Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

помешивал варево в котлах, висевших над костром, были и те, что сидя в тени вместительных вигвамов штопал одежду. Были и те, что праздно устроившись на широких табуретках, глядели по сторонам или переговаривались между собой.

Детей было не очень много, они либо помогали матерям, либо, если совсем малыши, играли неподалёку от бдительных родительниц. На меня мало кто обращал внимания — словно Аруна не была частью их общества.

И мне вот было интересно, а что те трое здоровенных лба делали в лесу неподалёку от той поляны с упитанными птичками? Как их там, крупы ,вроде. Меня грызло подозрение, что они следили за мной с самого начала.

И всё же, почему парни не на охоте со своими отцами? Может отлынивают? Надо спросить у Райлы.

На подходах к хижине, огляделась, нет ли хулиганов. Было тихо, только голоса соплеменниц долетали до меня.

Обогнув крайний соседский шалаш, не спеша подошла к своему вигваму, ожидала увидеть, что угодно, даже перевёрнутую корзину и отсутствие птичьей тушки, но не сидевшего перед входом здоровенного орка.

— Аруна, — не оборачиваясь, обратился он ко мне, — лучше тебе не светить свою добычу и ощипать её в тени леса.

Моё любопытство победило всяческую осторожность и я, подойдя ближе, повесила над уже разожжённым костром казанок и только потом оглянулась на незнакомца.

Первое, что бросилось в глаза, это его рост. Гость был невероятно высоким, точно выше двух метров и плечи такие широкие, что мне рук не хватит обхватить. Его можно было бы сравнить с теми могучими орками-охотниками племени, но он уступал им в весе, слишком худой, до болезненности. Лицо усталое, с сеточкой морщин, печально сжатые в тонкую линию губы и обломанные клыки также не придавали очарования мужчине. Одежда изношенная в хлам, настолько ветхая, что, казалось, ветер подует, сорвёт напрочь, обнажив кости, обтянутые кожей.

Примечательным во внешности мужчины была также и левая нога. А точнее её отсутствие ниже колена. Рядом с ним лежали допотопные, грубо выстроганные костыли.

— Дядька Ансгар, — догадалась я, глядя на него широко раскрытыми глазами. Сколько же ему лет? Навряд ли больше сорока, мысленно прикинула, стараясь сильно на него не пялиться.

— Он самый, — хмыкнул мужчина, — так как у тебя дела, Аруна? Давай, рассказывай. Но сначала накорми меня, а то живот уже прилип к позвоночнику и скоро его съест, — устало улыбнулся он, глядя на меня тёмными проницательными глазами.

Глава 5 

Мужчина заметил мой полный любопытства взгляд на него самого, костыли, и на мешок за его спиной.

— Чего глядишь так, словно не знаешь, что палки-опорки нужны мне, чтобы ходить по поселению. В лесу с ними одна морока. А деревянную конечность натягиваю только при перемещении по лесу, сильно натирает ногу, потом знатно болит кость и мясо так тянет, что свет не мил, — едва заметно поморщился он.

— Вы только не обижайтесь на меня, — вздохнула печально, — упала недавно и память отшибло, мало, что помню, — «призналась» я и прошла за вигвам, туда, где приметила старый, видавший виды, то ли тазик, то ли корытце, искусно вырезанное из дерева.

Ощипывать воняющую мокрую тушку было отвратительно. Мне хотелось плюнуть и запечь её вот так, целиком, но я не знала, как это делается, а хитро глянувший мне вслед дядька Ансгар так ничего и не посоветовал. Он вообще по всей видимости не был словоохотливым нелюдем.

Я сделала так, как знала (откуда только такая информация всплыла в голове? По всей видимости когда-то читала что-то такое в интернете): окатив кипятком крула, спряталась в лесу, чтобы не засекли соплеменники. Около часа возилась только с перьями, пыхтя и тихо матерясь, старалась поскорее выдрать всю "растительность" вместе с "пенёчками".

— Наконец-то, — пробормотала устало. Отерев мелкие капельки пота со лба, глянула на безвольно болтающуюся голову крула на тонкой шее. Скривившись, подняла небольшой топорик, повертела его в руке, задумчиво глядя на птаху. Прицелилась, вдохнула-выдохнула, и с тихим хеканием опустила лезвие на её шею.

Оставлять голову на земле не стала, откапала маленькую глубокую ямку и закинула туда. Возможно, эту часть тела тоже можно есть, но мне не хотелось, поэтому с глаз долой. Оценивающе посмотрела на кожистые лапы, но решила оставить, может Райла чего сготовит из них, тот же холодец, почему бы и нет? Из внутренностей оставила только сердце и желудочек, всё остальное отправилось вслед за головой. Закопав неугодные части, подняла корзину, в которую сложила мясо и отправилась к своему вигваму.

Дядька Ансгар сидел на том же месте и что-то строгал тонким ножиком. Подойдя ближе, смогла рассмотреть в его руках отменно выструганную статуэтку: мощный бык, с грозно опущенными крутыми рогами, одно копыто приподнято, словно он роет землю, собираясь сорваться с места. Вырезано было настолько талантливо, что я не удержалась и воскликнула:

— Какая красота!

— Благодарю, — хмыкнул дядька, — это бизок. Опасное травоядное, с ним даже хищники боятся сталкиваться, договорил и кинул на меня проницательный взгляд: — Ощипала, как погляжу. Неплохо вышло. Скорее кидай что-нибудь от крула в котёл, вода уже кипит. Остальные части сложи в солёную холодную воду и убери подальше в тень.

Соль у Райлы была, не так, чтобы много, на на обработку птички точно хватит. Вздохнув, принялась за дело: в бурлящую воду полетели сердце, желудочек, две ножки и крыло, остальное, уже поделенное на куски по сто-двести грамм, не стала трогать, засунув корзину с мясом в вигвам, потащилась с деревянным ведром к реке.

Вернулась достаточно быстро, щедрой горстью кинула соль в воду и, размешав до полного растворения, погрузила разделанную птичку.

— Мясо не менее двух суток будет свежим, — одобрительно прокомментировал все мои действия Ансгар. — Теперь крупу положи, мясо уже почти готово, сыпь побольше, не жалей. Я голоден.

Мне всё больше не нравился его приказной тон и усмешка в глазах, но я молчала, а дядька Аруны продолжил говорить:

— Вижу, довели вас окончательно: шалаш совсем отодвинули от соплеменников, как только за круг обережный не выставили, — хмуро покачал он головой. — Ты вот крула убила, а это строго запрещено. Этих птиц ловят и закрывают в загонах лишь с началом холодов, до того момента пернатых не трогают, чтобы они набрали положенный вес и стали жирнее. Тебе ведь мать рассказывала обо мне?

Я кивнула. Райла говорила, что когда-то Ансгар был отличным воином, ему жизнью был