Обратный отсчет: Распад - Токацин

«Как всё-таки сильно пахнет лаборатория Ренгера,» — думал он, перечисляя про себя унюханные реагенты. «Раньше не замечал. Вытяжку бы проверить…»

04 июля 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Ну, хотя бы к осени — вернёшь? — с робкой надеждой в голосе спросил Иджес. Гедимин и так уже не знал, куда деть глаза, а теперь ему стало совсем неловко. «Предупреждал же, мать моя колба…»

— Я его разобрал, — нехотя признался он. — Немного деталей осталось, могу отдать. Говорил же — будут опыты с облучением…

— Да помню я, — вздохнул Иджес, облокачиваясь на поручни и склоняясь над стадионом. — Жаль, хороший был дрон… Может, к зиме вернёшь?

Снизу донёсся свист — судья объявил старт, и Иджес, на время забыв о пропавшем дроне, уставился на мелькающие точки на поле. Гедимин покосился на дозиметр, прикреплённый к запястью, — на руке, одетой в тонкий скирлин, прибор выглядел непривычно громоздким. «Сверху светит, а снизу — чисто,» — думал он. «Маккензи следит за экранами. А реакторы, небось, не перестроил. Когда у него там выгрузка?..»

Снизу засвистели — все дроны, способные летать, добрались до финиша, и пилоты, похватав их, поспешили в подземный коридор, а на поле выволокли складные конструкции лабиринта. Иджес, облегчённо вздохнув, отпустил поручень и потёр ладонь.

— Пока неплохо. Вот лабиринт меня беспоко… Эй! Тебе чего⁈

Кто-то тронул Гедимина за плечо. Обернувшись, сармат увидел охранника с раздвижной рейкой в руках. Тот снова коснулся плеча Гедимина и кивнул на лестницу, ведущую вверх. Сармат озадаченно мигнул.

— Чего надо? — Иджес недобро сощурился и привстал на скамье. — Мы мирно смотрим гонки…

— Приказ совета, — коротко ответил охранник и, свернув рейку, снова кивнул на лестницу. Гедимин, пожав плечами, поднялся с места.

— Если что — встретимся в «Вайтроке», — сказал он Иджесу, провожающему его угрюмым взглядом. Охранник терпеливо ждал. Он пришёл один и пока не хватался за шокер — это удивляло, но успокаивало.

— Совет — это кто? — спросил Гедимин у сопровождающего, едва за ними закрылись ворота гигантской подземной ниши. Они остались в пустом изогнутом туннеле, под сочащимся сверху излучением двух реакторов, — Гедимин думал, что ещё немного, и он наловчится их различать. «Хранитель» привычно устроился на загривке, держась пучками щупалец за виски и затылок, иногда поглядывал с потолка, вёл себя спокойно и, несмотря на опасения сармата, не пытался выжечь оставленные без шлема мозги. Здесь, в туннеле, излучение не ослабевало, и Гедимин изучающе смотрел на охранника, чья переделанная пехотная броня от проникающей «сигмы» ничуть не защищала. «Он что-нибудь чувствует? Да непохоже…»

— Кенен Маккензи приказал тебя найти, — отозвался охранник. — Он в накопительном цехе, ждёт тебя.

«Накопительный?» — сердце Гедимина пропустило удар. «Всё-таки дело дошло до работы? Мать моя колба, вот самое время сейчас лезть в накопители…» — он, досадливо щурясь, глянул на свой лёгкий комбинезон. «Ладно, ждать уже недолго, — полежат в лаборатории, пока мне починят броню.»

— Куда? — охранник на проходной высунулся из окошка, и защитное поле побелело, закрывая проход под рамкой и вынуждая Гедимина остановиться.

— Приказ Маккен… — начал было сопровождающий, но заводской охранник резким жестом перебил его.

— Защита где? Это опасный цех. Без защиты нечего шляться!

Гедимин растроганно смигнул, но решил охранника, несмотря на его исключительную разумность, всё же не обнимать.

— Защитное поле, — показал он наручный «арктус». — Годится?

— Ладно, — охранник скосил глаз на что-то, приколотое к стойке. — Здесь обернёшься. Дыхальные дырки — только на пятках и не больше четырёх!

Гедимин мысленно похвалил того, кто выдал местной охране инструкцию — и того, кто вдолбил, что её необходимо применять. Оборачиваться защитным полем он слегка отвык, и «кожух» получился слишком просторным, пришлось местами примотать к телу — но охранника такая «защита» устроила, и он, заглянув в инструкцию, одобрительно кивнул и открыл проход. Из-под рамки листок было не видно, хотя Гедимин даже на пальцы привстал — охранник, снова влезший в окошко, заслонил бумагу локтём.

…Скафандр Кенена, видимо, сходил за радиозащитный — белесой плёнкой была обёрнута лишь напяленная поверх шлема шляпа. Маккензи измерял шагами ширину коридора, не обращая внимания на сигнальные огни над головой и пронзительный свист из-за приоткрытых ворот.

— Джед! Где ты застрял? — он, досадливо щурясь, хлопнул себя по бедру. — А так рвался работать, так рвался…

Гедимин поморщился.

— Кольца давай. Сейчас не до опытов — я без брони. Через неделю отработаю.

Кенен громко фыркнул.

— Через неделю⁈ Твои кольца здесь, в цеху. У тебя два часа на всё. Мне и так пришлось нарушить техпроцесс!

Гедимин ошалело мигнул.

— Какие два часа⁈ У меня ни дрона, ни излуча…

Кенен развёл руками.

— Как хочешь, Джед. Как хочешь. Вот тебе кольца, вот дефектоскоп, — сообразишь что-нибудь. Другого случая до-о-олго не представится!

…Красный огонёк из едва заметного стал неприятно ярким — защитное поле понемногу выгорало, как ни старался Гедимин собрать и направить весь омикрон-поток в пластину накопителя. Он развернул полузаряженное кольцо другой стороной, посмотрел на тёмные пятна, постепенно сливающиеся с общим фоном, нехотя кивнул и щелчком загнал экранирующую пластину на место — теперь лучевой источник дефектоскопа не торчал на виду и не фонил «омикроном» на всю комнату. Кенен Маккензи, весь час простоявший в дальнем углу под колпаком защитного поля, шумно выдохнул и «протёр» в колпаке оконце.

— Что, уже всё?

Гедимин сердито фыркнул. Широкое кольцо из ярко-красного «стекла» — накопительный элемент для какой-то недостроенной подстанции — по ощущениям, слегка потяжелело. Это, скорее всего, было галлюцинацией, игрой мозга — омикрон-кванты, сколько их ни собери, массой не обладали — но набранный заряд был «виден» на экране анализатора, спиральные молекулы свернулись в тугие клубки. «Полдела сделано,» — Гедимин снова запустил руку во внутренности дефектоскопа. «Теперь — настройка пульсации.»

На