Нежнее неба. Собрание стихотворений - Николай Минаев

А. А. Галунову («Александр Андреич Галунов!..»)

Александр Андреич Галунов!Врач, поэт, художник, Бога ради,Негров, крокодилов и слоновНе старайтесь отыскать в «Прохладе».В пышном экзотическом раюЗдесь я не блаженствую, поверьте,Здесь я чистым голосом поюО любви, о звездах и о смерти.Но меня не трогает тоска:Ведь для сердца моего не ново,Что моя поэзия близкаСердцу Александру Галунова.

А. С. Выдрину («Это даже как будто странно…»)

Это даже как будто странно,Это словно горчица к чаю,Именинница Марианна,А «Прохладу» я Вам вручаю.Но сознательно делая это,Я смотрю Вам в глаза невинно:Ибо Вы – в этом нет секрета! —Марианнина половина.И когда к Вам в окно как в трюмо ночьЗаглядится кокеткой-франтихой,Вы вдвоем, Александр Соломоныч,Наслаждайтесь сей лирикой тихой.

«Я упивался Вами много раз…»

Я упивался Вами много раз,В те дни, когда душа казалась нищей,И Ваш трактат еще и посейчасЯвляется моей духовной пищей.

Здесь ходит слух, что будто Вы масон,Хотел бы знать. Ужасно сожалею,Что Вы не праздновали юбилеяКогда я праздновал. Вильсон.

США. Вашингтон.

«Доклад об Альвинге читая…»

Доклад об Альвинге читая,Верховский Юрий так дрожал,Как будто прямо из КитаяОн на субботник прибежал.

Что ж растревожило поэтаДо сокровенных недр души?Оказывается: МачтетаОн счел за дядю Чан Кай-Ши.

Т. М. Шах-Паронианц («Увы! Михайловна Тамара…»)

Увы! Михайловна ТамараПаронианц с приставкой Шах,Не ждите царственного дара:Я не афганский падишах.

И не папаша Реза-хана,И не сынок Кемаль-паши,Не брат я даже Фын Юй-Сяна,И не племянник Чан Кай-Ши.

А потому я без коварстваВам во владенье отдаюНе четверть собственного царства,А книгу скромную свою.

Не алименты в ней и черти,Нет, здесь поет без всяких минО звездах, о любви, о смертиПоэт московский Ник-Ник-Мин.

«В этом мире так всегда бывает…»

В этом мире так всегда бывает,Даже если счастье нам сродни,Все тускнеет, блекнет, убывает,Чувства, и желания, и дни.

Сколько раз и радуем и мучимЖенщинами был я, сколько разЯ блуждал по их телам дремучим,Освежаясь в заводях их глаз.

Но в зените близости, бывало,Как бы ни был страстью я богат,Кровь моя, как лава, остывалаИ любовь склонялась на закат.

Отчего же ныне чувство это,Всем законам жизни не подстать,Пережив все степени расцвета,Ни за что не хочет отцветать?..

«Не еврей он, не татарин…»

Не еврей он, не татарин,Жест размашист, голос сталь,Настоящий он Тамарин,Но – увы! – не Блюменталь!

«С пафосом поистине огромным…»

С пафосом поистине огромным,Видимо, решив, что мы туркмены,Вдруг представил бутафорский гром намНекий представитель Мельпомены.Он жестикулировал с экстазом,Он впадал и в гнев и в назиданье,И, качая головой и тазом,Выражал восторги и страданья.Но – увы! – успеха не имелоПредставленье: слишком уж кошмаренЭтот друг Комиссаржевской мелодекламатор-трубадур Тамарин.

Напутствие Ф. Д. («Ясно мне как на ладони…»)

Ясно мне как на ладони:Завтра в этот самый часСпать Вы будете в вагоне,Позабыв о грешных нас.

Лучшего всего желая,Я скажу: из головыНе гоните НиколаяНиколаевича Вы!..

«Давно уж превратились в ил…»

Давно уж превратились в ил,          В хороший перегной,И рекордсмен Мафусаил          И флотоводец Ной.

И несмотря на чудеса          Енох почтенный сам,Попав живым на небеса,          Не верит чудесам.

Уж изменился взгляд на мир          У кур и у коров,И воздух всяческих Пальмир          Стал гнил и нездоров.

Уже сомненья заползли          В сознание камней,И только люди – соль земли! —          Не сделались умней.

Они рассудку вопреки          Надеются, – и вотНа берегах Москвы-реки          Встречают Новый год.

Л. Г. Жданову («Я повторю и в дни туманов…»)

Я повторю и в дни тумановИ в знойный полдень и в буран:Привет Вам, Лев Григорьич Жданов,Литературный ветеран.

Пусть жизнь пред Вами розовеет,Пусть вешней свежестью полейМоя прохлада Вас овеетВ полустолетний юбилей.

Е. В. Пановой («Евгения Васильевна Панова…»)