Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— Полуэльф, — с трудом выговорил Стил. — Это не я ударил тебя, клянусь.

Танис посмотрел вверх, лицо его исказилось, потом легкая улыбка осветила его:

— Я знаю… Ведь ты… Светлый Меч. Он мучительно напрягся всем телом и с хрипом вобрал воздух. Изо рта тоненькой струйкой потекла кровь. Взгляд Полуэльфа скользнул мимо Стила, словно Танис силился разглядеть что-то, находящееся за спиной Черного Рыцаря.

— Стурм, я сдержал слово, — улыбка в последний раз вернулась на лицо Полуэльфа, он вздрогнул, закрыл глаза, вздохнул с облегчением и благодарностью за наконец наступивший покой. И умер.

— Полуэльф! — вскричал Стил, хотя уже знал, что не услышит ответа. — Танис… Внезапно Стил осознал, что над ним, присевшим рядом с Танисом, стоит Рыцарь Соламнии. Воин смотрел на тело с мукой и сожалением. У него не было ни шлема, ни оружия. Одет он был в старинные доспехи. Рыцарь стоял безмолвно и недвижимо. Он взглянул на Стила, и взгляд его был одновременно исполнен сожаления и гордости. Стил понял, кто стоит над ним. Не сон. Не видение. А если видение, то, значит, его воображение подарило ему форму и тело.

— Отец! — прошептал Стил. Стурм Светлый Меч ничего не ответил на призыв сына. Он поднял на руки тело своего друга, Таниса. Полуэльфа, и, медленно повернувшись, мерной поступью ушел с крепостного двора. Яростные крики и звон мечей вернули Стила к реальности. Железные двери, помеченные символом Паладайна, резко распахнулись, и новый отряд Соламнийских Рыцарей ворвался во двор на помощь своим товарищам. Один из воинов закричал, что Танис убит, другой воззвал к Паладайну с просьбой отомстить за его гибель. Потом их взгляды обратились к Стилу. Черный Рыцарь поднял меч, готовясь к встрече.

5. Драконы молчат. Дверь открыта. Кто-то ждет по ту сторону

— Ой! — испуганно вскрикнул Тассельхоф Непоседа. Затем он запричитал:

— Я разбил его. Я не хотел, Палин. Я всегда все разбиваю. Это проклятие. Сначала Глаз Дракона, а теперь — устройство для путешествий во Времени. Что я наделал! Я разрушил Врата Бездны!

— Ерунда! — буркнул Палин, и в голосе его не было осуждения. Однако если кто на Кринне и может «разрушить» Врата Бездны, то этот кто-то, несомненно, — Тассельхоф. Мысль была неожиданной и тревожной. Он постарался рассуждать здраво. Врата были созданы могущественными силами с помощью сильнейшей магии, и никакой кендер не может их повредить. Так-то оно так, но что же все-таки случилось? Палин осторожно приблизился к Вратам, чтобы рассмотреть поближе, и остановился в недоумении.

— Ты знаешь, Палин, я видел их раньше, — Тас тоже посмотрел на Врата и печально покачал головой. — Они были действительно великолепны, на свой ужасный лад. Пять разноцветных драконьих голов, и все они пронзительно кричали, а Рейстлин творил заклинания, и внутри них кружились огоньки, а еще слышался жуткий смех с той стороны, и… и… — Тас вздохнул и мрачно уставился в пол. А посмотри на них сейчас… Палин смотрел. Он тоже видел Врата раньше, но не в реальности, а в иллюзии, созданной когда-то для него Даламаром. Кроме того, в процессе обучения Палину, как и любому магу, о них рассказывали. Они имели вид огромной арки, установленной на возвышении. Врата были украшены и охранялись головами пяти драконов, их извивающиеся шеи змеились вверх от подножия арки.

Пять голов смотрели внутрь: две с одной стороны, три с другой. Пять глоток были раскрыты в бесконечном безмолвном гимне Владычице Тьмы. Внутри арки царил мрак, который могли пронзить только глаза мага. Как только занавес, закрывающий Врата, поднимался, пять голов оживали. Четыре головы светились синим, зеленым, красным и белым цветами, а пятая была черна, как безлунная и беззвездная ночь.

Они могли убить и разорвать любого мага, достаточно глупого, чтобы попытаться войти туда самому, как во время Испытания… Свет ослепил Полина. Головы драконов засверкали ярче. Теперь он мог слышать, что поет каждая из них.

— От тьмы к тьме мой голос отражается в пустоте!

— От слова к слову мой голос наполняется жизнью!

— От тьмы к тьме я взываю. Под моими ногами — твердь!

— Время, текущее время, остановись! И наконец последнее:

— Даже боги низвергнуты судьбой, так восплачем же вместе со мной… Его взор померк, и слезы потекли по щекам, когда он попытался взглянуть сквозь слепящий свет внутрь Врат. Разноцветные огоньки начали свой бешеный танец, вращаясь вокруг великой, зияющей, крутящейся пустоты в центре.

— Ой, смотри! — воскликнул Тас. Он вскочил и, подбежав, схватил Палина за рукав. — Я вижу, Палин! Я вижу! А ты? Палин вздохнул, он тоже видел. За Вратами простирался плоский серый пустырь под унылым серым небом. Пять драконьих голов были серы и молчаливы. Глаза драконов, которые должны были бы гневно гореть, оставались безжизненны и пусты.

— Это Бездна, — торжественно заявил Тас. — Я узнал ее. До некоторой степени узнал. Вот только цвет не тот. Я не помню, говорил я тебе или нет…

— Да, да, — пробормотал Палин, зная, что Тас все равно не остановится. Тот продолжал:

— Но я был в Бездне только раз, и я был ужасно разочарован! Столько всего о ней наплели, там, дескать, куда ни плюнь, всюду злые духи и бесы, оборотни и привидения, души в адском пламени… Ну, думаю, сейчас такое увижу! А на самом деле Бездна пустая, жуткая и скучная. Я чуть не помер от скуки. Что одному человеку рай, то другому — ад, гласит пословица. Что ж, по-видимому, и для кендеров это так.

— Так же скучно, как здесь, — добавил Тас. Палину стоило бы обратить на это внимание — в устах кендера это утверждение звучало весьма зловеще. Но Палину было не до того, он ломал себе голову, пытаясь объяснить необъяснимое.

Что же случилось с Вратами? Тас подпрыгнул от нетерпения:

— Я же отчетливо помню, что Бездна не была серая. Она была скорее розоватая, вроде как подсвеченная далеким пламенем. Так сказал тогда Карамон. Может, Владычица Тьмы решила перекрасить ее? — Кендера явно ободрила эта мысль. — Хотя, конечно, могла бы выбрать цвет и получше. Не по мне вся эта серость. А впрочем, любое изменение здесь — к лучшему, — Тас одернул одежду, проверил, на месте ли все его сумки, и решительно двинулся вперед. — Пойдем посмотрим. Палин невнимательно слушал товарища, его мысли были заняты другим. Он пытался припомнить все, что когда-либо читал или слышал о Вратах и Бездне. Однако та часть его сознания, которая находилась постоянно настороже, когда кендер был рядом (весьма полезное свойство для человека, намеренного выжить, имея его поблизости), прервала его размышления, дав сигнал тревоги. Он прыгнул вперед и успел схватить Таса за миг до того, как тот вступил внутрь Врат.

— Что? — спросил Тас, изумленно тараща глаза. — Что-то не так? Палин тяжело и трудно дышал.

— Заклинание… может быть, еще действует… Внутрь нельзя… Ты можешь погибнуть…

— Наверно, могу, — задумчиво проговорил Тас. — Но, с другой стороны, может быть, и не погибну. Это вроде пользы от Огненного Шара, как любил говаривать Фисбен. Кроме того, Рейстлин, по-моему, теряет последнее терпение. Я думаю, не очень-то вежливо заставлять его ждать. У Палина перехватило дыхание. Он похолодел, сердце его сжалось:

— Мой… дядя…

— Да вон же он стоит, — Тас указал на пустой серый пейзаж. — Разве ты его не видишь? Палин оперся на магический посох и крепко сжал его, ища в нем поддержку. Он взглянул внутрь Врат, страшась того, что может там увидеть. Тело Рейстлина безжизненно свисало, подвешенное на стене за запястья, черные одежды были изодраны в клочья, голова опущена на грудь, длинные седые волосы упали на лицо. От груди до паха все тело было разодрано. В ранах, оставленных громадными острыми когтями, были видны внутренности. Палин внезапно осознал, что означал звук падающих капель, достигавший его слуха. Это кровь Рейстлина капля за каплей стекала в большой каменный бассейн у его ног. Рейстлин, одетый в черные одежды, стоял, скрестив руки на груди. Он опустил голову, погруженный в печальные размышления, но время от времени бросал короткие взгляды внутрь Врат, как будто ожидая кого-то. А затем снова возвращался к своим мыслям, весьма невеселым, если судить по мрачному выражению, застывшему на тонком, бледном лице.

— Дядя… — это был шепот, Палин сам с трудом слышал свой голос. Но Рейстлин услышал. Великий маг поднял голову, и взгляд золотистых глаз со зрачками в форме песочных часов обратился на Палина.

— Почему ты колеблешься, племянник? — сухой, скрежещущий голос казался раздраженным. — Поспеши, ты и так потерял уже много времени! Кендер бывал здесь раньше, он проводит тебя.

— Это я! — возбужденно закричал Тас. — Это он обо мне! Я буду проводником! Я никогда еще никого не водил! Только однажды Таниса и наших к Тарсису, который оказался не у моря, хотя должен был быть у него. Но уж здесь-то я ни при чем! — он крепко схватил Палина за руку. — Вперед! Следуй за мной! Я знаю, что делать…