Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

обязан сам вождь Визэр, тот, что приходится мужем Лоски, противной крикливой орчанки. Я её видела лишь раз, когда она приходила за своими корзинами, и не скажу, что горю желанием встретиться с ней вновь.

Так вот, Ансгар мог бы жить здесь среди соплеменников, и никто бы ему и слова против не сказал, потому что он герой по местным меркам. Но и замуж за него никто бы не пошёл — всё же Ансгар калека. А это здесь очень нехорошо... Мужчина всё это прекрасно понимал, потому и решил уединиться в лесу, чтобы не видеть жалость в глазах знакомых.

— Если кто-то, кроме тех трёх болванов, узнает об этом, — тем временем продолжал говорить орк, — нам несдобровать.

Вот этого его "нам" примирило меня и с ехидной ухмылкой, и с командным тоном мужика. Дядя ненадолго смолк, затем, задумчиво причмокнув губами, добавил:

— Но, скорее всего, мы можем быть спокойны, никто не придёт. Сын Бергтора и его друзья свернули с охотничьей тропы и праздно поедали ягоды неподалёку от тебя, посему, если они кому-то проболтаются о тебе, им самим влетит весьма ощутимо. Ха! — вдруг развеселился нежданный гость, — как ты их на место поставила, любо дорого было посмотреть!

— А как вы так быстро?.. — спросила я, удивлённо вытаращившись на его ногу.

— Я не досмотрел вашу схватку, поспешил сюда, — ещё шире улыбнулся Ансгар, — но даже так понял, что ты выиграешь. А на деревяшке, что заменяет мне отсутствующую часть ноги, я могу достаточно шустро передвигаться; её мне подарил Визэр в благодарность за спасение. В древо вплетены руны, наложенные эльфийским магом, так что и равновесие держу, и двигаюсь вполне неплохо. Вот только он никак не предусмотрел хоть как-то смягчить гнездо, куда помещается обрубок. Хотелось бы, чтобы не сильно давило на кость, и не так натирало кожу.

Слушая его, высыпала из холщового мешочка всю крупу в казанок и, взяв длинную деревянную ложку, замечательно сделанную (теперь я знала, чья это работа), принялась помешивать наш будущий обед и ужин.

— Как Райла? — спросил Ансгар, но в этот момент я обернулась к нему и успела заметить тень печали, мелькнувшую на его худом, измождённом лице.

— Почему вы уходите в лес? — вопросом на вопрос ответила я. А сама задумалась, что мать, по всей видимости нравится ему. Интересно, как насколько сильно?

— Почему в лес? Зачем я там живу в одиночестве? Ты же можешь подумать, девочка, — покачал он головой, — ответ на поверхности: я ущербный, принести пользу соплеменникам не в состоянии, лишний рот никому не нужен. Тем более бесполезный. И теперь я вечный страж у зева Галбрэндра (прим. автора с норвежского — меч бога), живу там, выстругиваю поделки, кои приношу в селение на продажу, — он ткнул большим пальцем за спину, где я давным-давно приметила большой мешок с самодельными лямками. — Деревья, растущие у Галбрэндра, обладают необычными свойствами, например у них очень крепкая древесина, попробуй-ка сломать ложку, которой ты кашу мешаешь.

Повертела в руках обозначенный предмет, гладкий, замечательно отполированный, он был тёплым и приятным на ощупь. Пожав плечами, попробовала чуть согнуть, и стоило мне лишь надавить на ручку, как она похолодела и словно окаменела. Моему удивлению не было предела! Я даже решилась и погрызла черпало, и в этом случае никаких следов от моих клыков не осталось.

— Ничего себе! — уважительно воскликнула я, — это просто замечательно!

— Да, прекрасное дерево, отменные вещи из него выходят, и срубить сейку тяжело, лишь с топором специальным это возможно. А ещё оно прекрасно хранит наложенные на него заклинания, оттого дорогое и высоко ценится среди магов.

— Понятно, — протянула я, оглядывая ложку ещё раз. — Вы не боитесь там жить? Среди нежити или ещё кого смертельно опасного.

— Если знать безопасные места, то жизнь там вполне сносна, — хмыкнул он.

— Мать говорила, что многие места с кариллой были найдены именно по вашей подсказке.

— Карилла растёт всегда. Через два дня на старом поле она появляется вновь, а через три её можно собрать ещё раз. Так что, моя заслуга не столь и ощутима, — пожал он узкими плечами.

Попробовав густое варево, которое в этот раз пахло гораздо аппетитнее предыдущих вариантов, наполнила одну из мисок и протянула Ансгару. Тот принял еду с благодарным кивком и принялся неспешно насыщаться, с удовольствием прищурив глаза. Я не отставала, наворачивая обжигающую кашу полной ложкой. Ммм, как я, оказывается, соскучилась по свежему мясу!

— Вечером я уйду к вождю, — доев, предупредил меня Ансгар, — а утром отправлюсь в лес и ты пойдёшь со мной, буду учить тебя ставить петли на прыгунов, раньше ты была знатной трусишкой, а сегодня я видел совсем другую Аруну... посему нужно попробовать... А вот здесь, — он подтянул к себе увесистый пыльный мешок, развязал тесёмки на горловине и достал мешочек поменьше, протянул его мне и пояснил: — Здесь ложки, статуэтки, бусы из сейки, пару широких блюдец. Можете использовать, либо продать, как сами решите. Скоро нагрянут купцы, вот им и предложите. Добрую цену дадут.

Я благодарно кивнула, принимая подарки.

— Я прилягу, долго шёл к вам, устал, — и, ловко подхватив костыли, поднялся. Я глазом моргнуть не успела, а он уже скрылся в нашем с Райлой шалаше. Прекрасно! Неужели мы с мамой сегодня будем спать под звёздами? Да нет, навряд ли, хотя если так…

— Ладно, разберёмся, — тихо шепнула под нос, а взгляд сам собой упал на прутья, лежавшие в стороне от шалаша. Из них мне предстояло за сегодня сплести ещё как минимум две корзины. Гадство, я уже ненавидела это ремесло.

Глава 6 

Вечер наступил как-то неожиданно быстро. Я настолько увлеклась плетением корзины, что не сразу обратила внимание на вышедшего из вигвама дядьку Ансгара. Тот, опираясь на костыли, прошагал пару метров до казанка с водой, зачерпнул из него воды глиняной миской и махом осушил согретую за день воду. Поморщился недовольно, а после присел неподалёку в тени шалаша и, вынув из нагрудного кармана фигурку быка снова принялся в ней что-то вырезать.

— А как у вас получается что-то делать с фигуркой? Она ведь из сейки? — полюбопытствовала я, загибая последний прутик так, чтобы он крепко встал между двумя предыдущими.

— Я хозяин срубленного дерева, — ответил он