Исцеление любовью (СИ) - Слободян Юлия

– К тебе подкатились с такой фразочкой, – кивнул Сергей. – И что ты ответила?

Юля пожала плечами и произнесла:

– На том же, на котором ты откопал свои мозги, но, видимо, ты долго провозился, прежде чем отличил свой мозг от выпавшей из твоего рта жвачки. Если, конечно, отличил.

Сергей усмехнулся.

– Хочешь? – Юля указала на другой край ванны.

– Хочу, – ответил Снегирев.

– Ныряй, – разрешила девушка. – Только одежду сними.

– Спасибо, что напомнила, а то я бы забыл, – усмехнулся он.

Юля снова взялась за пузыри и не смотрела, как он раздевается.

– А с какими фразочками ты подкатывался к девушке? – спросила она, выдув новую порцию пузырей.

– Привет, я – Сережа. Давай познакомимся, – ответил он, и они оба рассмеялись.

– И что, срабатывало? – спросила Юля, смеясь.

– Еще как, – отозвался Сергей.

Он сел напротив девушки в ванне и тут же под водой положил руку на ее колено.

Юля взглянула на него, лукаво сощурилась и снова занялась своим пузырями.

– Вообще-то я их для Оли купила, – сказала она. – А теперь вот сама пускаю.

– Мы купим ей еще, – сказал Серей, поглаживая ее по ноге.

– Мне тоже купишь?

– Куплю, – согласился он и стал смотреть, как она пускает пузыри.

Вид у него был задумчивый.

– Что? – посмотрела на него Юля. – Она тоже так делала?

– Кто? – отвлекся Снегирев.

– Она, – повторила Юля, не желая произносить вслух имя его первой жены.

– Лиза? Нет. Она пела.

– Пела?

– Да, брала с собой плеер, надевала наушники, залезала в ванну и пела.

Юля перестала пускать пузыри и внимательней посмотрела на него. Сергей чуть призадумался.

– Правда, это трудно пением назвать, – сказал он. – Это было больше похоже на кряканье. Как у утки. А иногда даже на кваканье. Увы, голосом ее Бог обделил.

Сергей изобразил несколько кряков.

– Примерно так, – сказал он, улыбаясь, когда Юля рассмеялась на это.

– И тебе это нравилось?

– Шутишь? Нет, конечно. Но я мужественно терпел, и когда она меня спрашивала, как она поет, я лгал, что отлично.

– Может, стоило ей сказать? Тогда не пришлось бы терпеть.

– Может, стоило. Но мне тогда казалось, что я в силах потерпеть… Так то одно, то другое… а потом оказалось, что не только это мне не нравится…

– А что еще?

– Ее походы на вечеринки, – ответил Сергей, не глядя на девушку. Юля молчала. – Я ревновал ее, но не говорил ей… Мне казалось… Что я могу справиться… – он перевел взгляд на Юлю. – Но это не важно. А что это ты вдруг сегодня решила попускать пузыри? Что на тебя нашло?

– Просто после вчерашнего… – начала Юля и замолчала. Сергей сжал ее ногу. – Понимаешь… У меня сегодня с утра было ощущение, что я уже не девочка. Я хочу сказать, что до этого я еще ощущала себя как бы в детстве. А сегодня утром проснулась, и у меня появилось ощущение, что оно уже закончено. Ну, после того, как мы с тобой… Мне захотелось туда вернуться, хоть ненадолго. А пузыри подошли для этого.

– Ты жалеешь, что провела ночь со мной?

Юля поставила бутылочку на пол.

– Нет, – ответила она. – Нет, не жалею. Скорее наоборот, я рада.

Она встала на колени перед Сергеем и, наклонившись к нему, обняла его за плечи.

– Я чувствую, что сделала этот шаг правильно и вовремя. Не раньше времени и не позже.

– Сделала тогда, когда готова, – заметил Снегирев.

– Да, именно так, – сказала Юля.

Сергей положил руки ей на бедра и заставил присесть. Юля, развернувшись, села, откинув голову ему на плечо и позволив обнять себя за талию.

– Знаешь, у меня сестра двоюродная есть, – сказала она. – Она меня на четыре года старше. Мы с ней как-то разговаривали на эту тему. И она мне призналась, что пошла на это в семнадцать лет. «Я очень пожалела потом», – сказала она. И дело было не в том, что он ее потом бросил, а в том, что она была не готова к близости. Она сказала: «Я сделала это из любопытства». Грустно, наверно, вспоминать, что в первый раз ты была с мужчиной не потому, что любила его, а из любопытства.

– Видимо, твоя сестра не так умна, как ты.

– Да я не сказала бы, что она глупая. Она вполне рассудительна. Просто не послушалась себя, не смогла подождать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– А ты смогла. И это правильно.

– Тебе тоже долго ждать пришлось, – сказала Юля. – Как тебе было целый год?

– Не стану говорить, что мне не хотелось, – признался Сергей. – Но ради тебя я был согласен.

Девушка чуть обернулась и взглянула на него. Затем дотянулась до его щеки и поцеловала. После этого блондинка снова припала к его плечу.

– Просто в тот вечер, когда ты убежала… – продолжил он. – Я пожалел, что не сдержал себя. Я испугался, что потерял тебя. Ты не захочешь меня видеть… А я ведь встречи с тобой так долго ждал.

– Очень долго?

– Всю жизнь, – ответил он.

Юля опять обернулась. Взгляд Сергея был более чем серьезен. Но подобное признание несколько озадачило ее. Она не ожидала, что такое можно услышать в жизни. Всё же ожидания всю жизнь – это больше про книжки.

– А как же Лиза?

Он пожал плечами:

– Поторопился.

– Ты же любил ее.

– Любил, – подтвердил он. – И любовь эта была похожа на болезнь.

– Почему на болезнь? – не поняла Юля.

– Потому что мучение одно.

– Тогда тебе было нужно как можно скорее выздороветь.

– Вот я и выздоровел, – сказал Сергей, поцеловав ее висок.

– И снова заболел, – улыбнулась Юля.

– Нет, вряд ли, – коснулся ее лба губами Снегирев. – Я повзрослел, поумнел. Стал мудрее.

– Ой, Сережа, что это у тебя? – спросила девушка, взглянув на его грудь.

Сергей опустил голову, и тут Юля схватила его за нос.

– Поумнел, говоришь? – засмеялась она и отпустила его нос.

Снегирев тоже засмеялся.

– Ах ты, мерзавка маленькая, – сказал он, смеясь. – Ты мне сейчас за это ответишь!

Затем наклонился к ней, плеснул водой, а затем нежно поцеловал. Юля не сопротивлялась. После поцелуя он попытался прикоснуться щекой к ее щеке, но у него этого не вышло, так как Юля уклонилась, запечатлев поцелуй на его шее. Потом она снова откинула голову на его плечо.

– Даже не знаю, как тебе сопротивляться, – сказала она. – Скольких женщин ты обольстил?

– Многих, – сказал Сергей. – Но нужна мне только одна.

– Фи, Сережа, – заметила Юля. – Как ты можешь так говорить? Ты же большой самостоятельный мальчик, а все к маме просишься!

– Опять ты за свое, шутница! – усмехнулся он. – Я сейчас с тобой разделаюсь!

– Хорошо, – сказала Юля. – Этого и жду.

Она закрыла глаза и подставила ему лицо, выпятив губки для поцелуя. Снегирев усмехнулся и поцеловал ее.

Глава 47

Юля сидела в комнате, которая раньше принадлежала Димке и смотрела в стену невидящим взглядом. Теперь комната, конечно, не выглядела так, как при нем. Она была заполнена Юлиными вещами – одеждой, книгами, фотографиями, но Сергею все равно было здесь дискомфортно. Всякий раз, когда он переступал порог этой комнаты, он вспоминал тот злосчастный сентябрьский день, когда они так серьезно разругались с Димой.

Никогда еще у них не было такой долгой ссоры. Самая длинная составляла два часа и то потому, что Диди тогда был оставлен с бабушкой, пока Сережа ходил по магазинам. Если бы он сидел дома, то перемирие наступило бы гораздо раньше.

Но сейчас даже спустя столько времени никто из них не хотел делать первый шаг. Точнее, Димка-то попытался его сделать, но, увы, выбрал самое неподходящее время. В результате все только усложнилось. Все, что можно было сделать в этой ситуации – это свести братьев вместе и дать им возможность разобраться между собой, но беда заключалась в том, что Димка съехал со своей старой квартиры и никому не оставил своих новых координат. Телефонную трубку он не брал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Поскольку с момента первой ссоры прошло уже достаточное количество времени, ситуация немного устаканилась и страсти поулеглись. Но второго эпизода никто не ждал. Из-за него поднялась вторая волна, которая вновь развела братьев по разные стороны баррикад и заставила судить о событиях каждому со своей колокольни.