Цвета магии - Джесс Лебоу

- Кто ты? - спросил Дэймон с насмешкой.

- Я пришла из Кьельдора, чтобы найти величайшего Мастера Вэйна, - сказала убийца. Она казалась немного сконфуженной. Её руки сжались в кулаки, и она немного занервничала, как-будто внутренняя борьба всё ещё продолжалась, но она до сих пор играла свою роль.

- Я обычный ученик Мастера Вэйна, - сказал Дэймон. - Добро пожаловать к нему домой. - Он взял её за руку, приобняв её, и она тоже приобняла его в ответ. - Ты то, что ты видишь, - сказал он.

- Но где Мастер Вэйн? - упорствовала мошенница, беспокойно чувствуя себя в объятиях. - У меня есть древний артефакт, о котором Кьельдоранцам нужно узнать больше. - Она начала извлекать его.

- Я то, что я вижу, - продолжил Дэймон. Он вонзил нож в её спину. Женщина вздрогнула и отошла назад, вырвавшись из объятий. Она повернулась и рухнула на пол, истекая кровью, нож торчал из её спины. Её глаза были широко открыты от удивления. Дэймон наклонился над ней, извлекая нож, и вонзил его ей в горло. Её отражение оставалось в зеркале. Развернувшись к нему, Дэймон увидел, что за его спиной лежало мёртвое тело ассассина.

- Прочь, - сказал он, и отражение исчезло.

Изображение Аннараис тоже всё ещё оставалось. - Спасибо тебе, моя дорогая, - сказал он и убрал её отражение.

В зеркале он увидел голема, существо без разума, до сих пор тщетно боровшееся с иллюзией, существом без тела. Он думал, что с ними делать, когда что-то схватило его за лодыжку и свалило на пол.

Это был ассассин. Кровь немного лилась из её раны, где нож Дэймона пронзил ей горло, и её глаза светились от некой мрачной силы. Чёрный драгоценный камень на её жилете сиял, подобно холодному сердцу. Её руки сильные, как тиски, перевернули Дэймона на спину. Они сжались на его шее. Его лицо стало красным, и он не мог вдохнуть. Он вцепился в лицо ассассина, но она, казалось, не чувствовала боли.

- Твой маленький трюк убил меня, - сказала ассассин пустым, усталым голосом. Усилия, потраченные на произношение этих слов, заставили капать кровь из раны на шее ещё чаще. - Но я подданная ночи. Смерть только делает меня сильнее. Она надавила всем своим весом ему на живот, и остатки воздуха в лёгких вышли из него. - Ты обманул мой разум, но он стал теперь жертвой ночи. У тебя не будет теперь и единого шанса ещё раз обмануть меня. Вся ваша магия – это всего лишь обман.

Неистовая борьба Дэймона была бесполезна перед сильной, подготовленной и безжалостной убийцей. Он закрыл его глаза, чтобы собрать то, что осталось от его концентрации. Он вспомнил слова Мастера Вэйна: «Разум, подвергающийся влиянию паники, не есть истинный разум».

Дэймон открыл его глаза и сфокусировал взгляд на иллюзии, которая удерживала голема в бесконечном цикле атак. Он приказал ей, подойти к ней и ассассину.

Посмотрев вниз на лицо Дэймона, убийца продолжила, - Ты волшебник моря и небес, думаешь, что ты смыслишь в магии, но твоя магия слабая, безобидная и нереальная, как иллюзии, которые ты создаёшь.

Голем последовал за иллюзией беса, продолжая наносить удары своей булавоподобной левой рукой. Теперь Дэймон приказал бесу накрыть собой ассассина.

- Когда ты умрёшь, - говорила убийца, - мы сделаем из тебя зомби, чтобы ты мог служить моим лордам…

Как в тумане, голем замахнулся своим массивным оружием и разбил вдребезги половину головы ассассина, прекратив её насмешки раз и навсегда. Удар сшиб убийцу с ног, и когда она попыталась снова вдохнуть воздух, Дэймон приказал иллюзии снова встать над ней. Голем в этот раз размолотил труп до неузнаваемости. Удары разбили вдребезги чёрный камень на груди ассассина, и теперь смерть приняла её в свои объятия навсегда.

Пока всё это происходило, Дэймон стоял на четвереньках, восстанавливая дыхание и пытаясь понять, что с ним произошло. В конце концов, он поднялся, перешёл через тренировочную комнату, открыл дверь в комнату Мастера Вэйна, которую могли открыть только волшебники. За ней была не лестница, а обычная колонна. Он поднялся по воздуху в комнату Мастера. Тут он не обнаружил ничего, кроме круглой комнаты, голых стен, голых полов и пять открытых дверей, ведущих на балкон, который окружал вершину башни. Он прошёлся по балкону, посмотрев на узкий пролив, находящийся под ним.

Дэймон увидел низкое оранжевое небо и чёрные облака. По его воле, небо из оранжевого, менялось на красное и на пурпурное, а после на голубое с белыми облаками. Он хотел видеть небо ясным и голубым.

Тут на балконе он ожидал возвращение своего коллеги.

На мели

Kevin T. Stein

В казино было шумно, но чисто. В открытых окнах горели лампы, заправленные дорогостоящим маслом. Я смотрел поверх низких, двустворчатых дверей. Люди внутри были одеты в яркие одежды из шёлка и парчи, их волосы были заплетены в косы и причёсаны, а выражение на их лицах говорило о смутном удовольствии и призрачной радости. Они проигрывали их деньги Думоссу – Мастеру Думоссу. Они рассчитывали на свою удачу.

Солнечные лучи с трудом добирались до городских стен через облака смога. Предыдущей ночью упавшая с неба пыль окрасила весь город в серый цвет. С окончания великой войны, Войны Братьев, все те, у кого не было приюта на ночь, использовали день, чтобы очистить свои одежды от пыли. Эти бедняги бродили по улицам, проклиная братьев, проклиная войну, которая изменила всё, даже их удачу.

Я был чист. Прошлой ночью я спал в снятой квартире.

Улица, на которую выходило моё единственное окно, была забита шаркающими людьми. Склонившись, они не смотрели на казино или его клиентов.       Они лишь смотрели друг на друга с ненавистью и недоверием, вспыхнувшими ярким пламенем после великой войны. Я знал, что они ищут шанс вернуть свою удачу обратно. И когда она изменится в лучшую сторону, они тоже будут носить яркие шелка и заплетать себе волосы. Они поднимались всё выше к успеху по жизням тех, кто их окружал. Их предвосхищение и жажда удачи превращали их лица в морды голодных псов.

Все они ошибались. Если они захотят покинуть улицу, им не надо будет наступать на ноги друг другу, кроме ног тех везунчиков, которые до сих пор оставались в казино. Я посвятил свою жизнь этой