Серебро крыльев - Юлия Avata

Жажда крови... месть... всё это так и витало в воздухе.

Рубин чувствовал тоже самое, но ещё яснее он понимал с высоты своих прожитых лет, к чему приведёт грызня с воздушным кланом. Их слишком мало осталось... Он не может допустить ещё новых смертей.

- Успокоились все. Искра, ты потеряла сына, мы все потеряли... Крыло был частью клана, частью семьи... Я понимаю твоё право на месть, но, не смотря на нашу общую боль, я не могу позволить разразиться вражде между кланами. Мир уже наказал их тем, что один из совета впал в магическую кому, и не известно очнётся ли он когда-нибудь. Сохраняя свой клан от ещё больших потерь, я запрещаю мстить воздушному клану.

Драконы яростно загомонили, не соглашаясь с таким решением, но понимая, что спорить бесполезно. Сама же искра возмущённо привстала и расправила крылья, казалось бы, сейчас она потеряет остатки разума и кинется на совет с целью растерзать. Старший из сыновей зарычал и взвился в воздух.

- Но понимая боль утраты, я даю право на месть вашей семье непосредственно убийце. На этом всё, Совет объявляется закрытым.

Когда на утёсе остались лишь родственники погибшего, а остальные драконы разлетелись, наступила относительная тишина, прерываемая шумом ветра. Вихрь спустился вниз, длинный шипастый хвост недовольно дёргался, а большая рогатая голова склонилась вперёд, внимательно глядя в глаза своей избранницы.

- Теперь ты довольна?

По закону, будучи представителем Совета, он не имел права покидать территорию клана, но только что глава дал полное разрешение на осуществление любых передвижений. Потому как месть была священна. Посмотрев на своих сыновей, дракон зло оскалил зубы. Как бы ни хотелось рисковать их жизнями, но сейчас их семья была, словно одержимой в стремлении убить того дракона, который нарушил закон, принеся смерть представителю своего народа.

- Ты останешься здесь! - бросил он жене, и направился к стоящим недалеко сыновьям.

Это окончательно вывело драконницу из себя, она подлетела к Вихрю, ударив лапой того спине, и оставляя пару царапин.

- Ну, уж нет!! Не смей бросать меня здесь! Я хочу вырвать сердце тому дракону, кто поднял руку на моё потомство! Я напьюсь его крови! И если ты не возьмёшь меня с собой, я сама полечу искать его!!

Раздался рассерженный рык.

- Замолчи, женщина! Это для твоей же безопасности!

- Не спорь со мной! - в её голосе появились нотки, которых боялся даже взрослый дракон.

- Тогда ты полетишь со мной, глупая женщина, и будешь беспрекословно слушаться меня.

Драконница недовольно запыхтела, но не стала возражать. Вихрь посмотрел на своего старшего теперь сына.

- Лети на восток к дальним островам, мы полетим в Светлую империю, а ты... - дракон посмотрел на своего младшего сына и на его морде появилась усмешка, похожая скорее на оскал. - Ярость... лети на север. При обнаружении этого дракона связаться с остальными. Никакой самодеятельности!

Младший прищурил глаза и, расправив крылья, взвился в воздух, набирая высоту. Здесь ему уже делать было нечего. Стоит сказать, что его имя оправдывало себя. Видимо было что-то в его глазах при рождении, раз родители так его назвали. В нём горел тот неудержимый огонь, заставляющий совершать необъяснимые поступки. Несмотря на предупреждение отца, молодой дракон не хотел просить помощи, если обнаружит убийцу. А что он его обнаружит, он был почти уверен... потому что помнил его запах и оттенок силы.

Молодые драконы всегда слишком самоуверенны...

Глава 13

Если бы вам удалось надавать под зад человеку,

виноватому в большинстве ваших неприятностей,

- вы бы неделю не смогли сидеть.

NN

Жутко клонило в сон, а размеренное покачивание в седле только усугубляло положение. Так что всю дорогу я клевала носом, да и не только я одна. А тут ещё этот снег... Не сказать, чтобы он был таким уж сильным, но заметно затруднял движение. И поэтому мы сейчас плетёмся по дороге, которую активно заметает. Зимний сезон в этом году пришёл рано. Впереди ехал шаас'к, выбирая путь. Ему-то со своей звериной сущностью погодные условия не помеха, нюхом чует направление, хотя заблудиться нам это не мешает в любом случае. Сзади что-то тихо напевал Арин, одной рукой придерживая меня за талию. Сегодня я ехала с ним. Моя лошадь как бы сказать... взбесилась. Видимо недолго продержалась магия Нария. Я тогда чуть шею не сломала, когда это животное встало на дыбы. С моими то навыками езды удержать было за гранью разумного. Вот и полетела вниз, неслабо приложившись головой и сломав пару рёбер. Так нет же, эта неблагодарная скотина, которую я на протяжении всего пути кормила, поила, седло с горем пополам стаскивала, меня ещё копытами пыталась затоптать! Спасибо Лексу, который из-под оных меня вовремя выдернул. Образумить животное не удалось даже шаас'ку, которое с пеной у морды полетело вперёд по дороге, а потом мы нашли только обгрызенные кости. Запасной лошади у нас не было, так что пришлось команде по очереди таскать меня. Целитель меня, конечно, подлатал немного, но рёбра так и продолжали ныть при каждом неосторожном движении, а голова... это вообще осталось как есть. Эрик, видите ли сказал, что затрагивать разум слишком опасно, а у меня его и так нету! Гад! Хорошо, что хоть тошноту снял, а то я и так последний день хожу с зелёным лицом, что нежить за свою уже стала принимать.

С братом ехать было спокойнее, да и можно было хоть на время забыть о ноющей боли в груди и раскалённой в голове. Его тёплая как пуховое одеяло магия укутывала меня с ног до головы, принося облегчение и чувство защищённости. С ним не нужно было играть в непонятные игры, потому что он и так поймёт, что тебе нужно. Арин забирал болезненные ощущения, как это должен был сделать целитель. И я совершенно счастливо улыбалась, а потом, приоткрыв рот, словно попробовала это серебристо-белое облако, окружающее нас, вместе с холодными снежинками. А на вкус сила оказалась приторно сладкой с лёгким привкусом горечи. Но это, наверное, был всего лишь снег...

Ммм... Как приятно было положить голову на плечо брату, а из-за налипших на ресницы снежинок глаза как-то сами собой закрываются. Слоило огромных усилий держать их открытыми, а засыпать разум категорически не хотел, но тело, словно свинцом наливалось. После падения мне всегда хочется спать, в какой бы ситуации мы не находились. Наверное, это из-за удара по голове, но главным было то, что стоило мне закрыть глаза, как перед ними начинал маячить какой-то бред. Если бы я не была запечатана, то, как это часто бывало, моя сила сама бы излечила меня, и регенерация работала бы нормально. А сейчас я словно лишилась самого главного щита, защищающего меня с рождения. Неспокойно стало как-то... Хотя в последнее время мне всегда неспокойно. Потому что чем ближе мы к границе, тем сильнее всё внутри сжимается от плохого предчувствия.