Космические волки: Омнибус - Уильям Кинг

Вой раздавался всё ближе, и наконец Ульрик заметил Крома, пробиравшегося между деревьев. В его доспехе застряли несколько шипов, из раны в боку капала кровь, но Волчий лорд выглядел по-прежнему неподражаемо. Увидев кристаллическое крошево вокруг Убийцы, он нахмурился и жестом показал верховному жрецу оставаться на месте. Снова прибегнув к чревовещанию, Драконий Взор отвлёк деревья и шагнул на мелкие стекляшки. Осколки хрустнули, но недостаточно громко, чтобы растения услышали это сквозь яростный рёв Свирепого Глаза, и тот поманил наставника к себе.

Потекли напряжённые минуты, в течение которых Космические Волки пробирались назад по следам Крома. Вновь и вновь кристаллический лес метал в них острые иглы, и во время одной из передышек фенрисийцы обменялись тревожными взглядами. Им предстоял ещё долгий путь, но атаки деревьев становились всё яростнее. Ульрику казалось, что они приспосабливаются к трюкам Драконьего Взора и начинают выискивать реальную добычу. По тому, как тряхнул головой Волчий лорд, верховный жрец понял, что его друг пришёл к аналогичному выводу. При таком положении дел они не доберутся до опушки, а погибнут, разорванные на куски.

Неожиданно растения вокруг них вздрогнули, чем-то встревоженные, и начали выпускать осколки куда-то вдаль. Объяснить это не удавалось, поскольку Кром не направлял в ту сторону вопли-обманки. Впрочем, фенрисийцы не собирались смотреть дареному волку в зубы: что бы ни отвлекло деревья, нужно было пользоваться моментом. Оба космодесантника поспешно ринулись вперед, с хрустом продираясь через ужасную чащу. Воины забыли об осторожности, но неорганическая флора продолжала игнорировать их, накрывая залпами какую-то цель в зарослях.

Будто по милости самого Моркаи, растения так и не обратили внимания на Космических Волков, и они сумели выбраться из леса. Там, посреди изумрудных дюн, Ульрик увидел товарищей, которые ждали их с Кромом. Заметив, как два героя выходят на опушку, воины подняли руки в безмолвном приветствии: даже при наличии такого повода для радости им хватило разумения не провоцировать деревья.

Повернув голову, Убийца изучил кристаллические заросли, все ещё охваченные странным волнением. Оглядывая диковинную чащу, он услышал тихий, неясный звук, но с горечью списал это на фокусы ветра.

Ульрику показалось, что где-то вдали завывает волк.

Изумрудные дюны остались у фенрисийцев за спиной. Теперь перед ними расстилался, как ни удивительно, ещё более бесплодный край — одни только осыпающиеся столовые горы да неровные ущелья. Выглядело всё настолько мрачно, что Леорика охватило дурное предчувствие. Рунический жрец остановил колонну, чтобы снова посоветоваться с костями, и на этот раз гадание направило их через заколдованную землю выветренных каменных столбов и булькающих гейзеров.

Неожиданно Волкам преградил путь широкий каньон, уходящий в обе стороны так далеко, что конца ему не видел даже остроглазый Кром. Лопт Красный Зуб, шагнув к краю разлома, бросил туда булыжник. Последовал стук и треск, закончившийся шипением испаряющегося камня. Уставившись вниз, Космические Волки увидели, как обломок скалы растворяется в месиве едкой грязи, покрывшем дно расселины.

— Моркаи забери эту чёртову планету! — прорычал Драконий Взор. — Похоже, нам придётся обходить проклятую яму.

Лорд Убийца разделил отвращение и разочарование боевых братьев. Они преодолели множество испытаний, чтобы добраться сюда, забрались далеко от залов Клыка в поисках Великого Волка. Но сейчас, когда все воины уже почувствовали, что конец охоты близок, Даргур воздвиг перед ними ещё одну стену.

— Вон там мост на ту сторону, — сообщил Лопт.

Скаут показывал на узкую полосу примерно в тридцати метрах ниже края каньона, протянувшуюся поперек него. Мостик был настолько тонким, что казался почти нереальным: едва ли метр в ширину и вдвое меньше в толщину. Наверное, ветра в расселине источили его до нынешнего состояния, и казалось, что следующий мощный порыв уж точно обрушит весь пролёт в кислотную топь.

Но изучавшего мост Ульрика поразила не хрупкость перехода, а вещество, из которого тот состоял. Не веря своим глазам, старый Волк повернулся к Леорику.

— Это не тот же самый кристалл, из которого изготовлена призма Сатара?

Рваное Ухо, поёжившись при упоминании артефакта, всё же зажмурился и простёр руку вперед. Под его пальцами подергивались на кожаных ремешках костяные амулеты и крохотные рунные камни. Пока Леорик бормотал заклинания, талисманы дрожали на призрачном ветерке. Уже вскоре они успокоились, а псайкер открыл глаза.

— Ты прав, — ответил он Убийце. — Между мостиком и призмой есть резонанс. Гармония, слишком явная для случайного совпадения. Кристалл Сатара вырезали из этой полосы.

Отвернувшись, Ульрик посмотрел на ту сторону каньона. Космические Волки потеряют слишком много времени, если попытаются обойти преграду, и мостик — единственная альтернатива. Но переход выглядел настолько хрупким, что даже верховный жрец не решался испытать судьбу.

Убийца снова вспомнил Сатара и утверждения изменника, что он и его союзники из Альфа-Легиона остались верными, пусть и в своём, извращённом роде. В памяти всплыло назидание Погубленного, его слова о том, что даже космодесантник нуждается в вере. Что же это, совет? Вызов? Или предатель так проверял доверие Ульрика? Мог ли он заслать Волков в такую даль лишь для того, чтобы заманить их в ловушку? Насколько далеко готов был зайти сам отступник?

— Я иду туда, — сказал верховный жрец Крому.

— Мост не выдержит! — побожился Драконий Взор. — Если ты хочешь проверить его, поручи это кому-нибудь из нас. Убийцы Змиев оплачут погибшего товарища, но Ульрика Убийцу будет оплакивать весь Клык!

— Я принял решение, — отрезал старый Волк. — Сатар знал об этом месте, вне всяких сомнений. Он привел нас сюда, чтобы испытать нашу веру.

Переубедить Крома не удалось.

— Хотя бы позволь нам сплести канат, чтобы вытащить тебя, если ты ошибешься.

Волчий жрец перелез через край ущелья, вонзая когти в скалу.

— Колебаться — значит сомневаться в собственной решимости, — произнёс он. — А сомнения чужды вере. Мост выдержит, поскольку я верю, что он выдержит.

Фенрисийцы, выстроившиеся вдоль края расселины, наблюдали за тем, как Ульрик спускается по склону. Он чуял в их запахе волнение — беспокойство, мучившее воинов. Никто из них не отказался бы пойти вместо верховного жреца, и все они достаточно уважали Убийцу, чтобы принять его выбор, его решение действовать самому. Теперь им оставалось только смотреть, как наставник медленно подбирается к хрустальному мосту.

Когда Ульрик коснулся сабатонами узкого перехода, его пронзила дрожь. Это было нечто сродни электрошоку, порыв оцепенения, пронесшийся через силовой доспех. Услышав низкое гудение, ощутимое через подошвы, старый Волк улыбнулся себе под нос. Убийца понял, что мост держался не за счёт прочной конструкции, а благодаря пронизывающему его потоку магнитной энергии.

— Братья, он прочнее, чем кажется! — крикнул Ульрик товарищам. Активировав маг-захваты на сабатонах, он почувствовал, что прицепился к переходу столь же надёжно, как к корпусу звездолёта. — Крепления в подошвах помогут вам удержаться на полосе. Дайте мне перейти, затем шагайте следом по одному.

Сверху донеслись радостные окрики и похвальбы фенрисийцев. Лорд Убийца не мог принять их от всего сердца, ведь Космические Волки славили его храбрость, а не твердость веры, как следовало бы. Он поверил словам предателя, доверился собственному чутью в определении лжи и истины. Да, забраться на мост значило проявить отвагу, но такого рода, что немногие из боевых братьев поняли бы её суть.

Минуло несколько часов после переправы через каньон, когда воины Фенриса заметили жутковатые изменения в небе. Над лиловым горизонтом теперь разливалось желтушное сияние, пятно проказы, рассылавшее зловещие лучи по атмосфере. Закрыв глаза, Леорик крепко сжал рунический посох, и вокруг него задули ледяные ветра Асахейма — Рваное Ухо обращался к магии ведомых ему духов.

— Там, — прошипел он сквозь стиснутые клыки. — Внутри этого сияния закончится наша охота.

— Победой или бесчестьем? — спросил Кром.

Ульрик встал между Волчьим лордом и руническим жрецом.

— Некоторые вопросы лучше не задавать. Если сегодня нам суждено пойти на корм Моркаи, отступимся ли мы, узнав это?

На этот упрек Драконий Взор тряхнул головой.

— Ты подразумеваешь, что я или дурак, или трус, — проворчал он. — Только Ульрик способен на такую дерзость.

— У тебя множество недостатков, друг мой, — сказал волчий жрец, — но глупости или трусости среди них не имеется. Я лишь подчеркнул, что воины сражаются лучше, когда не чувствуют нависшей над ними длани предназначения или лапы погибели.