Отравленная страсть - Сергей Бакшеев

– Я отлучался! Знаешь, как бывает, в университете прознали, что неожиданно прибыл городской начальник. Декан всполошился, то да се. Я выходил с ним поздороваться. Ненадолго. Когда вернулся, она просто насильно впихнула мне эту чертову сумку уже в дверях. Ну не препираться же в коридоре? По молодости все мы – принципиальные максималисты. А потом… Э-эх, да чего болтать! Рано или поздно узнаете, из какой мерзости порой состоит наша жизнь. Хотя ключи от «Волги» Ира возвращать не стала.

– И во втором случае она была в вашем кабинете.

– Да. Я уже говорил. За мать приходила просить.

– Итак, Ирина Глебова – третий подозреваемый после четы Евтимовых. Далее. Четвертый претендент на эту вакансию – Евгения Русинова. Так?

Юрий Борисович поморщился:

– Женя, она… Ты понимаешь…

– Я сейчас говорю только о фактах, Юрий Борисович. Судя по сегодняшнему звонку, в глубине души у вас уже появился червь сомнения. Ну посудите сами. Первый труп найден в ее квартире. Второй появляется некоторое время спустя, после того как она покинула ваш кабинет. Кристаллы цианида достаточно было всыпать в пустые чашки, они бесцветны, а потом наливай кофе и – летальный исход обеспечен.

– Фа-акты, – брезгливо протянул Калинин. Широкая ладонь залезла под рубашку, помассировала грудь в области сердца. Хозяин кабинета грузно встал, подошел к окну. – Знаешь, как больно мне об этом думать? Она же для меня… Нет, ты не поймешь, молод еще. Будет под пятьдесят, узнаешь, что такое для мужика любовь молодой девушки. – Он развернулся, над переносицей четко прорезалась вертикальная складка. – Но я не могу дальше жить с такими подозрениями! Это выше моих сил. Каждую минуту думать о любимом существе, желать ее и бояться принять из ее рук стакан воды – это ужасно. Мне нужна ясность. – Он плюхнулся в рабочее кресло, указательный палец ткнул несколько раз в столешницу: – Мне нужна полная ясность! А потом будем думать, как жить дальше.

Я подождал, пока Калинин внешне успокоится, и продолжил рассуждения:

– Мне тоже хочется во всем разобраться. Четыре подозреваемых у нас есть. Кто еще? Остаемся я и вы. – Наши взгляды встретились. – Каждый из нас теоретически мог это сделать. Вы в праве подозревать меня, а я вас.

Калинин долго хмуро смотрел на меня.

– Что ты предлагаешь?

– Надо спровоцировать убийцу на новую попытку. Допустим, хотели убить именно вас. Я согласен, что в эту версию укладываются многие факты. Тогда вы должны каждому из подозреваемых ненароком сообщить, что вам стала известна новая информация, которая поможет изобличить убийцу.

Вы сейчас проверяете последние детали и готовы в ближайшее время предать их огласке. Убийца засуетится, ведь он еще не достиг конечной цели, и попытается вновь избавиться от вас. Нам останется лишь подождать, и убийца себя наверняка проявит.

– Ловля на живца, – поморщился Калинин.

– А вы что предлагаете? Если ничего не предпринимать, то уже завтра прокуратура может арестовать Русинову.

– Не позволю! – Калинин так хлопнул кулаком, что на краю стола стукнулись телефоны.

– А вот тут вы уже бессильны. Вы убедились, что Воронина чрезвычайно независима, и закон на ее стороне. И потом, надо наконец выявить истинного убийцу. У вас есть другой способ?

– Да, но… Если все так, как ты говоришь, то на меня начнется охота! Каждую минуту придется ждать удара.

– Это тяжело. Поэтому лучше собрать всех людей в одном месте в определенное время, чтобы контролировать ситуацию. Ресторан, пикник…

– На даче! – заявил Калинин.

– Хорошая мысль, но лучше поближе к цивилизации, чтобы в случае чего воспользоваться медицинской помощью.

– У нас есть домики для отдыха и приема ответственных товарищей при санаториях. Там и медперсонал имеется, и телефоны. Но как я защищусь от яда?

– В предыдущих отравлениях использовался бромциан. Я возьму с собой железный купорос и буду контролировать напитки. Если напиток отравлен цианидом, то небольшая порция купороса вызовет ни с чем не сравнимый синий осадок. Только надо будет исключить коньяк, чай, кофе. В них осадок темнее и менее заметен. И еще, постоянно держите под языком кусочек сахара или леденец. Сахар разрушает цианид и значительно снижает его силу.

– Ты уверен?

– Меня проконсультировал мой товарищ, который неплохо разбирается в химии. И конечно, сперва пробуйте напиток на язык. Тогда отделаетесь только головной болью.

– Ну что же, если все обстоит так, как ты говоришь, то это шанс. Лучше одним махом разрубить узел, чем его распутывать. Тянуть не будем. Как насчет поездки на шашлыки сегодня вечером?

– Рано. Надо тактично предупредить каждого подозреваемого о скором раскрытии преступления и дать ему время подготовиться.

– Тогда завтра.

– Пойдет. Ирину я беру на себя, а вы приглашайте остальных. А пока советую пить только чистую воду из нераспечатанной бутылки.

– А перед этим изучить пробку, – констатировал Юрий Борисович.

– Да, еще, забыл сказать, – я немного замялся. – Насчет тех бумаг, ну, от Воробьева, можете не беспокоиться.

– В каком смысле? – прищурился Калинин.

– Их больше нет.

Юрий Борисович изучающе посмотрел на меня, протянул ладонь:

– Спасибо. Это по-мужски. – Мы пожали руки. Калинин вернулся к главной теме: – Значит, операцию намечаем на завтра.

Приняв окончательное решение, он внутренне собрался и стал похож на прежнего уверенного руководителя крупного города. Одной рукой он пролистывал календарь, другой привычно надавил кнопку селектора:

– Светлана, зайди, пожалуйста.

Появилась секретарша. Узкая юбка вокруг тугих бедер, блузка с большим декольте, кричащий макияж, все яркое, вызывающее. В руках она держала поднос:

– Я вам кофе сварила, – с кроткой улыбкой она выставила перед нами чашки.

Напряженный взгляд Калинина уперся в дымящуюся темную поверхность напитка. Видимо, он тут же забыл, зачем приглашал секретаршу.

– Принесите, пожалуйста, кусковой сахар, – попросил я. Светлана вопросительно взглянула на начальника.

– Да, принеси, – вяло шевельнул пальцами Юрий Борисович.

Секретарша вышла.

– Ведите себя естественно, – шепнул я. – Никакой тревоги и напряжения.

– Я не просил кофе.

– Не нужно об этом говорить. Помните о завтрашнем дне.

Секретарша вернулась, передо мной появилась блюдце с горкой сахарных кубиков. Калинин притронулся к чашке кофе:

– И как ты только, Светочка, угадываешь мои желания. – Секретарша скромно улыбнулась. Юрий Борисович перешел на деловой тон: – Да, вот что. Позвони в санаторий «Волжский», предупреди, что завтра мне понадобится охотничий домик. Напитки привезу свои, а еду – шашлыки и прочее – ну, они знают, пусть подготовят. – Он улыбнулся, ласково посмотрел на Евтимову. – Давно хотел провести вечер в кругу близких людей. Не чиновников, а нормальных друзей. Приглашаю тебя с Вадимом.