Фрунзе. Тайны жизни и смерти - В Рунов

Но такая политика лишь подогревала аппетиты недавних противников, толкала их выдвигать новые требования, подкрепляя их действиями. И февраля 1918 года турецкие войска перешли в наступление на Кавказском фронте. 13 февраля турки овладели Эрзинджаном, через 9 дней — Мамахатумом, а 12 марта, после двадцатидневной осады, заняли Эрзерум. К концу месяца предвоенная русско-турецкая граница была восстановлена практически на всем ее протяжении.

Наступление турок продолжалось. 5 апреля, перейдя границу бывшей Российской империи, турецкие войска заняли Сарыка- мыш, а 10 дней спустя — Батум, 25 апреля — Каре. Создалась реальная угроза захвата Эривани.

Первыми забили тревогу закавказские республики. 4 июня был подписан мирный договор между Турцией и Грузией. По его условиям к Турции отходили часть Ахалцихского и весь Ахам- салакский уезды. 31 июля мирная конвенция была заключена между Арменией и Турцией. По этому договору к Турции отходила большая часть Армении и практически все имевшиеся на ее территории железные дороги. Таким образом, летом 1918 года в Закавказье Турцией было захвачено 38 тысяч кв. верст территории с населением 1250 тысяч человек.

Однако в самой Турции также назрел государственный переворот. После прихода к власти в Турции в апреле 1920 года «антиимпериалистического» правительства Мустафы Кемаля Ататюрка советское руководство решило установить с ним более тесные отношения. 3 июня 1920 года народный комиссар по иностранным делам Г. В. Чичерин сообщил Кемалю, что «советское правительство принимает к сведению решимость Великого национального собрания сообразовать вашу работу и ваши военные операции против империалистических правительств с возвышением идеалов освобождения угнетенных народов».

М. Кемаль был далек от идеалов революции и на отношения с Советской Россией смотрел чисто прагматически. В сентябре 1920 года 30-тысячная турецкая армия вторглась на территорию Армении и оккупировала большую часть страны. В захваченных районах были убиты, умерли от ран, болезней, голода и были угнаны в глубь Турции не менее 150 тысяч человек. Нанесенный турками материальный ущерб оккупированному краю, по советским данным, был определен в 19 миллионов 743 тысячи рублей золотом.

После этого советские войска весной 1921 года разгромили дашнакские войска и заняли Эривань. 16 марта 1921 года в Москве был подписан советско-турецкий договор о дружбе. По условиям этого договора Турция уступала Грузии Батум и признавала автономность Нахичеванской области под государственным суверенитетом Советского Азербайджана. Взамен этого РСФСР уступал Турции Ардаганский и Карский округа и брал на себя обязательства выплатить ей 10 миллионов рублей, из которых 5,4 миллиона рублей были переданы в апреле — июне того же года.

В связи со всеми этими событиями договор между Турцией и Украиной был актом чисто формальным. Значение имели те секретные договоренности, которые М. В. Фрунзе должен был заключить с турецким лидером лично в преддверии объединения всех советских республик в одно государство — Союз Советских Социалистических Республик.

5 ноября 1921 года посольство во главе с М. В. Фрунзе убыло из Харькова. Ехали не морем, а проследовали поездом по сухопутному маршруту Ставрополь, Баку, Батуми. В Баку Михаил Васильевич встретился с секретарем ЦК Компартии Азейбарджана С. М. Кировым.

Из Батуми М. В. Фрунзе с небольшой группой помощников поехал в Трапезунд, а оттуда по морю в Самсун на итальянском пароходе «Саннаго» под вымышленной фамилией.

Участник посольства Л. С. Колядко в своих воспоминаниях пишет, что «для персонала посольства и груза из Новороссийска прислали пароход "Георгий". При погрузке на него я впервые увидел, как выглядит в натуре миллион золотых рублей царской чеканки». Правда, эту сумму он считал займом, предоставляемым советской стороной правительству Кемаля.

Далее он пишет, что был свидетелем того, как две турецкие канонерские лодки из Трапезунда ходили в Батум «за боеприпасами и оружием, полученными в счет дружеской помощи советского правительства молодой Турецкой республике».

Из Самсуна в Анкару посольство ехало сухопутным маршрутом. Л. С. Колядко пишет, что М. В. Фрунзе в военной форме и кавказской бурке ехал верхом, вызывая всеобщее любопытство. Переход посольства до Анкары занял целых 12 дней.

В то время Анкара не имела вида столичного города. Это был небольшой провинциальный городок с население около 40 тысяч человек, с узкими кривыми улочками, с дымящимися котлами халвы на каждом перекрестке. Над старыми, покосившимися домами господствовала старинная крепость, окруженная стеной из каменных плит. Эти плиты, судя по надписям, были остатками еще более старинных зданий времен греческого и римского господства на южном побережье Черного моря.

Затем начались переговоры с турецкой стороной. Важнейшим аргументом в пользу доводов советской стороны был пароход «Георгий» с грузом золота, который стоял на рейде. Михаил Васильевич не скупился, Кемаль оказался сговорчивым. Мирный договор Турции с Украиной был заключен, секретные приложения к этому договору подписаны. По этим соглашениям, к концу 1921 года Турция должна была получить еще 1,1 миллион рублей золотом. Кроме того, советское правительство было обязано оказать Турции крупную военную помощь для ведения войны с Грецией. Турки получили всё находившееся в Новороссийске минное и артиллерийское имущество, винтовки и боеприпасы. В начале 1922 года Турции было передано оборудование для патронного завода, а в мае того же года выплачены последние 3,5 миллиона рублей золотом.

25 декабря 1921 года в Анкаре открылась конференция по подготовке Украинско-турецкого договора, в основу которого был положен Московский договор от 16 марта 1921 года. Переговоры протекали в условиях полного взаимопонимания. 2 января 1922 года М. В. Фрунзе и Ю. Кемаль этот договор скрепили своими подписями.

5 января советская делегация выехала из Анкары. По пути в Самсун она стала свидетелем зверств турков в отношении проживавших там христиан. Л. С. Колядко в своих воспоминаниях пишет: «За поворотом дороги мы увидели направляющуюся навстречу нам толпу стариков, женщин и детей. Их было человек двести. Впереди шел священник с крестом на груди. Оборванных до последней стадии людей конвоировали турецкие солдаты. Над толпой висел непрерывный глухой вой. Дальше по обочинам дороги стали встречаться трупы заколотых и расстрелянных стариков, женщин, молодых девушек и даже детей. Мы насчитали около сотни несчастных. На наши расспросы патрульные аскеры отвечали, что эти люди умерли от болезней. Но лужи крови и следы пуль опровергали их ложь».