Судьба империи - Денис Старый

давным-давно пора отказаться от внутренних таможен, как явления. Ведь чтобы добраться из Астрахани в Петербург, любому купцу или промышленнику, если только у них есть товар, нужно заплатить раз пять или даже больше. И в Астрахани возьмут таможенный сбор, и в Казани, и в Нижнем Новгороде… Да еще и взятки. И с какой наценкой придет товар? И сколько торговцев вовсе решаться на такие сложности? Это никуда не годится.

Я думал о будущих проектах, законах, которые собирались лоббировать. Почему-то подобные мысли меня успокаивают, отвлекают от переживаний.

На самом деле так и не смог понять, отчего же кричит моя чуйка. Вроде бы всё ясно и прогнозируемо. Если так переживаю о безопасности своей жены, то я не могу представить себе ту военную операцию, которая позволит взять мой дом приступом. Здесь нужна артиллерия. Полк, не меньше остался в Петербурге и все около моего дома, или же возле военной базы — того дома, что я занимал раньше.

Так чего же мне тревожно? Почему-то в голову приходит мысль, что у меня так и не получилось встретиться с дедом. Всё в делах и заботах, надо было хотя бы весточку ему отправить. А пока…

— Капитан Смолин! Отправьте два десятка надёжных людей по адресу, который я вам сейчас продиктую. Там мой дед и важный посол Крымского ханства. Нужно взять их под охрану, — неожиданно даже для самого себя я отдал приказ.

Да, именно это и давило на меня. Все уязвимые точки, на которые могут давить мои враги, так или иначе, должны быть защищены. Прежде всего, моя семья. Я даже отправил десяток солдат к своему отцу и матери, чтобы они приготовились к возможным сюрпризам.

И я уверен, что отец сейчас соберёт должное количество боевых мужиков и не даст в обиду ни поместье, ни маму. Такое же послание было отправлено и родителям Юлианы. Но на них вряд ли будет нападение. Все же бароны.

А вот дед… Ну не будут же они его трогать! Накануне подписания судьбоносного для Российской империи и Крыма договора убивать посла считай уже не существующего ханства? Это же каким идиотом нужно быть, чтобы допускать подобное! Ещё не хватало нам восстания в Крыму. А оно вероятно, особенно, когда вынуждено из Крыма уйдут многие русские полки. Ведь с туркой драться теперь нужно уже на Дунае, или южнее. Желательно, чтобы сильно южнее Константинополя.

— Стрельна! — выкрикнул я, сообщая, скорее, не своим бойцам, а башкирам. — Старшина, командуйте!

Алкалин тут же стал отдавать приказы. Он и его люди знали пароль, систему «свой — чужой». Теперь башкирам предстояло организовывать дозоры и не пускать никого близко к резиденции Елизаветы Петровны, ну или сообщать о приближении особо крупных отрядов противника.

По сути, все те мероприятия, которые сейчас происходят, мало отличаются от того, как я поступал бы в условиях военных действий. Ужаснула мысль, что в России может начаться гражданская война.

Но я успокаивал себя тем, что всё ещё иногда думаю категориями человека из будущего. Какая гражданская война? Максимум две или три противоборствующие группировки набьют друг другу морды, ну или постреляют друг друга. Уж точно противостояние не будет происходить в масштабах всей страны.

То, что решится в Петербурге, проглотит вся остальная империя. И многим, так или иначе, но всё равно, кто там будет сидеть на троне. Возможно, только слегка экзотично выглядит присяга ещё не рождённому человеку. Да и то, эту экзотику Россия уже переварила, присяга же была почти год назад.

— За Веру, Царя и Отечество! — выкрикнул я, проезжая мимо выставленного блокпоста.

Это уже были мои солдаты и офицеры. И пусть они носили форму Второго Самарского полка, и с их командованием я встречаюсь лишь в третий раз, но, если они послушались моего приказа, приняли меня за своего командира, то это мои люди. И я безмерно рад этому. Готов и дальше сам служить России, ну и я никто без людей, которыми буду командовать.

Дворец в Стрельне не отличался каким-то особым убранством, а вокруг него, словно по периметру и на одном и том же расстоянии, стояли скульптуры. В основном это были голые мужики из различных мифов и легенд Древней Греции. Сущая безвкусица. Где Растрелли? Хотя и он, как архитектор мне не очень нравился, но уж точно этот итальянец способен построить что-то стоящее. Петербургу сейчас нужны величественные здания. Ну какая великая держава без великой архитектуры?

А тут… И сами скульптуры выполнены из рук вон плохо. И для царевны могли бы не жалеть материала, увеличили бы некоторые особенности изваяний.

Так и представляю, как на балкон выходит Елизавета Петровна, вся в прозрачном халате, такая соблазнительная, садовник, засмотревшись на прелести красавицы вместо куста секатором отсекает себе палец. А Лиза стоит и рассматривает скульптуры, громко критикуя, почему у статуи нету… ну или скульптор все же имел очень ограниченный бюджет и пожалел на определённые части своего творения материала.

— Александр Лукич Норов! Я считал вас человеком чести! — первым, недалеко от крыльца, встречал меня Пётр Иванович Шувалов.

Этот невысокий полноватый человек был настроен серьезным образом. Взгляд бесстрашный, ноздри, как у того мифического быка, вот-вот начнут извергать пламя.

— Пётр Иванович, побереги горло и не говори то, о чём впоследствии будешь жалеть! — сказал я своему компаньону и другу.

Как бы Шувалов сейчас не злился на меня, и даже не провоцировал, я действительно считал его одним из членов своей команды. И если он стремится меня оскорбить и вызвать на дуэль, то в этом случае я просто подойду и дам в морду, чтобы в себя пришёл, самоубийца доморощенный.

— Но как же так, Александр Лукич? По какому праву вы врываетесь к Её Высочеству и присылаете своих солдат? — уже немного успокоившись, спрашивал Шувалов.

— А вы почему находитесь здесь? Не желаете ли поучаствовать в дворцовом перевороте? — я улыбнулся. — Пётр Иванович, не всё так однозначно, как выглядит. Наберитесь терпения. И не нужно говорить не подумав. Пусть Елизавета Петровна принимает решения. Я только лишь предложу выход из положения. И не беспокойтесь, причинять боль, или посягать на честь ее высочества я не буду.

Сказав это, я уверенно зашагал на второй этаж особняка, который с натяжкой можно назвать дворцом. Так… особнячок, построенный и вкривь и вкось. А я фундаментальной русской архитекторы хочу! Я же в Петербурге, как без нее? И для этого нужна мне Елизавета Петровна, чтобы