Специальные команды Эйхмана. Карательные операции СС. 1939–1945 - Майкл Масманно

Кроме того, по словам Фендлера, он понятия не имел о массовых убийствах и узнал о них случайно. Он ничего не знал и о пресловутом приказе до тех пор, пока ему не пришлось покинуть ряды команды и отправиться домой.

«То есть вам пришлось преодолеть 500 километров, примерно два дня пути от тех самых мест, где проводились казни, прежде чем вам стало известно об уничтожении евреев только за то, что они были евреями. Так ли это?»

Не моргнув глазом, он ответил: «Да».

Просто невозможно было поверить в то, что Фендлер ничего не знал о крови, которая лилась на территориях, где проходил путь его подразделения, и на улицах, через которые проезжали его машины. В рапорте от 11 июля 1941 г. отмечалось, что «эйнзатцкоманда 46 закончила выполнение задания в Тернополе, где провела 127 ликвидации. Кроме того, в рамках решения еврейского вопроса личным составом эйнзатцкоманды было уничтожено еще 600 евреев». Было просто невозможно, чтобы Фендлер оказался в неведении относительно того, что случилось в городе, где ему пришлось остановиться. Такое незнание задач, выполнение которых было возложено на его подразделение, где он был вторым по старшинству офицером, могло быть вызвано только слепотой в сочетании с глухотой и общим параличом. Более того, даже если поверить его собственным словам, что он занимался лишь подготовкой отчетов о моральном состоянии населения, он просто не мог не знать, что погромы и массовое истребление людей не могли не взорвать течение жизни в Тернополе (погромы осуществлялись здесь в основном силами украинских националистов, во многом как месть за активное участие евреев в процессе «советизации» Западной Украины, которая вошла в состав СССР только в августе 1939 г. – Ред.). Тем не менее, как он заявил на суде, он не включал в свои отчеты данные о той резне на улицах города, которую мог слышать собственными ушами.

«Почему вы не доложили о тех эксцессах сразу же, как вам стало о них известно?»

«У меня лично не было для этого возможности».

«Почему у вас не было возможности составить соответствующее донесение?»

«Потому что я был занят выполнением другой задачи, а именно оценкой важности захваченных документов».

«И поэтому вы даже не думали, что уничтожение 600 человек достаточно важно, чтобы быть упомянутым в вашем донесении? Именно в этом вы пытаетесь уверить трибунал?»

«Ваша честь, если я получил приказ командира подразделения оценить полученные мной материалы, я должен был сосредоточиться именно на этом».

«Хорошо, сколько времени понадобилось бы для того, чтобы отразить в донесении в адрес руководства СД, составление которого входило в ваши обязанности, тот факт, что в городе Тернополе имели место эксцессы, в результате которых было умерщвлено (если вам не нравилось это слово, вы могли бы написать «убито населением») 600 евреев. Сколько времени вам бы понадобилось для того, чтобы ударить несколько раз пальцами по клавишам печатной машинки? Скажите, сколько времени могло это занять?»

«Две секунды».

«Хорошо, почему у вас не оказалось этих двух секунд?»

«Потому что я не составлял такие донесения».

Гауптштурмфюрер (капитан) СС Феликс Ройль, наверное, самый высокий из всех обвиняемых, как оказалось, был очередным статистом в составе зондеркоманды 106, по уши погруженный в бумаги, бухгалтерские книги и статистические отчеты, за которыми он не слышал грохота ружейных залпов, не чувствовал запаха пороха и оставался глухим к крикам и стонам убиваемых людей. Ведь его задачей в городах, где все это происходило, являлась подготовка донесений о состоянии морального духа населения, промышленности и культурных объектов, о чем он регулярно информировал Берлин. Однако зондеркоманда 106 в составе эйнзатцгруппы D, где Ройль, как он заявил суду, был чем-то вроде штатного литератора, не была подразделением, занимавшимся оценкой состояния объектов культуры. В частности, в документе № 4135 говорилось о том, что зондеркоманда 106 «завершила выполнение поставленной задачи в городе Хотине. Партийная и советская верхушка, еврейские партийные работники, преподаватели, работники органов юстиции, а также еврейские священники были выявлены с помощью надежных агентов из числа украинского населения в результате нескольких рейдов и были подвергнуты соответствующей обработке». Разумеется, «подвергнуть соответствующей обработке» было лишь издевательской заменой выражения «подвергнуть смертной казни через расстрел».

Ройль, будучи офицером с административными функциями в своем подразделении, показал, что в его обязанности входило выполнение хозяйственных задач, таких как расквартирование, снабжение продовольствием, транспортом, а также пополнение личного состава. Поэтому, как он заявлял, он не имел никакого отношения к казням. Он признал, что вместе с подразделением в течение месяца находился в городе Черновцы. Обвинитель Уолтон спросил его, чем занималась там зондеркоманда. Он ответил, что «это время было использовано в основном для того, чтобы установить контакт с представителями русской и украинской армии (имеются в виду части коллаборационистов на службе у немцев. – Ред.) и ознакомиться с условиями их службы».

Заслуживало ли это заявление доверия? Могло ли подразделение под командованием безжалостного и не знавшего усталости убийцы Олендорфа оставаться в крупном городе с населением от 300 до 400 тысяч человек с единственной целью «ознакомиться с особенностями его быта»? Конечно, Ройль не мог не заниматься чем-то помимо этого. Например, он помогал восстанавливать гостиницы! «…Кроме того, и это особенно характерно для нашей деятельности в Черновцах, мы занимались восстановлением гостиниц, которые достались нам после румынской армии и которые русские содержали в очень плохом состоянии. Нам приходилось заботиться о посетителях, прибывших из Румынии, Венгрии и Германии».

После энергичного перекрестного допроса, проведенного обвинителем Уолтоном, подсудимый признал, что он узнал об одной массовой казни: «Вскоре после того, как я прибыл в Черновцы, я узнал из случайных замечаний моих коллег, что румынские солдаты, а также солдаты моего подразделения, войдя в город после его сдачи, занимались расстрелами гражданских лиц. Румынами был арестован ряд подозрительных лиц, и наше подразделение получило приказ ликвидировать их».

Свидетельством железной невозмутимости Ройля и его равнодушия к вопросам законности того убийства является его мимолетное замечание, что после ареста «подозрительных лиц» они были расстреляны солдатами его подразделения.

Поскольку в то время Ройль был лишь четвертым по старшинству офицером в зондеркоманде, можно было бы поверить в то, что он никак не мог помешать совершению убийства. Но его заявление о том, что он, представитель зондеркоманды, в состав которой входило всего 7 офицеров и 85 солдат, ничего не знал о совершаемых убийствах, было более фантастичным, чем если бы он заявлял, что территорию, на которой приходилось действовать подразделению, населяли одни демоны.