Космические волки: Омнибус - Уильям Кинг

Свирепый Глаз погладил бороду, переваривая совет наставника.

— Я забираю свой вопрос, Леорик. Пусть будущее само о себе позаботится. Но, какое бы обличье оно ни приняло, на нём окажутся следы наших когтей!

Космические Волки шагали по отравленной равнине, совершенно безжизненной, за исключением пучков съёжившихся кактусов. По мере приближения к сиянию в пустоши всё чаще попадались зубчатые груды камней — поваленные мегалиты почти непредставимой древности, линии и углы которых были искривлены в соответствии с чужацким пониманием эстетики. На рухнувших конструкциях виднелись шрамы древней битвы: неровные воронки от попаданий ракет и впадины, проплавленные сгустками плазмы. Фенрисийцам они напомнили об истории родного ордена, о давнишней схватке воинов Бьорна с ксеносами, некогда населявшими этот мир.

Впереди космодесантники заметили высохший остов чужацкого строения — колоссального здания с уходящими ввысь огромными колоннами и обветшалыми руинами исполинских шпилей. Висевшие в небесах луны Даргура освещали развалины, и осыпавшиеся стены зловеще сияли под их лучами. Такая картина нервировала фенрисийцев, пробуждала в них первобытное отвращение ко всем вещам, отмеченным Хаосом.

— Это храм, — прошептал Леорик. Кровь вытекала из-под костей, вставленных им в собственный лоб, а в глазах Рваного Уха мелькал вурдалачий блеск, напомнивший Ульрику о призме Сатара. — Здесь тналийцы устраивали жестокие вакханалии и приносили дары Губительным Силам. Здесь они казнили целые народы, чтобы задобрить Тёмных богов и защититься от варповой порчи.

— Бьорн покончил с этими нечестивыми ксеносами эпохи назад, — заявил Кром.

Леорик пронзил Волчьего лорда сияющим взглядом.

— Там, где некогда почитали богов Хаоса, могут почтить их снова.

Не успел рунический жрец объяснить, что он имел в виду, как примчался Лопт с докладом Драконьему Взору. Волчьи скауты, действуя впереди основной стаи, патрулировали окружающую территорию, ведь у Даргура могли ещё оставаться в запасе сюрпризы. И Красный Зуб на самом деле сообщил о сюрпризе, но, для разнообразия, приятном.

— Я учуял запах Великого Волка, — произнес Лопт, постучав себя по носу. — Он пронизывает все развалины. Тут повсюду веет ароматами Фенриса.

Хлопнув разведчика по плечу, Кром улыбнулся Ульрику.

— Охота подходит к концу! — объявил он. — Мы нашли Логана Гримнара и его товарищей.

— Да, — согласился Убийца, — но не знаем, что удерживает их здесь. Эту головоломку нам ещё предстоит разгадать.

— Разгадаем, — прорычал Драконий Взор, вытаскивая из-за пояса Лапу Змея. — Разгадаем клинками и стволами! Нет, старый волк, не пытайся удержать меня. Слишком долго наших сородичей скрывали от нас, так пусть же теперь неведомая сила, пленившая Великого Волка, узнает, как сыны Русса мстят за подобные насмешки!

Ульрик почувствовал, что остальные Убийцы Змиев отзываются на волнение своего Волчьего лорда. Охота вышла длинной и многотрудной, долго им пришлось тащиться среди звёзд. Теперь, когда до её завершения было рукой подать, дисциплина космодесантников отступила перед их свирепыми инстинктами.

Верховный жрец обратился к Крому, решив сыграть на уважении и восхищении, с которыми молодой Волчий лорд относился к старому наставнику.

— Сейчас, в конце всего, мы как никогда нуждаемся в осторожности, — предупредил Убийца. — Необходимо изучить местность, понять, что не позволило Логану Гримнару вернуться в Клык. Следует узнать, какие препятствия ожидают нас.

Медленно, нехотя, Драконий Взор склонил голову и повесил топор обратно на пояс.

— Вняв твоей мудрости, старый волк, я, как и всегда, ощутил себя порывистым «кровавым когтем», только что прошедшим Испытания Моркаи.

В запахе Крома, как и в запахе всех Убийц Змиев, ещё оставались нотки нетерпения, но они обуздали себя — пусть на время, — и дисциплина снова взяла верх.

— Тогда давай узнаем, что стряслось с Великим Волком, и поглядим, чем закончится наша охота, — ответил Ульрик, после чего жестом указал Лопту вести их к руинам чужацкого храма, по следам Логана Гримнара.

Через несколько минут Космические Волки уже стояли под расколотой крышей здания. Они пробрались между циклопических колонн, скользя в тенях осыпавшихся стен. Теперь справа от фенрисийцев возносились над землей ряды платформ, напоминающие огромную раковину, слева же находилась неровная груда обломков исполинского алтаря. Впереди, образуя широкую концентрическую спираль, высились зубчатые столпы, и на их капители до сих пор опирались участки рухнувшего свода.

Правда, архитектурные особенности храма заняли бойцов лишь на кратчайшее мгновение. Их внимание тут же привлекли существа, прикованные к колоннам — огромные, грузные создания, намного крупнее людей в капюшонах, что отплясывали вокруг них с блестящими ножами в руках. Сердца каждого из Космических Волков заледенели, когда они рассмотрели одного из узников: невозможно было не узнать его гриву белоснежных волос, длинные заплетённые усы, острый ястребиный нос и большой угловатый лоб.

Убийцы Змиев нашли Логана Гримнара и часть его воинов. Пропавших боевых братьев взяли в плен, с них сорвали доспехи и теперь готовились принести в жертву. Кроме того, фенрисийцев жестоко избили, и многие из них, потеряв сознание, безвольно висели на цепях.

— Обряд на Стратовассе-Ультра! — прошипел Рваное Ухо. — Они собираются провести здесь такой же ритуал, напитать колдовские чары жизнями наших братьев!

Лицо Леорика заливала кровь, которая вытекала из рун, вырезанных на волчьих костях в его лбу.

— Здесь есть что-то ещё. Нечто потустороннее…

Убийцы Змиев не заметили тревоги рунического жреца. Кром и его воины услышали только первые слова псайкера и совершенно забыли о сдержанности. Воздев оружие и завывая боевые кличи, стая ринулась к столбам, намереваясь освободить захваченных братьев и истребить врагов, посмевших держать их в заточении.

Лорд Убийца закричал вслед Драконьему Взору, требуя от фенрисийцев немедленно вернуться, но опоздал с этим. Мысленно воины уже вступили в бой и обрушились на противников с яростью громового волка. Топоры и мечи рассекали людей в капюшонах, когти разрывали культистов на кровавые полосы. Рявкали болт-пистолеты, с каждым выстрелом разнося в клочья головы и грудные клетки. Сквозь кашель огнемёта прорывались вопли горящих еретиков.

Верховный жрец отошёл от потрясённого Леорика, досадливо качая головой. Забывшись от ярости, Убийцы Змиев не замечали, насколько легко им даётся битва. Они не спрашивали себя, как настолько немощные враги сумели одолеть Логана Гримнара и его воинов. Скоро фенрисийцев должно было озарить, но Ульрик боялся, что произойдет это слишком поздно.

Внизу Кром уже добрался до колонны, к которой приковали Великого Волка. Отшвырнув прочь изодранное тело культиста, Драконий Взор взмахнул топором, желая разрубить цепи магистра ордена. В тот же миг раздался оглушительный грохот, ослепительно сверкнула лиловая вспышка, а Лапа Змея вылетела из руки Свирепого Глаза и залязгала по полу. Уставившись на столб, Волчий лорд рявкнул предупреждение своим бойцам. Они оказались так близко от товарищей, от победы, но триумф вырвали у них из-под носа: какой-то адский барьер окружал пленников, и фенрисийцы не могли пробить эту заколдованную оболочку.

Убийцы Змиев, охваченные гневом и досадой, выместили злость на трупах вокруг них. Воины ярились всё неистовее, но тут по храму разнесся чудовищный хохот.

На многоярусной платформе возникли создания в броне. Появились они так внезапно, словно кто-то отдёрнул скрывавшую их завесу. Увидев их, Волки мгновенно узнали по боковым пластинам-гребням на шлемах и позолоченным доспехам космодесантников Хаоса из Тысячи Сынов. Десятки предателей, рассредоточенных по трибунам, направляли оружие на фенрисийцев внизу.

И над Тысячей Сынов, по-прежнему издавая очернёнными клювами злобное хихиканье, возвышался даже более чудовищный враг — неприятель, погрязший в самых жутких злодействах из тех, что описаны в сагах. Он обладал иссохшим, но великанским телом, из спины у него росли исполинские крылья, сморщенные лапы оканчивались могучими когтями, а тощие шеи стервятника венчали две головы с бурлящими провалами волшебства и безумия на месте глаз. В одном из громадных кулаков тварь держала тяжёлый посох из золота и слоновой кости, к навершию которого был притянут цепями монструозный том, полный нечестивых знаний.

Ульрика охватил приступ омерзения, смешанного с ужасом. Создание это являлось никем иным, как Оракулом Тзинча, демоном, называемым Кайросом Судьбоплётом.

Злорадный смех адского владыки разносился по обрушившемуся храму, и всякий отголосок эха добавлял новые оттенки к его тону и ритму. Затем Кайрос выставил вперед посох и указал им вниз, на Крома. Таинственный ветер зашелестел страницами его жуткой книги.