Власть и наука - Валерий Сойфер

Возможно, не могла не отталкивать и рождать внутреннее недовольство, особенно у тех, кто не знал Вавилова близко и не понимал масштабов его научных и организационных дел, манера обращения академика с людьми, ему неприятными. Вавилов был в хороших отношениях не только с Горбуновым, с его непосредственным начальником -- председателем Правительства СССР А.И.Рыковым, с могущественным членом Политбюро С.М.Кировым и еще сохранявшим силу Бухариным, он знал многих других властителей той жизни, и они знали его. В этой среде царили особые нравы, был развит свой -- начальственный стиль общения с людьми, и Вавилов, будучи человеком восприимчивым к внешней среде, артистичным и любящим искусство, невольно воспроизводил такой стиль в своем поведении. Большой начальник, любимчик властей и журналистов, красавец-мужчина и жизнелюб, он, как вспоминают многие из тех, кто знавал его лично, хоть и не близко, нередко вел себя вальяжно и разыгрывал нетерпеливого барина. С близкими ему по духу и с людьми непосредственно с ним работавшими, даже с далекими от него коллегами, с какими приходилось контактировать по науке, он никогда ни барином, ни вальяжным начальником не был. Напротив, его вспоминали в собственном окружении как человека не застенчивого, но милого, доброго и заботливого, хотя и требовательного в делах. Другое дело с людьми ему далекими и особенно с теми, кто был ему неприятен. Тут он менялся на глазах. Он любил, чтобы его распоряжения выполняли без лишних вопросов, и не любил, когда ему перечили (об этих свойствах Вавилова рассказывают многие ученые, знавшие Вавилова лично). Конечно, эта нетерпеливость могла обижать людей, и, оказавшись в кабинетах следователей, они наговарива� Так или иначе, но в документах ОГПУ, а затем НКВД, начиная с 1924 года, все чаще стала встречаться фамилия Вавилова среди тех, кого арестованные называли врагами советского строя. В 1931 году были "взяты в разработку Экономическим Управлением ОГПУ (ЭКУ ОГПУ) группы ученых, подозреваемых в контрреволюционной деятельности" (33), которые работали по мнению чекистов в тесном взаимодействии с Вавиловым:

"...группа проф. ЯЧЕВСКОГО в Ленингр. И-те Защиты растений, группа фабриканта МУРАВИНА в Ин-те механизации в Москве, группа Шейкина в И-те Кукурузы в Днепропетровске, группа СИМИРЕНКО в Плодо-Ягодн. Ин-те в Киеве, группа КАЛГУШКИНА в Сортсемтресте в Москве, группа ДОМРАЧЕВА в Союзсеменоводе в Москве, группа ЛИСКУНА в Ин-те животноводства в Москве, группа хлопковиков в Москве и др." (34).

В начале осени 1931 года Вавилов как Президент ВАСХНИЛ проехал по многим научно-исследовательским учреждениям Украины, переговорил лично с сотнями специалистов, а сразу за этими визитами начались аресты.

"Все эти лица, встречавшиеся с Вавиловым, работают на руководящих постах в различных отраслях сельского хозяйства и почти поголовно изобличены по следственным делам о к-р (контрреволюционных -- В.С.) группировках (проф. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ, проф. САПЕГИН, проф. ЛЕВШИН, ЛЕДОВ, ЛЕБЕДИНСКИЙ, ШЕЙКИН и др." (35).

В 1932 -- 1933 годах аресты лидеров сельскохозяйственной науки страны продолжились. Был репрессирован агроном по образованию, зам. наркома совхозов СССР, член коллегии Наркомзема СССР и вице-президент ВАСХНИЛ Моисей Михайлович Вольф (36). Большинство арестованных по "Делу 3-5ти" были расстреляны. Среди них был профессор-ветеринар Сизов, который дал показания о сообщниках по "вредительству в животноводстве" и назвал в числе руководителей антигосударственного заговора профессоров Белицера и Циона (/37/, их тут же арестовали), а заодно Вавилова. Затем в заключении оказались ведущие специалисты из других областей сельскохозяйственной науки -- Гандельсман, Кузнецов, Андреев, Эдуард Эдуардович Керн (родственник эмигрировавшего из советской страны А.И.Стебута -- профессора Белградского университета и доброго знакомого Вавилова). В Москве был схвачен агроном Калечиц, которого обвинили в руководстве еще одной мифической антигосударственной группой -- "Московской контрреволюционной организацией". Многих из арестованных Вавилов лично знал, с некоторыми, как, в частности с Вольфом, взаимодействовал по службе.

Массовые аресты сотрудников ВИР▓а

В марте 1932 года волна арестов докатилась и до ВИР▓а. Был арестован сотрудник ВИР Николай Павлович Авдулов, специалист по кариосистематике злаков. Видимо, первым из близких к Вавилову сотрудников он под пытками пошел на то, чтобы быстро дать показания против шефа, обвинив его в шпионской деятельности (Авдулов показал, что Вавилов якобы пытался завербовать его самого для передачи шпионских сведений за границу, он даже оговорил свою маму, живущую в Польше, заявив, что такая передача была сделана через неё). Авдулов подписался под протоколом допроса, в коем утверждалось, что в ВИР▓е существует контрреволюционная организация, возглавляемая Вавиловым, и что он вообще руководит широкой вредительской деятельностью в области сельского хозяйства (38). Но эти вырванные у жертвы произвола "признания" не уберегли информанта от мести чекистов: на три года он был направлен на строительство Беломорканала.

В начале 1933 года ВИР был буквально дезорганизован, а все смертельно напуганы массовыми арестами ведущих сотрудников института, произведенными с 5 февраля по 5 марта Полномочным Представительством ОГПУ в Ленинградском Военном Округе. Было схвачено и заключено в тюрьму ядро института -- более 20 человек, большинство из тех, кто непосредственно и близко общался с Вавиловым: А.И.Байдин -- сотрудник библиотеки ВИР в Детском Селе, Николай Николаевич Кулешов -- зав. Секцией кукурузы, Алексей Дмитриевич Лебедев -- зав. Лабораторией прядильных растений, Григорий Андреевич Левитский -- член-корреспондент АН СССР с 29 марта 1932 г. и зав. Отделом цитологии (он подвергался аресту сразу после революции и затем был арестован в 1937 году, вскоре выпущен, а затем арестован в четвертый раз в 1941 году и погиб в заключении), Н.А.Максимов -- член-корреспондент АН СССР с 1932 года и зав. Отделом физиологии растений (в 1935 году была арестована его жена Татьяна Абрамовна Красносельская-Максимова4), Виктор Евграфович Писарев -- зам. председателя Научного Совета института и зав. отделом селекции, Виктор Иванович Сазанов -- зам. зав. Госсортсетью, Сергей Леонидович Соболев -- зав. Кубанской (Майкопской) опытной станцией ВИР, Виктор Викторович Таланов -- член-корреспондент АН СССР с 1931 г., селекционер, семеновод и ученый специалист, ответственный за руководство Госсортсетью, Константин Матвеевич Чинго-Чингас -- зав. мукомольно-хлебопекарной лабораторией (находился в камере предварительного заключения до 4 мая 1933 г., после чего был сослан в Томскую область, в 1937 г. снова арестован и погиб в заключении 22 марта 1942 г.), ученый специалист по плодоводству Михаил Григорьевич Постов, Алексей Дмитриеви 1 апреля 1933 года был арестован Михаил Григорьевич Попов, ведущий специалист отдела плодоводства, в момент ареста работавший зав. Среднеазиатским отделением ВИР. Оказался в числе арестованных в 1933 году и А.К.Коль.

ОГПУ начало аресты в момент, когда Вавилов был в своем последнем заграничном турне в Центральную и Южную Америку. Он уехал в августе 1932 года, а вернулся 26 февраля 1933 года. Сразу же по возвращении он попал в жуткую атмосферу запуганности всего ВИР'а, но не пал духом, не ушел на дно, затаившись до лучших времен, а с решимостью и поразивших многих смелостью бросился на защиту арестованных сотрудников: встретился с руководством Ленинградского обкома и ОГПУ, обратился к наркому земледелия СССР и члену ЦК ВКП(б) Я.А.Яковлеву с аргументированными письмами, содержащими положительные характеристики на каждого из арестованных. Всего за 1933 -- 1937 годы Вавилов обращался к наркому Яковлеву с просьбами о выпуске на свободу 44 ученых (только в 1934 году 15 раз), а Яковлев (в отличие от Кагановича и большинства других наркомов) шел на то, чтобы поддержать просьбы Вавилова. Благодаря этим усилиям большую часть арестованных выпустили на свободу к сентябрю 1933 года (правда, известно, что Кулешов был освобожден 17 ноября), а к началу следующего года все жертвы первых арестов были вырваны из лап ОГПУ.

Зная сегодня исторические факты о поведении большинства руководителей науки СССР тех лет, приходится только поражаться порядочности и бесстрашию Н.И.Вавилова, несомненно отчетливо понимавшего, что каждым таким письмом он роет самому себе яму, но продолжавшего бороться всеми доступными ему способами за жизнь невинно пострадавших.

Репрессии на этих арестах однако не остановились. В 1935 году группа сотрудников ВИР (Иван Васильевич Кожухов, Михаил Федорович Петропавловский, Римма Петровна Белоговская, Ася Васильевна Дорошенко, Венедикт Петрович Алексеев и другие) была арестована, а затем выслана из Ленинграда в северные районы и в Сибирь.

Оговоры Вавилова его сотрудниками