ВДВ. Как выжить и победить в Афгане - Виктор Савченко

– Да, лучшего места для организации засады и не придумаешь, – сказал он лежащему рядом лейтенанту.

На изгибе сухого русла, правее дороги, был невысокий дувал, а за ним виноградник. В середине виноградного поля располагался маленький бугорок, на нем рос кустарник. «Если бы я был «духом», то точно на том бугорке установил бы пулемет», – рассудил ротный и поделился своим предположением с Ворониным. В какой-то момент ротному даже показалось, что на доли секунды над забором он увидел чужую голову, и это «показалось» еще больше утвердило его в подозрении о том, что там может быть засада. «Мы не пехота, на «ура» брать засаду не можем. Да и нечем. Надо продолжать наблюдение и внимательно изучать эту рельефную местность», – размышлял он. Метрах в четырехстах дальше пологая горушка на добрую половину перекрывала ущелье. А рядом с ней как змея извивалась проселочная дорога. «Вот и там удобное место для организации душманской засады. Разведгруппа Ивашко тоже передает информацию, от которой поневоле задумаешься. Лейтенант передает, что на пологой горе наблюдают несколько пустых окопов. Пока они пустуют, по тревоге душманы могут их занять», – думал командир. Платонов со своей группой располагался несколько выше, и его бойцы были скрыты лощиной. Ротный не стал долго рассуждать, и тут же дал команду:

– Женя, используй складки местности и поднимись выше той пологой горушки. Сверху внимательно осмотри ее обратный склон, но соблюдай маскировку и не выдавай своего присутствия.

– Командир, тебя понял, выполняю, – ответил взводный.

Командиры разведгрупп к этому времени имели хороший опыт боевых действий и в лишнем контроле не нуждались. Валерий всем нутром чувствовал на себе взгляд чужих глаз из-за дувала. Душманы, по всей видимости, засекли его группу, но чего-то выжидали. Возможно, они не хотели рисковать, а собирались при удобном моменте обдать «шурави» «свинцовым душем». Но такой момент для них еще не наступил, вот они и ждали. Разведчики застыли и старались не выдавать себя, но в то же время продолжали наблюдение за подозрительными местами. Несмотря на ранний час, в кишлаке не наблюдалось обычной суеты. Женщины не спешили за водой к речке, пастухи не гнали пастись баранов. В округе был слышен только рев ишаков, да лай собак, – и это наталкивало на мысль о том, что жизнь в кишлаке тревожная, и вот-вот эта тишина может взорваться. Из-за своего укрытия ротный наблюдал, как колонна втягивается в ущелье. В это же самое время километрах в двух параллельно ущелью к его верхней части пролетело 8 вертолетов с десантом на борту. Задача была привычной для десантников: десантироваться на перевале. Вертолеты быстро исчезли из виду, и Марченко перевел взгляд с неба на землю. Впереди двигались пять танков из состава приданной танковой роты, а за ними полковая группировка.

Разведчик вышел на связь с командиром полка и доложил обстановку и свои предположения.

– Да вам, разведчикам, везде все мерещится! Давай быстрее выполняй свою задачу и не задерживай движение полка!

«Вот и поговорил», – подумал Марченко с некоторой обидой на нового командира. А в принципе за что на него обижаться? Командир полка не был рожден для боя: ему бы командовать «придворным» полком, да ходить в белых перчатках. Он как привык командовать в Союзе на учениях, такой же методы продолжает придерживаться и здесь, в боевой обстановке. Одним словом, с Георгием Ивановичем служить было веселее… Шпак со своим «полтинником» во всех плановых и внеплановых операциях участвовал, обстановку на поле боя нутром чувствовал. Да и собеседником он был интересным и доступным для подчиненных. Бывало, и пожурит, но и это воспринималось как должное и без обиды. Этот же все больше молчит, а если что и скажет, – так после этого и подходить больше не хочется…

Однако у ротного фамилия не зря окачивалась на «о». Он продолжал настырно настаивать на своем.

– Уверен на все сто процентов, около кишлака засада. Высылайте танк, и мы с духами разберемся.

И разведчик убедил-таки командира полка. Ротный не был в курсе, что его поддержал Чиндаров. Колонна остановилась, а три танка продолжили движение. И вдруг первый танк подорвался на мине. Что за чертовщина? Неужели саперы проморгали мину? Второй стал объезжать подорванный танк, – и тут же последовал еще один взрыв; второй танк остановился. Метров через пятьдесят подорвался и третий танк. Все это произошло на глазах у ротного. На его памяти такого не было, чтобы за несколько минут на небольшом отрезке маршрута угробить сразу три танка. Пусть и приданных, но в них же наши пацаны! В эфире началось такое, хоть уши затыкай, сплошной русский мат. В кишлаке ни души, гробовая тишина. «Но они, сволочи, все видят и злорадствуют», – со злостью подумал ротный. В это время, наверное, кто-то подсказал комполка: пусть танки идут не по дороге, а выше, по бездорожью. Танкисты двух уцелевших танков так и поступили и потихоньку стали приближаться к разведчикам. Ротный оставил за себя на позиции Воронина, а сам с двумя разведчиками по ложбинке, маскируясь и пригнувшись, словно стелясь по земле, побежал навстречу танкам.

Танки двигались не спеша, лязгая гусеницами, но не по колее дороги, а немного выше. Когда до стальных громадин осталось менее ста метров, ротный приподнялся из лощины и стал махать рукой, подавая команду махинам остановиться. В ту минуту он про себя подумал, что танкисты сдуру могут принять их за чужих. Совсем неприятно было смотреть на ствол пушки, который поворачивался во все стороны, потом останавливался и смотрел на тебя огромным черным глазом – тогда чувствовалось, что по спине бежит холодный пот. В тот момент хотелось упасть на землю и уползти куда-нибудь подальше. Метров через тридцать первый танк остановился, его люк приоткрылся, а затем показалась голова танкиста. Танкист уже на земле условными знаками подал команду второму подъехать ближе. Из второго танка вылез сержант. Оба, пригнувшись, подбежали к разведчикам.

– Где что, показывай, – спросил лейтенант-танкист.

Марченко на местности показал танкистам, где находится предполагаемая «духовская» засада, а заодно организовал взаимодействие. Договорились, что танкисты делают по три выстрела из пушек и дальше ведут стрельбу из пулеметов по винограднику. Когда разведчики рывком достигнут дувала, танки стрельбу прекращают, но продолжают вести наблюдение: мало ли как будет складываться ситуация. Вроде бы все вопросы уточнили. Связи у ротного с танкистами не было, поэтому танкисты должны были убедиться, что десантники поднялись к своим, а те сверху по готовности подать сигнал к началу действий. После небольшого совещания все разбежались: танкисты к себе, а разведчики на полусогнутых – в гору, к своим. Только десантники поднялись к своим, как по ним снизу был открыт шквальный огонь. Невозможно было поднять головы. Пули щелкали и свистели на позиции. Возможно, разведчики, поднимаясь к своим, пренебрегли мерами маскировки – и духи их заметили. Укрываясь от пуль, командир подполз к радисту и, не поднимая головы, спросил:

– Как в группе Платонова дела?

Тот через несколько секунд подтвердил наличие душманов на обратных скатах пологой горушки. Удалось даже пересчитать всех душманов: их там оказалось всего десять.

– Продолжай внимательно за ними наблюдать, – сказал ротный. Несмотря на более чем серьезную обстановку, он все же остался доволен своим наблюдением и выводами. Тут не вовремя командир полка запросил обстановку. Пришлось ответить, что сейчас не до обстановки и культурно попросить его больше не беспокоить. «Когда все прояснится, сам доложу». В сложной ситуации всякое бывает: и младший может взорваться и нетактично ответить старшему…

Танки подошли практически вплотную к дувалу и как врезали по нему из пушек! Шесть выстрелов потрясли не только ущелье, но и сам кишлак. Народ в нем зашевелился и повалил на крыши, как на смотровые площадки. Не успела еще осесть пыль от взрывов, а десантники были уже у дувала. Разведчики практически на плечах уцелевших душманов ворвались в виноградник и завершили уничтожение тех, кто пытался оказать вооруженное сопротивление. Одного «духа» пленили. Через несколько секунд ротный услышал голос своего разведчика:

– Товарищ старший лейтенант, нашли еще одного живого.

– Давай его сюда.

Правда, пленный оказался раненным в ногу. В роте штатных переводчиков не было, но за два года кое-какой словарный запас был накоплен и с горем пополам от пленных узнали, что в кишлаке есть вооруженные люди, и они будут сопротивляться.

– Вооруженные люди отдыхают и в кишлаке, который там, вверху, – и пленные указали в сторону гор.

– «Отдыхали», – со злостью сказал ротный пленным.

– Что хотелось узнать от пленных, вроде бы узнали, Валера. А что будем дальше делать с пленными? – спросил Воронин.

Ротный молча посмотрел на небо, а затем выдавил из себя: