Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Но сам трон сверкал, словно был подсвечен изнутри древней стихийной силой. Несмотря на то что она и ее друзья увлеченно работали ради создания этого устройства, сейчас ей очень хотелось, чтобы их постигла неудача.

Она хотела избавиться от своего дара и последствий его применения.

Но едва эта мысль оформилась в ее мозгу, как руки и ноги задергались, словно кто-то потянул за ниточки марионетки, и она поднялась во весь рост. Далия вскрикнула, протестуя против загадочных манипуляций, и в то же мгновение взглянула в лицо Ионы Мила.

Пламя, горящее в его глазах, выплескивалось и окутывало все его тело, покрывая сверкающей, словно ртуть, пеленой. Далия не могла удержаться, и ее крики смешались с воплями Ионы. Наконец серебристый огонь добрался до оков, удерживающих Иону на троне, и они испарились.

Эмпат поднялся. Он превратился в живое существо, охваченное серебристым пламенем и пылающим в глазах светом неведомых солнц. Далия не осмеливалась встретиться с ним взглядом, она боялась, что стоит ей заглянуть ему в глаза — и пламя перекинется на нее. Она видела, что его плоть, словно лед на сильной жаре, распадается под покровом ослепительного сияния.

— Я увидел! — прошипел Иона. Его голос доносился из какой-то неведомой глубины. — Я видел все знания!

— Ох, Иона, мне так жаль.

— Жаль? Нет, Далия, я не нуждаюсь в твоей жалости, — возразил Иона. Из его рта вырывались языки огня, но голос слабел с каждым словом. — Я видел истину, и я свободен. Я знаю все. Император, сразивший дракона Марса… Великая ложь Красной планеты и истина, которая поразит Галактику, — все это забыто человеком, все погребено в темноте ночного лабиринта.

Иона Мил шагнул навстречу Далии, и психические вихри отступили, как будто одно его присутствие усмирило бурю. Далия услышала, как стихает гул мощных генераторов и щелкают реле, отключая подачу энергии к Чтецу Акаши.

Свет Астрономикона все еще заполнял зал, и вихри психической энергии продолжали бушевать, но их ярость постепенно утихала. Стали проявляться реальные черты окружающего пространства: мраморный пол, ощущение тяжести и твердости, тепло воздуха и запах обгоревшей плоти.

— Скорее! Далия, посмотри на меня! — с настойчивостью отчаяния воскликнул Иона. — Посмотри на меня — и ты узнаешь свою судьбу!

Она заставила себя поднять голову и взглянуть ему в лицо. Пламя в глазах Ионы Мила уже угасало, и серебристый огонь поглощал последние частицы его тела.

Контакт длился лишь кратчайшую долю секунды, но этого оказалось достаточно.

Далия зашлась криком, так что у нее перехватило дыхание, а потом погрузилась в темноту беспамятства, спасаясь от ужасов, невыносимых для человеческого разума.

Принцепс Шарак следил за обновляющейся информацией мультисвязи. Титан «Император» быстро приближался, и поверхностное сканирование его параметров уже определило, что машина носит название «Аквила Игнис» и построена на южной окраине Фарсиды, в кузницах плато Дедалия.

Принцепс этого титана, если подобная махина могла управляться одним человеком, не делал никаких попыток замаскировать его мощность, и Шарак перенес все данные в орудийный отсек своей машины.

Если наступит момент, когда придется сразиться с этим гигантом, лучше подготовиться заранее.

После обнаружения «Императора» поток бинарных помех ослабел, а буря, насыщавшая воздух песком и пеплом, улеглась, словно ее и не было.

Титаны Темпестус быстро восстановили связь, и вокс-каналы загудели от взволнованных голосов, обсуждавших появление у границ Аскрийской горы невероятно огромной машины. «Раптория» и «Аструс Люкс», держась на безопасном расстоянии от «Императора» и сопровождавших его «Владык войны», преследовали потенциальных нарушителей.

— У тебя есть исходные данные для стрельбы? — спросил Шарак.

— Да, мой принцепс, — не слишком уверенно ответил Баннан. — Но если мы откроем огонь, он испепелит нас в одно мгновение. Мы не в состоянии сражаться с таким гигантом.

«Император» заслонял чуть ли не половину мира, это была настоящая гора, приближающаяся к ним с каждым оглушительным шагом. Принцепс Шарак пожалел, что рядом с ним нет остальных воинов легиона.

Ни один человек не захотел бы оказаться на пути такого грозного создания, такого ужасающего результата самых передовых технологий. «Раптория» и «Аструс Люкс», конечно, вступят в бой вместе с ним, и боевые платформы скитариев тоже не останутся в стороне, но в схватке гигантских машин их усилия не принесут никакой пользы.

Шарак, в сущности, остался один… А этого принцепс опасался больше всего.

При поддержке боевой группы Кавалерио у них был бы шанс ранить колосса, возможно даже одолеть его, но без них…

— Каково расчетное время до пересечения Линии Бури? — спросил Шарак, покрываясь потом, несмотря на прохладу герметично закрытой рубки.

— Три минуты, мой принцепс, — ответил Долун.

— Ну же, поворачивай, поворачивай, будь ты проклят! — шептал Баннан.

Шарак мысленно вторил его заклинаниям, а секунды уходили невероятно медлительными каплями густого машинного масла.

Но вот в мультисвязи раздался треск, а потом долгожданный голос Повелителя Бурь.

— Машины Легио Мортис, — громко и решительно заговорил принцепс Кавалерио. — Вы приблизились к границе владений Темпестус. Пересечение границ противоречит пакту Фарсиды о ненападении, подписанному принцепсом Ахероном от Легио Мортис и принцепсом Баккой от Легио Темпестус на Первом Совете Кидонии. Сейчас же измените курс, иначе будете обстреляны.

На мониторе мультисвязи Шарак увидел, как с запада, из пустыни, оставляя за собой клубы пыли, появились машины Кавалерио. Добраться до Аскрийской горы за такое короткое время, вероятно, стоило колоссального напряжения реакторов, но они были здесь, и сейчас только это имело значение.

— Машины Легио Мортис, отвечайте немедленно! — потребовал Кавалерио.

Голос Повелителя Бурь звенел от напряжения, и Шарак, переключив мультисвязь, увидел, что биометрические и реакторные показатели «Викторикс Магна» на пределе.

«Император» даже не замедлил хода; до нарушения границы оставались считаные мгновения. У Шарака внезапно пересохло в горле, и он был вынужден сделать глоток воды из торчащей у щеки трубки.

— Легио Мортис, ответьте! — настойчиво повторил Кавалерио.

Сердце Шарака переполнилось гордостью: «Викторикс Магна» величественно выдвинулся вперед и встал рядом с «Металлус Кебрения», точно на пути гигантского «Императора».

— До пересечения Линии Бури осталось пятнадцать секунд, — предупредил модерат Баннан.

«Фарсида Гастатус», «Аркадия Фортис» и «Вульпус Рекс» заняли позиции рядом с титаном Кавалерио, и таким образом Легио Темпестус всеми имеющимися у него на Марсе силами преградил путь самой мощной машине Легио Мортис.

— Мортис, это мое последнее предупреждение! — закричал Кавалерио.

— Линия Бури нарушена, мой принцепс, — доложил Баннан, и Шарак ощутил непреодолимый ужас.

СИСТЕМЫ

МЕХАНИКУМ

2.01

Линия Бури нарушена. Суверенное пространство одного из самых уважаемых орденов Марса претерпело вторжение. Боевые машины во всеоружии демонстративно промаршировали из своей крепости и, не скрывая агрессивных намерений, вторглись на чужую территорию. Несмотря на имевшееся перед глазами свидетельство этого вопиющего поступка, принцепс Кавалерио все еще не мог поверить, что Легио Мортис намерен открыть огонь.

Чего ради они так рискуют? Поддержка Хоруса Луперкаля и участие в провокациях — это одно, но вынуждать другой легион стрелять по своим машинам не имеет смысла, если только нет другого, более мрачного и далеко идущего плана.

Если сейчас разразится сражение, немногим удастся остаться в живых, и, даже имея в своем распоряжении «Императора», Легио Мортис не удастся уйти без потерь.

Кавалерио всегда подозревал, что Камул не подходит для роли командира, и сегодняшнее столкновение лишь подтверждало его догадку. Это настоящее безумие, а он не желает принимать участие в безумии. Фракции Механикум могут развязывать между собой войны, но легионы титанов должны быть выше этого, должны ставить единство Марса и Терры выше всего прочего, даже выше своих собственных разногласий.

— Мой принцепс, — обратился модерат Кайпер, — Линия Бури…

— Я знаю, — прервал его Кавалерио.

— Мы откроем огонь?

— У тебя есть план?

— На такой дистанции он не нужен, — заверил его Кайпер. — Этот монстр так огромен, что промахнуться невозможно.

Кавалерио кивнул. По его лицу струился пот, а во рту пересохло. Ритм его сердца уже не совпадал с биением сердца «Викторикс Магна», критическое напряжение заставляло реактор гореть ярче и жарче, чем это было предусмотрено. До него доносились отчаянные мольбы магоса Аргира, пытающегося успокоить дух машины, и сам он ощущал ее агонию в немеющих конечностях.