Любовные прикосновения - Джоанна Кингсли

К счастью, Лари, похоже, это ничуть не волновало. После окончания занятий в школе она проводила дни, помогая Майку ремонтировать дом. Комнаты наверху, серьезно поврежденные протечками, необходимо было заново оштукатурить и покрасить. Еще нужно было позаботиться о деревянных частях здания, укрепить расшатавшиеся лестницы, прочистить трубы и дымоходы восемнадцати каминов. С помощью Майка Лари научилась всему этому. Она с удивлением обнаружила, что работа, выполненная собственными руками, дала ей долгожданное облегчение после депрессии, в которой она находилась с апреля. Каждая отремонтированная вещь являла собой доказательство того, что и она тоже сможет оправиться от причиненного ей вреда. По вечерам, уставшая после многочасового лазанья вверх и вниз по стремянкам, Лари с удовольствием смотрела телевизор и рано ложилась спать.

Миновала половина июля, когда оно пришло – письмо в конверте, адресованном «мисс Ларейне Данн» и надписанном искусным каллиграфическим почерком. Хотя Анита неодобрительно отнеслась к бледно-лиловой почтовой бумаге, которой полагалось быть элегантно сдержанных оттенков – цвета слоновой кости или неотбеленного полотна. В этом присутствовала тень безвкусицы, намек на кого-то, кто слишком сильно старается обратить на себя внимание.

Лари ушла вместе с Майком покупать необходимые для малярных работ принадлежности, поэтому Анита оставила конверт на столике в вестибюле при входе. Позже, днем, она увидела, что конверт с приглашением уже вскрыт, но небрежно лежит на столе, словно его выбросили за ненадобностью. Анита подобрала его и прочитала выгравированную на карточке надпись:

Мистер и миссис Бернард Орн

просят Вас доставить им удовольствие

своим присутствием

в их доме «Ветры в дюнах»

на вечере с буфетом и танцами

в честь их сына Николаса.

Гостей ожидали в восемь часов вечера, в субботу, через три недели.

Орн? Анита не смогла припомнить, чтобы когда-нибудь прежде слышала эту фамилию. Зато она прекрасно знала «Ветры в дюнах» – большой безобразный особняк, который стоял в удаленной в сторону Лендс-Энда части побережья. Построенный в двадцатых годах человеком, сделавшим себе состояние контрабандным ввозом спиртных напитков во времена сухого закона, он много раз менял хозяев с тех пор, как первый его владелец был вынужден продать дом после краха в 1929 году. Орны, должно быть, приобрели особняк недавно. Вероятно, это были еще одни нувориши, которые жаждали обосноваться на Золотом берегу, таким образом рассчитывая приобрести респектабельность.

В тот вечер за ужином Анита попыталась осторожно выяснить реакцию Лари.

– Я в курсе, что тебя пригласили на званый вечер. Этот Николас Орн – ты его знаешь?

– Сомневаюсь, что Орны вообще кого-нибудь знают в Ньюпорте, баби. И не говори мне, что ты не поняла, кто они такие. Если эти люди и пригласили меня, то только потому, что просмотрели телефонную книгу и выбрали тех, у кого были подходящие адреса.

В голосе Лари не было горечи, ее просто поразила эта погоня за общественным признанием.

– Что ж, тем лучше, – отозвалась Анита. – Значит, ты встретишь там гораздо больше людей, чем на какой-нибудь вечеринке для избранных снобов…

– Я не пойду туда.

– Но ты не можешь пренебречь такой возможностью! – в испуге воскликнула Анита.

– Возможностью? Какой? Разве знакомство с этими Орнами изменит к лучшему мою жизнь и даст мне то, что я действительно хочу?

Анита знала, чего хотела Лари – другого прошлого и простого счастья, нормального детства вместе с настоящими родителями.

– Моя дорогая, никто не властен вернуть тебе то, что ты потеряла, то, что у тебя украли. Все эти несчастья случились не по твоей вине. Но то, что произойдет с тобой в будущем, зависит уже от тебя. Не упусти своего шанса сделать что-то новое, встретиться с новыми людьми, и жизнь наградит тебя за прежние невзгоды. По крайней мере, ты немного развеешься и повеселишься.

Лари вздохнула.

– Баби, будь практичной! Я не могу позволить тебе тратить свое небольшое состояние на мои наряды, когда знаю, что дом требует больших расходов.

– У меня на чердаке стоят сундуки, полные сказочных платьев, а Мэри – просто гений в обращении с иглой. Несколько стежков и складочек – и мы оденем тебя в нечто потрясающее.

Лари промолчала. Мэри и в самом деле была искусной портнихой. Но что она могла поделать с коллекцией старых платьев, которыми Анита набила пару корабельных сундуков? Еще ребенком Лари в дождливые дни вытаскивала их и примеряла, изображая из себя сказочную принцессу. Эти длинные платья были выкроены и отделаны в стиле другой эпохи. Лари представить себе не могла, что можно дебютировать в обществе в таких реликвиях. Но она предпочла не спорить, пообещав пойти на вечер, если из сундуков удастся извлечь что-нибудь подходящее.

– Но я не позволю тебе ничего продавать, чтобы заплатить за мой выход в свет! Ни единого предмета обстановки! – настаивала девушка.

Когда они отправились осматривать одежду, вопрос разрешился сам собой. Кладовые на чердаке находились как раз под тем участком крыши, который очень сильно протекал. Влажный воздух проник в сундуки, и все их содержимое было уничтожено плесенью.

Анита безутешно смотрела на былое великолепие, и в это время Лари обняла ее.

– Ты права, баби. Я слишком много размышляла о проблемах, которые невозможно уладить. Мне нужно научиться веселиться. Но это не зависит оттого, пойду я на вечеринку или нет.

– Очень хорошо, моя дорогая. Но, может быть, мне удастся что-нибудь отыскать. Рано признавать себя побежденной.

В течение следующих двух недель Анита больше ни разу не упоминала о платье. Лари решила, что ее бабушка сдалась. Однако, к своему удивлению, она почувствовала разочарование. Возможно, ей действительно следовало бы участвовать в легкомысленных летних увеселениях? Она не должна принижать свои достоинства только потому, что Джин отверг ее. Потом Лари вдруг пожалела также и о том, что пренебрегла перепиской с Доми, хозяева которой этим летом предпочли Лазурный берег Ньюпорту. Как-то раз Лари засиделась допоздна и написала Доми длинное письмо, в котором просила прощения за свое упущение и объясняла его подавленным состоянием духа, в котором она пребывала в последнее время.

Когда она отнесла письмо в почтовый ящик и вернулась, ее остановила Анита.

– Ступай в библиотеку! – приказала она.

В библиотеке возле скамеечки для ног, поставленной перед высоким зеркалом в простенке между окнами, ее ждала Мэри.

– Пришло время для примерки, – объявила Анита.

Мэри подняла руки, чтобы продемонстрировать платье, которое она держала. Даже когда оно бесформенно висело в воздухе, Лари была потрясена его великолепием. Несколько ярусов тончайшего кружева с причудливым рисунком были нашиты на платье классического покроя из атласа цвета слоновой кости, с длинной прямой юбкой и облегающим лифом с глубоким зубчатым вырезом и тонкими бретельками на плечах, по краям которых были нашиты крошечные жемчужины. Лари чуть не задохнулась от восхищения. Потом нахмурилась, прикинув в уме расходы на таком платье.