже курил тогда больше, только чтоб эти ароматы перебить.

– Точно, смолить ты меньше стал, – кивнул напарник. – И я тоже, кажется. Вот как благотворно влияет на нас женщина в команде, а ты все возмущался!

– Я не возмущался.

– А то я не помню, – ухмыльнулся Пол. – Про себя так уж точно ругательски ругался. Текс, – пояснил он девушке, – считает, что женщинам не место в оперативном составе. К экспертам и прочих специалистам он хорошо относится, вон хоть Либби взять… А вот чтобы девушка служила зиппером – это Текса не устраивает.

– А нет ли в этом признаков дискриминации по половому признаку? – вкрадчиво спросила Эл. – И знает ли шеф о позиции сотрудника?

– Эл, ну хоть ты-то не подкалывай, – попросил Нортон. – Всё он знает. А я не распространяюсь о своих убеждениях. И вас попрошу помалкивать.

– Конечно, – с готовностью отозвался Дженкис. – Ты же обещал Медине продержаться как минимум до Нового года, вот и… Кстати, я тоже поставил сотню, так что не подведи!

– Ты откуда знаешь, что я ему пообещал? Опять подслушивал?

– Я не подслушивал, ты просто не выключил связь, когда отошел с ним потрепаться. И потом, я что, не знаю о тотализаторе?

– Вы о чем вообще? – перебила Эл.

– Да парни спорят на деньги, сколько Текс еще тебя выдержит, – охотно просветил Пол. – И ставки все растут, потому что он у нас парень стойкий… И сам на себя ставит, уверен.

– О, скажешь мне потом, к кому обратиться, я тоже поставлю! – загорелась Эл, а Текс подавил желание выругаться. Треклятые напарнички ухитрились спеться, и что ты будешь с ними делать? – Или ты за меня поставь, ага?

– Без проблем, – кивнул Дженкис. – Потом обсудим, мы уже пришли. Вот, этот бокс. Все вместе пойдем?

– Если поместимся, – мрачно ответил Нортон.

6

Что и говорить, боксы для задержанных (в этом случае, правда, для свидетеля) были микроскопических размеров, и развернуться там было почти негде, особенно мужчинам их с Дженкисом роста и комплекции. Хорошо еще, миниатюрную Эл можно было не учитывать… «Хотя какая же она миниатюрная!» – одернул себя Текс. По нормам-то Эл в академию прошла, хоть и впритык, так что просто выглядела маленькой и хрупкой на фоне напарников. А что с физической формой у нее все в полном порядке, Текс имел случай убедиться при задержании эксгибициониста в парке. Да и в спортзале он напарницу видел, поэтому не обманывался насчет ее внешности.

– Элай Кино, верно? – негромко спросил Дженкис у сидящего на койке мужчины.

Тот был уже немолод, но, сразу видно, очень крепок и силен, и если бы на нем была не униформа уборщика, а, скажем, джинсы и ветровка или даже костюм, он ничем не отличался бы от любого пожилого человека из вайпертонской толпы. Кроме, конечно же, ГСЗ, но его цвет ведь на лице не написан, за редким исключением.

– Д-да, это я, – отозвался тот.

Элай Кино показался Тексу если не симпатичным, то интересным человеком. Должно быть, у него никогда не было проблем с девушками, невольно подумал детектив. Черты лица своеобразные, что-то общее с Эл прослеживается: кожа приятного оливково-смуглого цвета, в черных волосах почти нет седины, да и белизне зубов только позавидовать можно… Светлые глаза по контрасту с темной шевелюрой и кожей выглядели экзотично. Наверно, в юности Элай Кино был и вовсе неотразим!

– Сьер Кино, вы хорошо себя чувствуете? – участливо спросил Дженкис. – Вам, кажется, сделалось дурно после той… гм… находки?

Мужчина мелко закивал и невольно поежился.

– Мне помогли, – сказал он. – Да, помогли. Спасибо, сьер.

– Я детектив Дженкис, а это детективы Нортон и стажер Харди, – представил напарников Пол. – Мы хотели бы задать вам несколько вопросов. Вы не возражаете?

– Нет. То есть задавайте, сьер. Конечно.

– Не нервничайте, сьер Кино, – сказал Дженкис. – Расскажите нам, пожалуйста, что произошло этим утром. По порядку: во сколько вы пришли на работу, что делали… и так далее.

– Да, сьер, – тот сел ровно, зажав руки между колен, помолчал, потом начал говорить: – Я пришел без четверти пять, как всегда. Смена начинается в пять, но я прихожу немного раньше. Надо же переодеться без спешки, правда?

– Конечно, – серьезно ответил Текс. – Торопиться совершенно ни к чему.

– Именно, сьер… – Кино поморгал. – Вот я переоделся и пошел проверять роботов-уборщиков. Я всегда начинаю с верхних этажей, так удобнее. А роботы – они такие глупые, сьер! Иногда забьются между кроватью и стеной и не могут выбраться. А пациентки жалуются на шум.

– Что им мешает самим дать роботу пинка? – пробормотал Текс.

– Не королевское это дело, – фыркнула Эл. – Наверно, они зовут медсестер, да, сьер Кино?

– Конечно, миз, а медсестры потом ругают меня, – тяжело вздохнул тот. – Но это же не я уборщикам программу писал! Я только их заправляю, расходные запчасти меняю да присматриваю…

– Понятно. Итак, вы пришли и принялись за работу.

– Да, сьер. Пока все обошел, проверил… Ну и заметил, что нескольким роботам на втором этаже пора подзаправиться, индикаторы уже мигали. Я их отключил и спустился в подвал, чтобы, значит, капсулы зарядить. Проще самому сходить туда-сюда, чем эти железки вниз гнать, а потом обратно, – пояснил Кино. – Открыл дверь, а там… там…

– Спокойнее, сьер, – попросил Нортон. – Попытайтесь сосредоточиться и скажите, что в первую очередь бросилось вам в глаза?

– Да не в глаза… – почесал тот в затылке, – скорей уж, в нос. Моющим средством там воняло так, что аж волосы дыбом встали. Я сперва испугался, что сам канистру опрокинул, когда вечером сменную щетку брал, пошел проверить, и тут уж увидел… ее. То есть ноги. Одни ноги были видны…